Проклятие Короля Лабиринта

Глава 1

Тайна одного чердака

"С прискорбием сообщаем о смерти Сары Уильямс на 76‑м году жизни. Она была любящей матерью, сестрой и бабушкой.

Похороны состоятся по адресу: Рейвекрофт, церковь св. Магдалены, 25 июля в 10:00."

Вот так началось моё утро. Известие, которое, казалось бы, должно было вызвать во мне тоску, вызвало лишь равнодушие и лёгкое негодование: как спустя пять лет игнорирования моей семьи я должна явиться на данное мероприятие?

Меня зовут Аврора Уильямс. Я учусь на курсе хореографического искусства и параллельно преподаю танцы младшим группам. Со своей семьёй я не общаюсь, так как мои родители давно в разводе и у них другие семьи, а я — то самое недоразумение, которое напоминает этим людям, что они когда‑то были счастливы.

Вообще, развод в нашей семье — это что‑то вроде вымпела, который мы несём. Никто ещё в браке счастлив не был, ну, может, бабушка. Её я очень любила, хоть под конец она страдала деменцией и всё время твердила о гоблинах и ветре, который скоро заберёт её. Эти сказки крайне негативно сказались на её психическом здоровье, так что под конец жизни мы перестали общаться — точнее, её положили на принудительное лечение после того, как она пыталась меня сжечь. Но об этом потом.

Я долго смотрела в пустоту и пыталась понять свои чувства.

— Ничего!

Сделав глубокий вздох, я резко встала с дивана и пошла искать телефон — нужно позвонить маме и сказать, что я не приеду.

Но она меня опередила и позвонила первая.

— Да, — немного с раздражением я ответила на её звонок.

— Дочка, как ты? Тебе пришло извещение? Прости, что не позвонила первой, — голос матери звучал так, словно мы самые близкие люди на земле и это не первый звонок спустя пять лет.

— Да, получила, — ком стал подкатывать к горлу. — Я не хочу приезжать, я там лишняя.

— Ты чего, солнышко? Мы по тебе все скучаем. Бабушка тебя очень сильно любила, ты знаешь… Это болезнь сделала её такой, — в голосе прозвучали ноты вины. — Ава, мы тебя ждём. Хочешь, можешь остаться у нас.

Это звучало отвратительно от матери.

— Не хочу тебя утруждать и твоего мужа… Я приеду, только остановлюсь в доме бабушки.

— Как посчитаешь нужным. Там сейчас как раз Тоби, он будет рад тебя видеть и передаст тебе ключи, — голос в трубке был взволнован.

— Отлично… Увидимся.

Этот разговор был не таким, как я себе его представляла, но подвох был — и, я думаю, дело касалось наследства.

Собрав небольшой чемодан с вещами и предупредив на работе, что я уезжаю по семейным обстоятельствам, я отправилась в путь. Сев за руль, я проложила маршрут своего пути. Ехать было больше 500 км, но деваться было некуда — я обещала.

— Ну что ж, ба… Я еду.

Дорога проходила сквозь густые леса нашего края. В детстве я думала, что эти леса скрывают в себе государство одного владыки, кто этим управляет, а потом в школе надо мной стали смеяться за мои сказки — я быстро выбила всю эту дурь. А бабушка всё твердила, что это правда и скоро я в этом убежусь. Итог: никто ни в чём не убедился, а вот походы к школьному психологу были обеспечены. Как понимаете, я больше слышать ничего не хотела о чёртовых гоблинах.

Остановив машину на заправке, я пошла в магазин, чтобы купить себе кофе, как вдруг по телевизору услышала, что надвигаются бури и людям не рекомендуется покидать свои дома и тем более отправляться в путешествия.

— Замечательно, — сделав глоток кофе, я обратила внимание на дерево, где сидела белая сова.

— Такая большая и красивая, — стала её разглядывать.

Птица в ответ стала разглядывать меня — но мне так казалось, а может, и нет.

— Мисс, с вас 15 долларов, — кассир недовольно кашлянул.

— А, да… Извините, я отвлеклась. Вот, возьмите. Сдачи не надо.

— Спасибо. Хорошей дороги… Мисс.

Выйдя из магазина, я уже не увидела сову — улетела.

Сев в машину, я услышала резкий звук радио:

— Шшшшшш… На Рейвенкрофт надвигается сильный ветер… Он унесёт… Всё началось…

— Чёрт! — схватившись от испуга за грудь. — Какого хрена это было? Видно, помехи из‑за погоды.

Успокоившись, я продолжила свой путь.

Тучи действительно стягивались над городом, и казалось, что это проклятие от того самого колдуна, о котором всё время твердила бабушка — или не колдуна. Аврора больше не помнила всю сказку, а только маленькие отрывки, которые будоражили её память.

***

В то же время Лабиринт.

— Ваше величество, разрешите доложить, — юный бес смотрел на своего короля со страхом.

— Докладывай, — король безразлично перевёл свой холодный взгляд на подчинённого.

— Юная Аврора скоро прибудет в Рейвенкрофт, и сейчас там как раз идёт смена погоды, — в каждом слове читался страх.

— О, как хорошо… Скоро я сниму проклятие, и моя жизнь будет за пределами лабиринта… Юная Аврора, грядут ветра, которые унесут тебя. — Достав свой магический шар, он стал вглядываться в него. Там он увидел отражение девушки. — Ты поплатишься за весь свой род, моя дорогая Аврора.

— Будут ещё приказы?

— Не спускай с неё глаз! И когда ветра уже будут близки, ты знаешь, что делать! — Джаред резко вскочил с трона и бросил свой шар в стену. Тот разлетелся на тысячи осколков, и в каждом осколке была девушка, которая прокляла его. Его сокровище, его проклятие, его королева гоблинов, его Сара.

— Господин, но это жестоко… — страж не сразу понял, что сказал.

— Жестоко будет тебя сварить в кипятке, а это — месть.

— Прошу прощения. Разрешите идти и выполнять поручение.

— Иди. И помни: не спускай с неё глаз. Следуй за ней везде. Приведи её ко мне. Пусть призовёт меня.

— Будет сделано.

***

Рейвенкрофт.

Доехав до своего родного города, Аврору окутал самый настоящий страх. Её предчувствие говорило ей, что нужно разворачивать машину и уезжать. В этом чёртовом городе всё и всегда пыталось её убить с самого рождения — она была маятником для бед.

— Ну что ж, три дня — и до свидания! — громко сказала она эту фразу самой себе.

Остановив машину около дома бабушки, Аврора увидела свет на чердаке. Значит, дядюшка Тобиас был дома и ждал её.

Выйдя из машины и прихватив вещи, она пошла к двери. Позвонив пару раз, она дождалась, когда ей откроет пожилой мужчина.

— Ава! — Мужчина принялся обнимать девушку.

— Дядя…

— Как же мы скучали, моя хорошая! Проходи скорее! — Тобиас пригласил её в дом.

— Скучали так, что даже никто не пришёл, — оглядев пустые комнаты, произнесла она.

Девушка с досадой вздохнула.

— Всё заняты сейчас похоронами, но они правда хотели быть с тобой сегодня. Но завтра мы соберёмся.

— Ага, на похоронах.

— Дай им шанс.

Проигнорировав просьбу, Аврора пошла в комнату бабушки, где она провела всю свою жизнь. Стены этого дома хранили в себе тайны.

— Ава, милая… Бабушка перед смертью очень хотела тебя видеть. Мне кажется, она перед самой смертью вспоминала о том самом случае.

Девушка подошла к туалетному столику, где юная Сара так любила играть в детстве. По её рассказам, именно через зеркала король гоблинов следит за нами и ждёт, когда в город придут ветра и унесут её. Но ни ветров, ни кого‑то ещё не было — бабушка улетела на крыльях шизофрении, которую сама себе вызвала из‑за своих сказок.

— Дядюшка, я, честно, больше не желаю это вспоминать. Я знаю: это болезнь, а не проклятие семьи. Этот бред я не хочу слушать. Я — другой человек, понимаете? Я другая, я не Сара. — Аврора стала сжимать руки в кулаки, чтобы успокоиться. В голове медленно проносились отголоски прошлого. Всё, что она несла в себе, — это один большой комок боли.

— Я тебя оставлю… Ключи на комоде. В доме есть всё необходимое. Завтра утром я за тобой заеду.

Мужчина молча развернулся и пошёл к выходу. Он и раньше был немногословен, а сейчас и подавно. В душе он терпеть не мог Аврору и всё, что с ней связано.

С самого детства Тобиас рос избалованным, наглым мальчишкой. Он ненавидел своего отца за то, что тот проявлял больше внимания Саре, чем ему. Он ненавидел свою мать, которая только и делала, что гуляла по мужикам, как последняя шлюха. Но единственное, что ему нравилось, — наблюдать, как Сара медленно сходит с ума и от неё постепенно все отворачиваются.

Он любил говорить, что помнит всё, что случилось в лабиринте, но на самом деле это было не так. Просто ему нравилось издеваться над Сарой, а потом при всех унижать её.

— Вот и поговорили, — Аврора смотрела вслед мужчине. — И вам доброй ночи.

Девушка села на кровать и стала разглядывать стены комнаты. Тут всё было таким кукольным, таким милым, что аж тошно. Переведя взгляд на пустые полки, она поняла, что тут не хватает старых кукол, которые охраняли комнату.

— Интересно, где эти чудовища?

Аврора пошла проверять комнаты, где в теории они могли находиться, но нигде их не было. Единственное место, где она ещё не была, — чердак дома. Опустив лестницу и включив фонарик, она полезла в эту мрачную комнату.

Странно: тут как будто давно никто не был, но свет горел, когда она смотрела с улицы на дом.

Пыли было очень много — девушка стала задыхаться. Еле нащупав верёвку, чтобы включить свет, она успела несколько раз споткнуться о коробку.

Это было небольшое помещение, где хранился весь старый хлам. Всё было накрыто белыми простынями, и только одна коробка, словно ожидая её, стояла у самого входа.

— Ого.

Подойдя к коробке, она увидела надпись: «Сара Уильямс».

Всё просто: ты живёшь и умираешь, а после тебя остаётся лишь коробка на чердаке с твоим именем.

Открыв коробку, она увидела фигурку белобрысого мужчины в длинном плаще, который словно развивался на ветру. Это и был тот самый любимый герой её бабушки. Такой злой и властный — может показаться, глядя на эту игрушку. Даже спустя столько лет всё было целым, как будто игрушку купили только вчера.

Также там лежали пара уродливых игрушек в виде изъеденных временем гоблинов и книга «Лабиринт». Обложка поражала своей красотой и изяществом.

— Интересно, — прихватив с собой фигурку и книгу, Аврора пошла вниз, чтобы лучше рассмотреть эти вещи.

Но тут на чердаке резко распахнулись окна от ветра, и Аврора от испуга уронила книгу. Обернувшись, она увидела, как окна бьются о стену, а шторы, словно привидения, пугающе разлетаются.

— Твою мать! — подбежав к окнам, она с усилием закрыла их.

Всё это напоминало ей историю, которую хотелось забыть, но вся её жизнь была построена на этих глупых историях.

Посмотрев на книгу, Аврора увидела, что та открыта. Опустившись на колени, она застыла на фразе:

«Я желаю, чтобы гоблины пришли и забрали меня».

Глава 2

Просто призови меня

«Сара Уильямс была прекрасной женой, матерью, другом. Кому, как не ей, было знать о милосердии и сострадании. Кому, как не ей, знать о тяготах жизни. Она прожила достойно и достойно приняла смерть. Теперь её душа в руках Творца нашего, и сегодня мы пришли не оплакивать, а возрадоваться тому, что душа нашла путь домой».

В небольшой комнате стоял стойкий запах ладана и лилий, настолько едкий, что от него начинала болеть голова. Отвратительное чувство тошноты и скорби — вот что вызывала эта комната. Люди потихоньку перешёптывались между собой, кто-то в гордом одиночестве лицемерно причитал о потере, хотя, по идее, все ждали, когда эта мучительница покинет мир.

Аврора мысленно смирилась с тем, что сейчас нужно будет общаться с родственниками и мило улыбаться, а не устраивать разборки.

— Мама...

— Ава. Я так скучала! — Женщина обняла свою дочь. — Пошли к бабушке.

Она взяла её за руку и повела в ту самую тошнотворную комнату. Там, среди пышных белых цветов, стоял небольшой открытый гроб. Как шкатулка, в которой умиротворённо спала старушка. В её руках были чётки с изображением святых. Это первое, что бросалось в глаза: как аккуратно лежали её руки. Лицо очень сильно похудело, от бабушки почти ничего и не осталось — болезнь высасывала все соки. Губы были старательно перекрыты тональным средством, но и через это всё было видно, как сильно они были искусаны. На лице покойной была белая вуаль. Умиротворение после затяжной болезни.

— Почему на ней свадебное платье? — Спустя пару секунд девушка заметила, что это то самое платье, в котором она когда-то выходила замуж, то самое платье принцессы, безразмерно пышное, с серебряными вышивками, которые переливались на солнце. — Боже мой, это же оно!

— Такова её воля!

— Воля быть принцессой на своих похоронах?

— Прекрати издеваться! Просто попрощайся по-человечески.

В голове девушки пронеслась мысль: «И катись отсюда поскорее». Именно такими были последние слова её матери пять лет назад.

Положив свою руку на её, она мысленно простила её и мысленно отпустила, стараясь помнить только хорошее и нести эту память. Да, она была своеобразной, но она старалась, действительно старалась быть как все.

— Я люблю тебя.

Бросив ещё раз свой взгляд на её лицо, она на секунду увидела, как глаза покойницы резко открылись и посмотрели в её сторону.

— А-а-а! — резко вскрикнув, она сделала шаг назад. — Она жива!

К Авроре подбежали люди и отвели её от гроба, ведь буквально через мгновение глаза были закрыты.

— Дорогая, пошли, тут душно. Пошли, я тебя выведу на улицу.

— Да нет, она...

Видимо, действительно стало плохо. Воображение — страшная вещь, а может, и хорошая, ведь на что ещё можно спихивать все необъяснимые явления?

Выйдя на улицу и сделав глубокий вдох, её внимание привлек темноволосый мужчина с ярко выраженными зелёными глазами. Затягиваясь сигаретой, он пристально наблюдал за Авророй.

— Добрый день. Я так понимаю, вы внучка? — Мужчина так и не отводил от неё взгляд. — Ты Аврора?

— Добрый день... Да... А вы?

— Я Агуст Молитор... Может, ты помнишь, в детстве я приходил к вам в гости. Скажем так, наши бабушки дружили.

— Честно, не помню. А сейчас ваша бабушка тут?

Агуст докурил сигарету и подошёл к девушке.

— Нет, она там. — Он задрал голову к небу. — Теперь они вдвоём там. Тебе что, показалось, что твоя ба подглядывает за тобой?

— Спасибо за беседу, я пойду. — Девушке стало жутко от этого парня, и она собиралась пойти в зал, где были напитки.

— Я, видимо, произвожу впечатление не очень, раз все стараются от меня сбежать. Знаешь, есть поверье о взгляде покойницы.

— Что за поверье? Хотя, знаешь, мне плевать!

— Я просто больше люблю общаться с покойниками... Но ты не подумай ничего, я своего рода палач и судья.

— Отлично. — Улыбка на лице была настолько наигранной, а глаза напуганы, что мужчина закатился от смеха. — Всё же я пойду.

— Да не бойся! Я обычный танатопрактик. Ну знаешь, я последний, кто помогает мёртвым выглядеть хорошо, и всю ерунду про покойников знаю. Это мои друзья, своего рода.

— Ещё лучше. Я живая, а это значит, дружить со мной не получится.

— Как знать, милая Аврора? Может, это сон и... — его голос перешёл на шёпот. — И Король Гоблинов заберёт тебя, конечно, если ты попросишь!

У девушки пошли мурашки по всему телу, а в ушах раздался пронзительный звон.

— Я не поняла?

— Будь аккуратней.

В его глазах было что-то дьявольское. Глубокий взгляд тянул на дно, на самое дно. Разум отключался, и сейчас она была как кукла в его руках. Обычная тряпичная кукла.

— Спасибо. — Это было не то, что она хотела сказать.

— Очень скоро, милая Аврора, мы увидимся. — Парень улыбнулся и пошёл в сторону парковки. — Ах да, и не забывай, что сегодня вечером в городе будет очень сильный ураган. Смотри, чтоб никуда не унесло.

Чем дальше он отдалялся от неё, тем больше её сознание приходило в себя. Ей было страшно, как будто она встретила самого дьявола, и было ощущение, что больше её жизнь не будет прежней после этой встречи. И почему эти гоблины везде? Неужели и ему промыли этой сказкой голову?

— Милая, пошли. — Неожиданно к ней со спины подошла мама и похлопала по плечу.

В кремационной комнате было ещё хуже. Смерть была везде. Она стояла в уголке и ставила галочки вновь пришедшим, ну и присматривала новых постояльцев.

Слёзы хлынули из глаз. Аврора стала в панике смотреть по сторонам. Сейчас ей хотелось найти поддержку, но всем было всё равно.

— Моя Сара.

С её губ вылетела эта фраза.

Она видела, как гроб медленно отправлялся в объятия огня, и сейчас ей было так жаль, что судьба их развела. Сожаление о времени, сожаление о детстве, которого не вернуть.

Люди стали расходиться, а Аврора всё смотрела и смотрела на огонь и слышала противный треск, который навсегда врежется в память об этом печальном дне.

— Нам пора. — Дядюшка Тобиас окликнул её у лестницы.

— Да, я иду.

Как только Аврора направилась к выходу, ей послышался шёпот, но она не могла разобрать, что это такое. Переведя взгляд на оповеститель при пожаре, она поняла, что оттуда идёт шум.

...Там так хорошо... Милая Аврора...

Девушка еле услышала эти слова.

— Пора.

— А?

— Ты что-то увидела? — Дядя смотрел на неё с любопытством.

— А? Ты ничего не слышал? — Она указала в сторону шума.

— Возможно, тебе показалось из-за треска. Пойдём!

Они поднялись вверх, где находился зал прощания. Так все обнимались, кто-то делал вид безумной скорби, а кто-то лениво смотрел на часы и ждал, когда же поедем домой. Как обычно, всем плевать: умер — а значит, это твои проблемы.

Увидев, как мама пьёт очередной бокал со своим новым мужем и радостно что-то обсуждает.

— Мам? — Аврора подошла к ней, чтоб сообщить, что возвращается в дом бабушки и через два дня уезжает.

— Спасибо, что приехала! — Женщина была уже немного выпившая, и её язык чуть заплетался.

— Джон, здравствуй, с тобой мы ещё не виделись.

— Ой, ну давай не будем, и вообще, тебе тут никто не рад. — Отчим был уже сильно пьян, как будто это было чем-то удивительным.

— Я тоже рада тебя видеть, КОЗЕЛ! — Девушка злобно улыбнулась ему.

— Так давайте не тут. — Мама встала между ними. — Милая...

— Мам, что вам надо? К чему это всё?

— Ладно... В общем, ты за старой не ухаживала и вообще не включалась в процесс ухода. Подпиши отказ от доли в доме и катись к чёрту отсюда, мы до сих пор тебя не простили за твоё враньё!

— Ну вот так-то и лучше... А то «милая», «дорогая»! А знаешь, я с радостью подпишу, НО не стану этого делать.

— Дрянь! — Джон бы замахнулся на неё, но не мог себе позволить при людях.

— Иди протрезвей, придурок.

Аврора резко развернулась и почти бегом направилась в свою машину. Ещё секунда — и она будет плакать от обиды, боли и старых детских травм, травм, где её маленькая версия прячется от пьяного отчима под кроватью, лишь бы он её не нашёл.

Сев в машину, она стала плакать во всё горло. Ей было так плохо, ей было так отвратительно от этих людей. Она думала, что больше не даст себя в обиду, но оказалось, это был обман.

Доехав до дома в полубреду, она пошла в комнату бабушки, чтоб отдохнуть. Рухнув на кровать, она за секунду уснула.

***

В это же время. Лабиринт

— О, мой король, как же я скучаю по Вам и Вашим рукам. Вы совсем забыли обо мне, о Вашей Лилит. — Женщина в прозрачной накидке зашла в комнату Джареда. — Забыли же, правда? — Скинув её с себя, она пошла к столу. — Одинокая, бедная Лилит.

Её белая кожа сильно гармонировала с её чёрными, как пепел, волосами, а её ярко-зелёные глаза пристально смотрели на короля.

— Скажите, что это не так! — Она поджала губы и села на краешек стола.

— Я занят. — Он перевёл на неё рассерженный взгляд и остановил свой взгляд на её груди, которую закрывали волосы. — Хотя, знаешь, ты можешь что-то сделать для меня.

— Всё что угодно, мой король. — Она потянулась к нему всё ближе и ближе.

Их губы почти соприкоснулись.

Но Джареда отвлекло письмо, которое принёс его ворон.

— Прочь. — Оттолкнув свою любовницу, он с интересом стал его разворачивать.

— Но, Ваше величество...

— Пошла вон! — Крикнув на неё, он указал ей в сторону двери. — Я что, должен тебе повторить несколько раз?

— Простите. — Склонив голову, она исчезла.

«...Ваше величество. Сегодня вечером пророчество сбудется».

Джаред расплылся в улыбке. Радость от того, что скоро он покинет этот проклятый лабиринт и сможет перемещаться в другие миры, очень вдохновляла его. Он знал, что, как только проклятие спадёт, он сразу напомнит о себе и о своём тёмном царстве.

Переведя взгляд на портрет Сары, нарисованный в полный рост во время их единственного танца, когда она была всем миром для него и Джаред ещё допускал в своё сердце любовь, он тихо произнёс:

— Моя милая Сара, сегодня твоё тело покинуло этот мир, и, возможно, ты умерла с надеждой навсегда меня тут оставить. Но вот ты забыла главное: твоя милая Аврора поможет мне. И поверь, её ждёт тяжёлая судьба.

Положив руки на портрет, он почувствовал, что душа Сары была в агонии и не сможет найти покой. Именно на это он и рассчитывал. Вечные муки.

***

В 21:11 Аврора проснулась от стука в дверь.

Встав с кровати, она пошла к окну, чтобы посмотреть, кто там стучит, и увидела своего отчима.

— Что тебе нужно? — Открыв окно, она почувствовала, какой сильный ветер был на улице. Холод окутал её тело.

— Надо поговорить.

— Что тебе надо?! — Из-за сильного порывистого ветра было почти ничего не слышно. — Уходи, или я вызову полицию.

— Надо поговорить.

Резко закрыв окно, она подбежала к телефону, чтобы набрать полицию, но, видимо, из-за сильного ветра связь была оборвана. Вдруг стук прекратился, и она поняла, что он направляется к чёрному входу, который как раз был открыт.

Быстро побежав вниз, чтобы успеть закрыть дверь, она увидела, что Джон уже был в доме.

— Ну что, поговорим? — Он с ухмылкой смотрел на неё. — Садись ко мне на ручки... Давай, помнишь, как нам было весело. — Он присел на краешек дивана.

Девушка ничего не могла сказать. Страх, боль, отчаяние и воспоминания о её детстве сковали её.

— Пошёл к чёрту, придурок! Я вызвала копов.

— Какие копы? По всему городу из-за сильного ветра нет связи.

Девушка что есть силы побежала в сторону выхода, но её отчим резко схватил её за волосы и отшвырнул к дивану. Навалившись на неё всем телом, он взял нож и приставил его к её щеке.

— Ты что, думала, что уехала и мы с тобой больше не увидимся? Давай посмотрим, как ты выросла.

Мужчина стал грубо водить рукой по её ноге, стараясь стянуть с неё штаны.

— Давай, помоги дяде Джону.

Девушка, стараясь освободиться от его натиска, понимала, что силы покидают её и всё это бесполезно. Его перегар душил её ещё сильнее.

Воздуха не хватало, сердце бешено колотилось. Ещё чуть-чуть — и она отключится.

Темнота.

Но тут ей послышалось, как кто-то ей говорит:

«Он тебе поможет».

Как только Джон ослабил хватку, Аврора оттолкнула его и быстро побежала в комнату Сары.

Окно было настежь открыто, хотя она точно помнила, что закрывала его. Стараясь закрыть дверь, где силы были неравны, он вытолкнул её назад. В комнате выключился свет, а шторы и все вещи летали по комнате из-за сильного ветра. Всё это напоминало кошмар. Кошмар, в котором она снова оказалась, как бы ни пыталась выбраться.

— Оставь меня. — Она подошла к окну. — Я клянусь, я спрыгну.

— О-о-о, давай! И тебя запекут в психушку, как и твою бабку. Давай, тебе никто тут не поверит. Все знают, что ты любишь врать и как ты ко мне неровно дышишь. Маленькая лгунья.

— Пошёл ты.

«Он тебе поможет».

Эта фраза не выходила из её головы. Словно паранойя, она врезалась в её сознание:

«Он тебе поможет».

«Позови его».

«Поможет».

— Моя дорогая, иди сюда, и мы, как раньше, развлечёмся.

Мужчина стал подходить всё ближе.

Аврора закрыла глаза и во всё горло произнесла:

— Я ЖЕЛАЮ, ЧТОБЫ ГОБЛИНЫ ПРИШЛИ И ЗАБРАЛИ МЕНЯ!

На мгновение ветер утих. Свет резко включился и тут же погас. В воздухе зато́илась тишина. Джон скривился в ухмылке.

— Ты такая дура.

Он подошёл к ней вплотную, но его резко отбросило к стене — так сильно, что рядом упала полка с книгами, а сам мужчина потерял сознание.

Мужчина сильно прохрипел и пытался встать, но что-то или кто-то держал его.

Девушка не могла поверить, что всё это происходит с ней. Она сползла по стене и стала плакать от беспомощности. Ей было очень страшно.

Ветер с новой силой стал заполнять комнату, только в этот раз он был ещё сильнее. Безумный вихрь окутал всю комнату.