Нет, выглядит.
Представляю Вернера без рубашки. В одних штанах. При тусклом свете все его мышцы при движении переливаются, отдавая желтоватым оттенком. Кожа чуть поблёскивает. Широкие ладони сжимают ремень, напрягая руки. Венки выступают всё ярче, отчётливее. Притягивают к себе взгляд.
– И знаешь, – языком касается губы, сводя меня с ума ещё больше. – Как только мы зайдём в квартиру, я сделаю это. Поэтому, готовь свой зад, дорогая. Сегодня вечер наказаний.
Его слова раззадоривают ещё больше.
Господи, Лина! Что ты только творишь?!
Сама отвечаю на свой же вопрос – горю сильнее.
От одной сценки в голове.
Хочу сказать колкие слова в ответ, но не успеваю.
Незнакомый голос заставляет дёрнуться и опустить ладони на плечи Вернера, пытаясь отстранить от себя.
– Эй, там кто-нибудь есть?
– Да-да, – кричу и не смотрю на мужчину. Знаю, что сейчас он злится сильнее. Промолчали бы – продолжили сладкую пытку.
Но…
Поблагодарил бы!
Я подталкиваю его быстрее приступить к исполнению своей мечты? Разве не так?
На самом деле хочу это прекратить. Мне жутко некомфортно. От самой себя. Я вбивала себе полтора месяца мысль о том, что мне всё равно на Вернера.
Он всего лишь мужчина на короткий срок. Для удовлетворения.
И я в это поверила!
Пока снова не увидела его. Не дотронулась. Не втянула носом сладкий запах. И не потерялась.
Вот снова, опять.
Да почему мне так не везёт?!
– Лина, Лина, – звучит укоризненно. Но даже несмотря на этот тон, мужчина отпускает меня и делает шаг назад. – Девочка взрослая, знаешь, что с огнём играть нельзя, но рискуешь.
Понимаю, о чём он, моментально.
Да-да, мне ещё достанется за эту маленькую выходку.
А пока Влад отстраняется и нажимает кнопку повторно, лифт начинает двигаться дальше, останавливаясь на этажах и подбирая людей. Здесь всегда так было многолюдно, или только сейчас?
Когда щёки горят как ненормальные, а внизу живота образуется тяжесть.
Но ладно, так будет даже лучше. Вернер не пристаёт и ладно, хотя… Я чувствую исходящую от него похоть даже на расстоянии.
Он остается стоять у противоположной стены. И теперь прожигает меня взглядом, скользя им по моему телу.
Уже представляю, что он там надумал себе в мыслях.
Далеко не скромные картинки…
Когда останавливаемся на нашем этаже, пулей вылетаю из кабинки. Иду впереди, чтобы не смотреть Владу в глаза. Смущает. Я только что ответила на поцелуй и даже не воспротивилась.
Какая же я всё-таки дура…
Так легко потерять контроль! А ведь он хочет… Воплотить свои грязные мыслишки в действие!
Поэтому иду вперёд, не оборачиваясь. Подхожу к двери его квартиры и тут же чувствую холодную ладонь на своей талии, что толкает вперёд.
Уже в открытую дверь, что встречает с распростёртыми объятиями.
Переступаю порог своего нового и одновременно старого жилища.
Слышится щелчок замка. Громкий, словно предупреждающий выстрел.
Хватка на теле усиливается, и неожиданный рывок чуть не роняет на пол. Но нет. Только чувствую спиной очередную стенку, к которой меня прижимают.
И это хорошо, потому что я готова упасть на дрожащих ногах.
Пальцы Влада тут же оказываются на моих запястьях, обвивая их пальцами словно лентой. Жёстко сжимают и поднимают вверх над головой.
Смотрю мужчине в полыхающие глаза и понимаю – не шутил он тогда про ремень, не шутил.
– Ну, что, Каролина, скучала по мне? – тёплое дыхание щекочет щёку. А внизу живота уже сладко тянет, требуя удовольствия. Наслаждения.
То, что он умеет так хорошо дарить.
И мне со всей силой хочется закричать простое, обычное «да».
Но вместо этого замираю, как и Вернер. Мы оба слышим этот, на данный момент, ненавистный звук. Моего мобильника.
Странно, кому я понадобилась в столь поздний час? Только если не Ксю, или маме… Вот с последней разговаривать сейчас совершенно не хочу.
– Тебе лучше выключить его, – холодно произносит мой мучитель, отстраняясь. На самом деле, я сейчас сама злюсь на надоедливого человека. Но в то же время ему благодарна.
Он оттягивает то, что непременно скоро случится.
Этот мужчина… Точно коснётся своим ремнём моих ягодиц.
Судорожно залезаю в сумку, нахожу в ней смартфон. Беру его в руки, смотрю на дисплей и хмурюсь.
Это Матвей. Фотограф, с которым теперь сотрудничает мой агент. И он же… Друг погибшего, в смерти которого обвинили Влада.