Тогда я впала в депрессию на несколько месяцев, пока не поняла одного – ничего не происходит. И тогда… Начала жить более-менее нормально.
Не беспокоилась о фото, хоть любое воспоминание о них душило. Сдавливало горло.
И сейчас… Этот мужчина снова появляется в моей жизни.
И хуже всего – у него пополнение в коллекции. И это новшество – я. Да только старое, но неизвестное для меня самой.
Выныриваю из воспоминаний и продолжаю говорить:
– Полного лица не видела. Но думаю, если встречу человека, узнаю его. Голос помню.
Отчётливо. Что бил по слуху, медленно убивая.
– Это не он приходил к тебе под видом моего адвоката?
Качаю головой. Нет, не он. Тогда бы я точно его узнала.
– Почему ты спрашиваешь? Ты ведь не веришь мне.
И от этого обидно.
– Не верю, – кивает утвердительно, отчего закусываю губу. Это ожидаемо. – Но теперь и не отрицаю. Мой адвокат приходил к тебе на квартиру, но ты переехала. Он не знал об этом. А ты не стала бы мне так глупо врать насчёт своих слов. Поэтому пока я остужу свой пыл и попробую разобраться в этом деле. Меня напрягает вся эта ситуация.
Размыкаю губы в возмущении.
Он словно делает мне одолжение этой фразой: «остужу пыл»!
– Лин, не начинай, если не хочешь поругаться.
А я хочу.
В один миг накатывает. Подступает огромным вихрем. Вижу его равнодушного и желаю залепить пощёчину. Но терплю. Нет, не буду. Опять всё испорчу. Это я делать умею.
– Ты даже не извинишься? За то, что сделал.
– Нет, – его лаконичный ответ добивает. – Я не буду ничего говорить. Опять же, не желаю сейчас ссориться. У меня плохой день.
У меня тоже.
Нервы на пределе. Натянуты тонкой ниточкой. И, кажется, пройдись по ним тонким, маленьким лезвием – разорвутся.
Поэтому встаю, быстро хватаю сумку.
– И куда ты? – хочу сказать «подальше от тебя», но нет. Хоть сейчас и злюсь… Не скажу этих слов.
– Всё нормально, я в туалет. Не убегу. У меня нет денег.
Не жду, что он ответит. Просто ухожу в уборную.
Я не вытерплю. Хоть докажу себе, что не беременна и спокойно смогу расслабиться. Если Влад начал что-то подозревать, значит, теперь это наша общая проблема. И весь груз теперь не только на мне. Ведь из-за кого-то мы здорово ссоримся.
А так – одной терзающей мыслью меньше. Хотя бы наполовину.
Захожу в туалет, справляюсь с тестом за несколько секунд.
Сижу на унитазе, отсчитывая время. Делаю всё: лазаю в телефоне, тереблю платье, но только не смотрю на тест. Надеюсь, он будет правдивым. И не покажет мне недели на маленьком экране.
С волнением отсчитываю минуты, что указаны на упаковке.
Когда таймер режет по слуху, судорожно перевожу взгляд на причину моего волнения.
Перед глазами всё плывёт. Потому что боюсь увидеть то, что сейчас мне точно не нужно.
Беру тест в руки и смотрю на дисплей. И застываю от увиденного результата.
Не верю.
Хлопаю глазами, пытаясь развеять мираж.
Но сколько бы раз так не делала – стойко вижу одну цифру.
Три плюс.
Нет, здесь что-то не так. Тест бракованный. Да-да, точно, просто он… Из бракованной партии…
И хоть говорю себе эти слова в голове, что должны утешить меня, роняю его обречённо на пол. Вряд ли он единственный из всех, что показал такой результат.
Зарываюсь лицом в ладони и не верю, что всё это сейчас происходит именно со мной.
Всхлипываю, чувствуя подступающую истерику. Слёзы уже вырываются из глаз, срываясь с ресниц на щёки и падая на колени.
Это конец.
Я беременная, несостоявшаяся модель.
Моя мечта летит в пух и прах. В пропасть. На дно океана.
Милан, показы, я на подиуме – все эти картинки трескаются огромными кусками стекла в моей голове. Падают вдребезги в темноту, рассыпаясь там на мелкие куски.
Я будто в кошмарном сне. Кто-то мешает мне спокойно жить, заставляет идти против Вернера. А он не желает верить моим словам. А это ещё больнее.
Потому что, блин, нравится он мне. Да только относится ко мне как к какой-то подстилке. Лишь бы трахнуть. Наказать.
Я ещё и… Беременна.
Прокручиваю это у себя в мыслях сотни раз.
Я ведь сама ещё ребёнок. Мне двадцать четыре, и я не планировала так рано заводить семью. А здесь…