Скрижали Поволжья

Предисловие

«О, земля, земля, земля! слушай слово Господне»

(Иер 22:29)

ПРЕДИСЛОВИЕ: ПРИКАЗАНО ВЛЮБИТЬСЯ

Декабрь 2024. Я в который раз бежала. Бежала в Москву, которую всё ещё считала домом. Прочь из Поволжья, которое никак не могла им принять. Мир за окном автобуса был слепым от снега, а моё сердце – слепым от отчаяния.

Я была как то старое дерево, что три года назад пересадили на новую почву. И всё это время оно болело: корни не могли прижиться в чужой земле, а ветви тосковали по старому солнцу. Чужие сценарии, боль, кровь, слезы – казалось, это и есть единственный урожай на новой земле.

И вот тогда, в самой гуще этой внутренней бури, я услышала Его. Тихий, спокойный и совершенно неоспоримый голос: «Влюбись в Поволжье». Не «смирись», не «терпи», а именно – влюбись.

Этот голос вернул меня обратно. Не в Москву – на Волгу. И в конце той дороги родились не стоны, а стихотворение и сказка. Первые плоды не отчаяния, – а послушания.

Так началась эта история. История моей трансформации, которую я доверяю этим страницам. Все тексты, собранные здесь, – ступени на пути к одной цели: исцелению и пробуждению этой земли. Чтобы пророчество о Земле, текущей молоком и мёдом, перестало быть метафорой и стало реальностью для всех, кто живёт здесь.

Это не просто сборник. Это – скрижали завета между мной, Богом и Поволжьем.

Какое счастье быть на службе у Творца!

Его призыв услышать в сердце мелой,

Чтоб через меня Слова Твои сбылись

И на земле моей Твоё свершилось дело.

И Царство Божье сошло с небес,

И Слово благодати всё объяло,

Чтобы Поволжье новой силой воссияло,

С Тобой воскресло, как Иисус воскрес.

Дай план, стратегии, дай Слово для побед,

Твоё всё побеждающее Слово,

Так благодарна я, принять Его готова

И пусть оно горит внутри, храня от бед.

02.01.2025

Глава 1

ГЛАВА 1: ЕГИПЕТ. ПЛЕН СЕРДЦА И ПРОРОЧЕСКОЕ НАЗНАЧЕНИЕ

ПРОРОЧЕСТВО О РОССИИ Лестера Самрала от 24 октября 1993 года

Я даю новое видение Моим людям в этой стране о Моем посещении. Это не будет таким пробуждением, о котором вы читали в книгах или слышали от других. Это не будет выглядеть, как мощные, сильные волны, которые Я изливал на Церковь ранее, нет. То, что Я буду делать здесь, еще не существовало ни в одной стране за всю историю, но это будет именно то, что происходило в дни, когда Я основал Мою Церковь Духом Святым, через Своих Апостолов. Я буду созидать Церковь такой, какой Она должна быть.

Лестер Самрал Дата пророческого слова: 24 октября 1993 года.

Это будет цельное переживание Моей сверхъестественной силы.

Цель этого посещения – не излияние чудес и знамений на тысячи и толпы людей, ни шумные собрания, которые были раньше, когда Я напоминал Церкви о Духе Святом, без которого Она не может существовать и о котором Она забывала. Цель – не жатва тысяч за один раз, нет, но цель – завоевание единиц, всего лишь единиц, которые влияют на миллионы, на всю страну.

Не обманывайтесь, ожидая чудес и знамений, ибо, ожидая их, можете упустить Меня. Это потрясет разум многих верующих, которые будут ожидать излияния чудес и знамений, и в итоге они будут сильно разочарованы, и скажут, что никакого пробуждения нет, но Я говорю, что чудеса и знамения идут за вами, позади вас, и то, что вы ожидаете как пробуждение с чудесами и знамениями, Я буду делать, как и обещал, но так, как никто никогда не ожидал, и не переживал и ни у кого в мире нет подобного опыта, кроме опыта Церкви, описанного в Деяниях Апостолов, который был упущен большинством церквей.

Я сейчас сотрясаю весь опыт церквей по всему миру, ибо делаю совершенно новое, с новыми людьми. Это включает в себя не только духовное пробуждение, но и полную реорганизацию политической и экономической сферы и подобного еще никогда не было. Контраст между двумя царствами будет настолько очевиден, что это будет также, как день отличается от ночи. Разница между ними будет видна не только в духовной сфере, но очень ясно и в физической, так как оба царства явят две системы отношений, два образа жизни, мыслей и действий.

Во-первых, это Царство Божие, которое впервые проникнет в сферу экономики и политики и сотрясет демоническую систему, которая так долго держала в своих руках экономику и политику страны.

Во-вторых, это система антихриста, новая и последняя.

Бывший Советский Союз – это то место, где находится центр духовной войны, сейчас здесь находится самая большая концентрация демонических сил, которая когда-либо существовала. Это потому, что также здесь самая сильная концентрация Моей работы, которую Я провожу сейчас. В Моем посещении этой земли цель – не тысячи завоеванных для Христа за один раз, но иногда просто ключевой человек, в чьих руках судьба людей; не шумные Евангелизации, а тихие встречи один на один, которые Я буду устраивать для Своих людей с теми, кто играют или будут играть важную роль в этой стране. Это уже не будет так, как в то время, когда Я, по милости Своей, просто изливал Свою благодать, и люди без каких-либо усилий открывали свои руки и принимали, но это придет через усилие Моих людей, которые сейчас, во время изобилия, как Иосиф в Египте, собирают в житницы хлеб, учатся слышать Мой голос, получают видение и план, как выполнить его: (Здесь идут отрывочные мысли, т. к. часть пророчества была утеряна – прим. редактора).

Разные времена – сеяние, созревание, собирание плодов (жатва) (Когда наступит время голода – прим. редактора) так внезапно это будет. И многие бросятся искать Меня, чтобы услышать Меня, что им делать, но цена хлеба во время голода очень высокая, и многие будут платить очень высокую цену, очень – очень высокую. Собирайте хлеб! Это Мой план для вас на сегодня. Я пошлю голод на эту землю, и те люди, которым вы предлагали хлеб во дни изобилия, и они пренебрегли им, отказавшись от него, то, когда голод усилится, они обратятся ко Мне и прибегут к вам, потому что вы имеете живой хлеб, и можете дать им этот истинный Хлеб Жизни, который насыщает. И когда вы будете отдавать его им, Я буду умножать его в ваших руках, ибо кто имеет, тому еще прибавится. И те, которых Я привел сюда помогать вам, увидят Мой изначальный план.

Не удивляйтесь, что они пока не видят всего, что Я готовлю здесь, и не видят всех людей, которых Я готовлю и которым даю видение. Это не потому, что они не хотят этого или слепы, но потому что не могут вместить сейчас всего того, что Я имею для этой страны, так как еще не было подобного опыта до этого времени. Но когда увидят все сбывающимся и захотят помочь вам и быть рядом, то не смогут, потому что Я закрою двери и границы, и Мои люди здесь не смогут рассчитывать на их помощь.

Церковь, которую Я буду созидать на этой земле, не будет зависеть ни от одного доллара из-за границы, но полностью зависеть от Меня. Когда это начнет сбываться и свет Евангелия начнет проникать в сферы, которые раньше находились под полным контролем сатаны, и завоюет людей, занимающих важные позиции в этой стране, то весь ад восстанет на Моих людей, но люди ничего не смогут сказать против вас и ничего не смогут сделать вам. Никто не сможет обвинить Мою Церковь в том, что Она куплена Западом и что иностранцы основали ее. Я загражу уста всякому теми фактами, что, во-первых, двери для помощи извне будут закрыты, и Мой народ будет полагаться только на Мою помощь; во-вторых, Церковь будет полностью обеспечена и будет иметь все необходимое для себя, а также для голодных и жаждущих, которые придут к Моим людям, когда голод усилится: и, в-третьих, Мои овцы будут знать Мой голос и будут послушны Моему Святому Духу, и среди них будет единство мыслей, слов и действий.

Мой Дух будет вести их там, где кажется, что нет путей, так как Я обеспечу Мою Церковь всем необходимым, чтобы она смогла пройти через эти дни, которые Я приведу на эту землю. И Я уже готовлю сердца людей к предстоящей жатве, и она придет через Мое посещение, которое сотрясет врата ада. И затем Я открою двери этой страны, но не для того, чтобы многие приехали сюда, как это было раньше, но чтобы выпустить этот огонь из нее по всей земле. И многие возьмут от этого огня и понесут по всему миру. Я сказал, что посещу эту землю, и потому молитесь не о пробуждении, а о том, чтобы принять Мое видение и знать, какое место занимаете вы в нем, ибо Я имею для каждого из вас часть в этом видении.

Цель для вас – не поток знамений и чудес. Ваша цель – знать Мой голос, Мое виденье, и достигать людей, которых Я буду приводить к вам при вашем полном послушании и подчинении водительству Святого Духа, а также быть в единстве и пережить силу согласия.

Эти слова были произнесены над Россией в смутное время. Но Бог говорил не о политических системах. Он говорил о сердце нации. Он предупреждал о Своём намерении не просто «пробудить», а перевернуть всё с ног на голову: сделать страну, долгое время бывшую «полем» для миссионеров, – источником огня для всего мира.

Двери откроются не для входа, а для выхода.

Я не знала тогда, в далёком 1993-м, что это пророчество определит и мою судьбу. Для меня тогда Россия была просто домом. А моим личным «Египтом» – пленом привычной жизни – была Москва.

Но у Божьего плана свой масштаб. Чтобы выпустить огонь из страны, Ему нужно сначала зажечь его в сердцах. И для этого Ему потребовалось переселить их. Вырвать с корнем из привычной почвы и пересадить туда, где эти корни, измученные и искалеченные, будут вынуждены прорасти вглубь в поисках единственного истинного Источника.

Москва манила не просто как город.Она стала символом утраченной идентичности, удобной жизни, где всё было знакомо и предсказуемо. А здесь, в поволжской степи, среди бескрайних полей и молчаливых холмов, я чувствовала себя не просто чужой – я была изгнанником в собственной жизни.

В отчаянии я хваталась за единственное, что оставалось – за слово. Стихи рождались как крик, сказки – как попытка найти хоть какой-то смысл в этом непонятном переселении. Я сублимировала боль в тексты, не понимая, что именно через это творчество во мне начинает прорастать что-то новое. Что каждая строчка была не просто бегством от реальности, но началом того самого «собирания хлеба» – того, что однажды должно будет накормить не только меня.

Я ещё не знала, что моя личная драма – всего лишь малая часть великого замысла. Что моё мучительное укоренение здесь, в Поволжье, – прообраз того, как должно перестать искать опору вовне и обрести свою силу именно там, куда поставлен.

Тот разрыв с Москвой, который я переживала как личную катастрофу, оказался репетицией чего-то большего. Мне предстояло узнать: твой источник – не там. Твой источник – здесь. В послушании и доверии.

Но тогда я просто металась. И писала, не понимая, зачем всё это. Первый год пролетел в горячке: болезни, душевные терзания, чужая почва, чужие люди, и я, пришелец в чужой небезопасной земле…

Вновь Новый год пришёл ко мне,

И кажется, уже всё испытала.

Рассудок шепчет в тишине:

"Ах, пятьдесят четыре, разве это мало?

Войди скорее в зрелость и покой,

И хватит грезить о несбыточных мечтаниях!"

Я отвечаю: "Бог ещё со мной,

Он не закончил моего призвания."

апрель 2023 года

А между небом и землёй,

Невидимый и неизбежный,

Давным-давно ведётся бой

Рассудка и любви с надеждой.

Ещё с Адамовых времён

И до сих пор мы ждём стеная,

Когда же, ну, в конце концов,

Откроются ворота рая,

Где совершенство и покой,

А лев, как агнец, ест солому.

Христом, там ближе наши души

К дому, обещанному нам Творцом.

28 апреля 2023 года

Мои дети шутили: «Как же нам хочется бабушку из Цюриха!». И их шутка обрела причудливую, почти мистическую форму. Здесь, в саратовском степном краю, оказался свой «Цюрих» – старинное немецкое поселение Зоркино, бывшее Цюрих.

Одна из первых моих вылазок в новую реальность была именно туда. Шикарная, восстановленная лютеранская кирха, высящаяся среди бескрайних полей, как мираж. Внутри – тишина, прохлада и старинная Библия. Я искала следы другой, европейской, упорядоченной жизни, надеясь найти хоть какую-то точку опоры в чужом мире.

И тогда я увидела её. Экспозицию, посвящённую голоду. Чёрно-белые фотографии, на которых запечатлён невыразимый ужас. И цитату из Писания, которая врезалась в сознание, как раскалённое железо:

«И ты будешь есть плод чрева твоего, плоть сынов твоих и дочерей твоих, которых Господь, Бог твой, дал тебе, в осаде и в стеснении, в котором стеснит тебя враг твой» (Второзаконие 28:53).

Всё закружилось. Детская шутка о «бабушке из Цюриха» обернулась ледяным ужасом здесь, в поволжском Цюрихе. Процветающая немецкая колония, образец трудолюбия и благоустройства, – и эта непостижимая кара. За что?

Этот вопрос повис в церковной тишине. Ответа не было. Была только всепоглощающая тишина степи, помнящей всё.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что не случайно мой путь начался с этого столкновения. Чтобы понять обетование о земле, «текущей молоком и мёдом», нужно было сначала прикоснуться к её самой страшной ране. Увидеть глубину падения, чтобы осознать высоту искупления.

Тот голод был не «карой» в упрощённом смысле наказания за конкретные грехи. Это был страшный результат системного отступления от Завета. Немецкие колонисты, русские крестьяне – все оказались в котле одной трагедии, ставшей следствием:

Идеологии, поставившей человека на место Бога. Когда государство или идеология становятся кумиром, жизнь человека превращается в расходный материал.

Разрыва отношений с землёй. Земля перестала быть Божьим даром, который возделывают с благодарностью, и стала объектом эксплуатации, ресурсом для выполнения планов.

Попирания основных заповедей: «не убивай», «не укради», «не желай… ничего, что у ближнего твоего». Голод был усугублён и продлён действиями тех, кто отнимал последнее у обезумевших от голода людей.

Это был крах всего: веры, человечности, связи между людьми и землёй. Земля, отвергнувшая своего Творца, словно отвергла и людей, живущих на ней.

И именно поэтому пророчество о «духовной житнице» и земле, «текущей молоком и мёдом», – это не просто красивые слова. Это приговор тому проклятию и провозглашение нового Завета. Это обетование о том, что отношения будут восстановлены. Что земля откликнется на послушание Богу, как откликалась когда-то на непослушание скорбью.

Моё исцеление и исцеление этой земли – два конца одной верёвки. Чтобы Поволжье стало житницей, ему нужно было пройти через свою Голгофу. Чтобы я смогла полюбить эту землю, мне нужно было прикоснуться к её боли и сказать: «Я помню. Я с тобой. Мы будем жить дальше».

Склонилась ива у потоков, У тихих вод Его мечты. Кораблем под парусом высоким И маяком на круче – ты.

Твоих волос струится пена, На стройном стане платья шелк. К тебе стремится твой любимый, Он был потерян, но пришел.

Твои огни в ночи сверкают, Они, как звезды, строят путь Усталым путникам – причало, Чтоб не уснуть и не свернуть.

Гори, пылай, сияй безмерно, Зови к причалам корабли. Свети среди штормов безверья,

Они, спасенные, твои.

Небесный счет твой пополняя, Они взойдут на небеса. Свети, любовь твоя святая,

Благословенная роса.

Она иссушенные кости, Подъяв из праха, оживит. Ждет воскресения на погосте

–Христос тобой его творит.

07.05.2023. Моей нежно любимой дочери в Иисусе, ты великое благословение и радость моего сердца, которое бесконечно рвется в Москву…

Женщина, потерявшая свою почву, – это дерево, вывернутое с корнем. Её материнская сила, не находя привычного выхода в заботе о своих детях, ищет новые русла. Она не может не давать жизнь, не питать, не оберегать. Так начинается великое и часто неосознанное движение души – удочерять мир вокруг себя.

Она удочеряет не по документам, а взглядом. Сердцем. Приготовленной едой, которую некому отдать. Словом поддержки, сказанной незнакомой девушке в магазине. Она видит в каждой молодой женщине ту, кого недолюбила, кому недодала, от кого сама была оторвана.

Её дом, даже если он временный и чужой, начинает наполняться «дочерьми». Подруга, пришедшая поплакать о своём разводе. Соседка-студентка, прибегающая на пироги с капустой и разговоры о вечном. Коллега, которой она покупает то самое платье, которое купила бы своей кровиночке.

Она удочеряет землю, на которую её бросили. Начинает вглядываться в её историю, в её боль, как вглядывалась бы в личико заболевшего ребёнка. Она гладит старые стены домов, как гладила бы детские волосы. Она шепчет этой земле слова утешения и обетования, которые рвутся из неё наружу материнским инстинктом: «Всё будет хорошо. Я здесь. Я с тобой. Ты прекрасна».

Это не суррогат материнства. Это его экспансия. Это попытка исцелить собственную рану отрыва, превратив её из ямы одиночества в источник живой воды для других. Через это «удочерение» она не просто отдаёт себя. Она медленно, болезненно, как сквозь строй, прорастает корнями в новую почву. Принимая под своё крыло чужих детей, забытые истории, больную землю, она наконец-то обретает право называть это место своим.

Она ищет не замену. Она ищет продолжение. И в этом акте бескорыстной отдачи она неожиданно для себя получает ответ: её собственные дети, где бы они ни были, оказываются окружены такими же «удочерившими» матерями. Круг замыкается. Мир, принявший её сиротство, оказывается спасён её материнством.

В прозрачности одежд она полна сиянья,

Земная и небесная в одном.

Я Настеньку сегодня поздравляю

С началом новой жизни,

С новым днём и годом.

Пусть принесёт хорошую погоду,

Попутный ветер, хруст снега,

Соловьиные рассветы, парящее над всем

Христа благословение,

Любовь, надежду, веру и терпение,

А главное – покой и радость в Нём.

27.05.2023

На почте знакомую даму

Давно уж ждала телеграмма.

В ней было пять строчек всего:

"Люблю, посылаю добро,

Как солнца июльского свет.

Ты людям земли сей ответ.

Такой телеграммы конец,

И подпись: "Небесный Отец".

30.07.2023

Загадай легко и просто, Отпусти, как змей воздушный, Задавай Отцу вопросы

–И Его, конечно, слушай… Он звучит в тебе то песней, То гитарною струною, То смеётся, то рыдает,то плескается волною.

07.06.2023

Вернемся к путям забытым Презревши и страх, и лень К истокам почти закрытым Отбросив сомнений тень.

Пусть вновь потекут потоки Святые потоки мечты Цветы расцветут у дороги

Что птицам видны с высоты

Отрыты теперь кололцы И вновь расцвели цветы Надеждою сердце бьется

Взлетают мои мечты.

12.06.2023

ГОДОВЩИНА. ПОВЕЛЕНИЕ ПЕРЕД ЛИНИЕЙ ОГНЯ

Год. Целый год в Поволжье. Год, который я прожила в промежутке – между прошлым, что манило, как призрак, и будущим, что пугало своей неопределённостью. Год, когда я была деревом с вывернутыми корнями, не способным ни прижиться здесь, ни отпустить то, что было там.

И вот, в день этой странной годовщины, пришло Слово. Жёсткое, без всяких утешений. Слово, обрушившееся на меня, как удар топора по льду.

«Итак ныне устрой дом твой и вразуми народ твой, утешь уничиженных и отрекись тления, и отпусти от себя смертные помышления, отбрось тягости людские, сними с себя немощи естества и отложи в сторону тягостные для тебя помыслы, и готовься переселиться от времен сих»

Я записала его тогда в дневник механически, почти не понимая. Просто зафиксировала, как факт. Моя душа была слишком изранена, чтобы вместить эти глаголы. «Устрой». «Вразуми». «Отрекись». «Готовься».

Оно казалось таким несправедливым. Какое «ныне»? Какой «дом»? Какой «народ»? Я едва стояла на ногах. Я не могла устроить даже свои мысли, не то что дом. Я сама была тем самым «уничиженным», которому нужна была помощь, а не тот, кто должен утешать других.

А впереди, совсем близко, маячило самое страшное – операционное отделение. Предстоящая операция была единственной реальностью, которая затмевала всё. Она была той самой «линией огня», за которой я не видела будущего. Все мои «смертные помышления» и «тягостные помыслы» сводились к одному – страху. Глубокому, животному страху перед болью, беспомощностью, возможным концом.

И это Слово… Оно требовало от меня действий, силы, веры – всего того, чего у меня не было. Оно звучало как приказ парализованному встать и идти.

Только теперь, оглядываясь назад, я начинаю смутно различать его смысл. Возможно, это был не приказ. Возможно, это была карта, которую мне вручили перед самым тяжёлым переходом. Инструкция, которую нужно было получить до, чтобы иметь шанс выжить после.

«Устрой дом твой» – может быть, означало не расставлять мебель, а собрать в кучу всё своё мужество, как последнее имущество, и приготовиться к бою. «Отложи в сторону тягостные помыслы» – единственный способ не сойти с ума от страха на больничной койке. «Готовься переселиться от времен сих» – самый страшный и самый точный пункт. Готовься к тому, чтобы выйти из этого испытания другим человеком. Готовься к тому, что «время» твоего страха и растерянности должно закончиться.

Тогда я этого не поняла. Я просто шла вперёд, навстречу скальпелю, с одной этой фразой в сердце, как с зажжённой спичкой в кромешной тьме. Я не знала, куда она ведёт. Я просто знала, что другой у меня нет.

ЛИНИЯ КРОВИ

Да, я была готова умереть. Идя в операционную, я видела в этом не трагедию, а возможный – и даже радостный – конец. Конец борьбы. Конец этой невыносимой жары, этого ада на земле, который назывался гинекологическим отделением.

Тридцать семь в тени. Не знаю, сколько на солнце. Воздух был густым, как сироп, и обжигал лёгкие. В операционной и реанимации кондиционеров не было. Это был ад, но не огненный, а раскалённый, душный, пропитанный запахом крови, хлорки и человеческого страха.

Врачи. Ангелы в белых халатах, покрытых пятнами, падали с ног. Они сутками стояли у этой мясорубки без сна, без отдыха, в непрекращающейся борьбе. Не за жизни – за жизнь. За две жизни сразу: матери и ещё не родившегося ребёнка. Выкидыши. Кровотечения. Мертворождения. Замершие и ложные беременности… Каждая минута на счету. Каждая секунда – это чья-то судьба, разрываемая на части.

«Что я здесь делаю?»И я лежала там, среди этого ада, и задавала один-единственный вопрос, обращённый в пустоту, в липкий потолок, в никуда:

Зачем я здесь? Я не врач. Я не медсестра. Я не могу никого спасти. Я – просто ещё одна пациентка, кусок мяса на этом конвейере боли. Моё тело – это проблема, которую нужно решить. Моя жизнь – это риск, который нужно купировать.

И тогда, сквозь морок жара и предоперационной дрожи, ко мне пришёл Ответ. Не голос. Знание. Абсолютная и огненная ясность, врезавшаяся в сознание:

«Ты здесь потому, что ты – Моя линия Крови».

Всё замерло. Шум аппаратов, стоны за стеной, внутренняя истерика – всё смолкло.

Линия Крови.

Не линия фронта. Не линия защиты. Линия Крови. Та самая линия, что была пролита раз и навсегда. Та самая, что искупила всё. И вот теперь – я Его линия Крови в этом аду.

«Ты – Мой щит здесь. Со своими сказками. Со своими песнями. Со своими молитвами».

Моё оружие было не в скальпелях и не в шприцах. Оно было в другом. Пока руки врачей боролись с плотью и кровью, мне было поручено другое сражение. Сражение за дух. За атмосферу. За те самые «смертные помышления», что витали здесь, гуще жары.

Мои сказки, которые я шептала обезумевшей от страха соседке по палате. Мои песни, которые я напевала про себя, заглушая стоны. Мои беззвучные молитвы, которые я, как щит, протягивала над заходящей на очередной прорыв бригадой врачей.

Я была там не пациенткой. Я была тампоном света в Arterie тьмы. Щитом. Жертвой, добровольно лёгшей на амбразуру отчаяния, чтобы через себя пропустить другую Кровь – ту, что имеет силу очищать не от бактерий, а от греха. Не от инфекции, а от смерти.

Они спасали тела. Мне была поручена бессмертная часть человека. Его дух.

И когда это понимание пришло, жара перестала иметь значение. Боль – тоже. Страх ушёл. Я шла в операционную с единственной мыслью: занять свой пост. Встать на свою линию. И сделать то, что могу сделать только я – быть Его щитом. Изливать Его кровь – кровь завета, любви и жизни – в это место, где царствовала кровь распада, боли и смерти.

Я была готова умереть. Но мне было велено жить именно здесь. И именно так.

Слабоумие и отвага. Самоспасатели.

Солнце палило нещадно, вода из крана хлестала так, что Чипу пришлось залезть повыше и постоянно отжимать свой хвост. Перспектив не было. Вернее, она была, но такая, что смотреть на неё Чипу не хотелось. Поэтому, наверное, на глазу у него соскочил ячмень.