Прозрачные горы

В. Пуханов занимается в своих текстах практической антропологией. Он выходит в поле, как и положено исследователю, и живет одной жизнью с аборигенами, не чураясь бедности языка и нищих мыслей. Дабы избежать колониалистской дистанции, он, в отличие от ученого, отрезает себе возможность вернуться обратно и ведет записи на свой страх и риск. Так рождается свидетельство о мире после конца, мире без гарантий и институциональной страховки, в котором высокие слова и сложные идеи утратили значение, ритуалы воспроизводятся механически, а язык спотыкается о банальности и клише—и тем не менее делает свою работу, просверливает ходы, несет благую весть не утратившим веру в вещество по…