– А ржали вы тут почему? – подозрительно осведомилась беременная.
– Не ржали, а смеялись, – холодно поправил Данил. – Радовались тому, что зеркало никого из нас с головой не накрыло. Я вообще имею необъяснимую привычку радоваться тому, что не умер.
– Как у такой хорошей девочки, как Весточка, может быть такая родня?
– Да не родня они! Полицию надо звать!
– Правильно, звоните!
– Нет у нас времени ни на какую полицию, – отмахнулся Данил. – Если хотите, вызывайте, описывайте, кого вы видели, пусть разыскивают нас. Но сначала придумайте, в чем нас обвинить, а то сами будете платить штраф за ложный вызов. До скорого!
Он первым двинулся к выходу. Если его и хотели задержать, то просто не решились: он напоминал ледокол, расчищающий себе путь среди айсбергов. Он был слишком высоким, слишком очевидно сильным, чтобы спорить с ним. Римма, воспользовавшись этим, пряталась за его широкой спиной и молча шла следом.
Праведного гнева жителей подъезда хватило лишь на то, чтобы продолжать возмущаться у них за спиной. Этим они напоминали Римме маленьких злобных собачек, тявкающих с безопасного расстояния в пару шагов, но никогда не подбегающих на расстояние старого доброго пинка под зад.
Их угрозы Римму не беспокоили, она сейчас думала о другом. Если соседи и утрировали добродетель ее сестры, то не сильно. Все указывало на то, что для них Вест действительно была пай-девочкой, тихим золотцем, никогда никого не беспокоившим. Но при этом они все равно знали ее, получается, она мелькала в этой квартире достаточно часто. Это не просто обманка или попытка запугать Римму, Вест и правда много времени проводила в своем логове ведьмы!
Но разве соседям объяснишь, чем она тут занималась, ради чего приходила? Для них важно только одно: не шумела, не хамила, со всеми здоровалась. Мечта просто! Ну а то, что рядом с ними варили зелье из каких-то тараканов и птичьих голов… кто таким озадачивается? Кто заметит? И как это заметить?
Им и не нужно знать. Пожалуй, иногда неведение – это преимущество. Они бы все равно ничего не сделали с Вест, закон не дает возможности выселить кого-то за занятия черной магией. Не зная, на что она способна, они будут спокойней спать по ночам.
Римма и Данил вернулись к машине и поспешили уехать. У них не было определенной цели, просто оба понимали, что сейчас весь подъезд будет наблюдать за ними из окна, а некоторые, может, еще и фотографировать.
Римма свернула на соседнюю улицу и остановилась на парковке возле супермаркета.
– Как думаешь, они записали номер машины? – с улыбкой поинтересовалась она.
– Шутишь? Ты должна не спрашивать, записали ли они номер, а гадать, сколько человек это сделали. Думаю, в ближайшие сутки они будут гордо сжимать эти писульки в потных кулачках, ожидая, когда же придет полиция и начнет расспрашивать о нас.
– А с чего это полиции про нас расспрашивать?
– Ну как же? Мы ведь подозрительные личности, – подмигнул ей Данил.
– Это точно! Мы с тобой – да, Вест – нет, но вернемся все-таки к ней. Что это было там, в квартире?
– Та, чье имя я больше никогда в жизни не произнесу!
– Да? А ты уверен в этом?
– Это еще что должно означать? – изумился он.
Появление Кровавой Мэри казалось лучшим доказательством того, что магия и проклятья все-таки существуют. Но теперь, когда они снова оказались среди людей, когда вокруг было светло и безопасно, ситуация казалась не такой однозначной.
Тому, что произошло с ними в квартире Вест, было два объяснения.
Первое – мистическое. Вест подготовила для них заклинание-ловушку, и они каким-то непостижимым образом вызвали дух Кровавой Мэри, который попытался сделать из них фарш.
Второе – прагматичное. Вест развеяла в своей квартире какие-то галлюциногены, которые начали действовать с первого вздоха. Эта «ведьма» уже доказала, что отлично разбирается в таких веществах, когда похитила Данила. Получается, Кровавая Мэри просто почудилась им!
Все это Римма и попыталась сейчас объяснить Данилу. Он выслушал ее спокойно, не перебивая, а потом так же невозмутимо возразил:
– Она была.
– Почему ты так уверен в этом?
Вместо ответа он отклонил голову в сторону, показывая ей три кровавые борозды на своей шее. Царапины были глубокими и свежими: кровь на них только-только засохла, кожа вокруг травм оставалась красной и воспаленной.
– Твою ж налево, – нахмурилась Римма. – Может, это я тебя так? В этом… бреду, или что это там было.
– На ногти свои посмотри.
Римме не нужно было смотреть на свои ногти, она и так знала, о чем он. Чтобы оставить такие царапины, у дамочки должны быть длинные заостренные ногти. А Римма свои остригла коротко, да и лак делал их не такими острыми.
Получается, Кровавая Мэри действительно была?..
– Но почему она существовала только для нас? – смутилась Римма.
– Может, потому, что мы ее вызвали?
– Ее вызвал только ты, а бросалась она на нас обоих!
– Слушай, я и рад был бы дать тебе объяснение, но у меня его нет. Мы были в квартире сумасшедшей колдуньи, потом на нас что-то набросилось… А теперь вспомни все, что происходило раньше, и скажи, что это совершенно нормально и нам просто почудилось. Только уверенно скажи, так, чтобы я поверил!
– Не буду я ничего говорить, – буркнула Римма. У нее все еще болела голова после ледяной хватки призрака. – Ты лучше скажи, как нам быть дальше? Что делать?
– Искать твою сестрицу, что же еще? У нас уже и выбора нет!
Тут он был прав. Что бы ни произошло в квартире, оно скорее указывало на проклятье, а не опровергало его. А если так, то станет только хуже. Они не могли позволить себе расслабиться и жить дальше, потому что их прежняя жизнь долго не продлилась бы.
А значит, им нужно было все усилия сосредоточить на поиске Вест. Римма больше не имела права отвлекаться, размышляя о том, почему самый важный мужчина в ее жизни забыл ее, почему все обернулось именно так. Прошлое уже не так важно – им бы теперь защитить свое будущее!
4. Добрый самаритянин
Данил не был фанатом мистики и не стремился во всем искать следы паранормальной активности. Но он привык верить себе и доверять своему рассудку. Поэтому он и сейчас не сомневался, что было на самом деле, а что ему привиделось. Они с Риммой обнаружили самую безумную квартиру из всех, что ему доводилось видеть, там на них что-то напало – точка. И нападения не прекратятся, если не снять проклятье.
На нем проклятье! К этой мысли ему еще предстояло привыкнуть.
– Так что делаем дальше? – спросил он.
Римма показала ему маленький ключик с ярко-желтой биркой.
– Дальше нам остается только это. Хочу проверить, что получала Вест – и почему это не должны были приносить в почтовый ящик ее квартиры.
– Это снова может быть какая-нибудь западня, – предупредил Данил. – Я уже ничему не удивлюсь!
– Может быть, но даже если это западня, то последствия проявятся позже. Я не думаю, что Вест рискнет устроить что-то в почтовом отделении! Она же не террористка, чтобы встречать меня бомбой в абонентском ящике!
– Хочется верить…