Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Дети белой крови

Год написания книги
2017
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 ... 20 >>
На страницу:
2 из 20
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Ты выбрала не того, – покачал головой Хэллоуин. – Филь, ты же знаешь, кто я такой… Давай я лучше передам это кому-то из воинов твоего народа. Просто назови мне имя, и я найду его в любом из миров.

– Это должен быть ты, – настаивала она. Тонкие пальцы отчаянно сжимали его руку, и он чувствовал, как сильфида стремительно слабеет.

– Почему я? Я же…

– Ты лучше, чем ты думаешь. Ты говоришь, что я знаю, кто ты… И я действительно знаю! Лучше, чем ты. Я вижу, кем ты мог бы стать и кем ты себя сделал. Но все, чего ты стыдишься, – наносное. Природа мудра, и то, чем она тебя наделила, все равно проявится в должный срок.

Что ж, сильфида даже перед смертью оставалась сильфидой. Природа, предназначение, вера в судьбу… Хэллоуин давно уже усвоил, что это бред. Он – тот, кем хотел себя сделать, кем и хотел стать.

И он точно не тот, кто должен хранить сокровище целого народа.

На соседней улице рухнуло здание, и раздался низкий, протяжный вой. К ним что-то приближалось – что-то огромное, сильное, заставлявшее землю дрожать под своими шагами. А значит, короткие минуты покоя, отведенные им, закончились, и настала пора уходить.

Фильберта тоже поняла это:

– Беги! Они закрыли все порталы, не трать на них время, только попадешь в ловушку. Чью кровь ты использовал сегодня?

– Ариона, – растерянно отозвался Хэллоуин. Ее голос вдруг зазвучал так ровно и громко, что ему показалось: он ошибся, она все же поправится.

Но нет, чуда не случилось. Она лишь собрала последние силы перед смертью.

– Тогда ты быстрый сегодня, – вымученно улыбнулась сильфида. – Беги к внешней границе у квартала ундин, там ее сложнее всего закрыть. Уходи из Сивиллы, но сохрани то, что я дала тебе…

– Что мне с этим делать?

– Пусть будет у тебя. Главное, чтобы он не попал к ним! Ни к кому… Я верю только тебе, Ваня. Ты можешь сомневаться в себе и не любить себя, но я… Я всегда видела настоящего тебя. Поэтому я и была с тобой. Я только тебе доверяю во всем мире… Сохрани то, за что я заплатила жизнью. Беги, прошу тебя!

– А как же ты?

– Оставь меня здесь. У меня еще хватит сил… сил на последний… трюк, так, кажется, ты это называл? Мой последний трюк… Но это ненадолго. Я благодарю судьбу и всех богов за то, что ты пришел сюда. Пожалуйста, умоляю… пообещай мне, чтобы я… Я хочу умереть спокойно…

И Хэллоуин сдался.

– Хорошо, я все сделаю. Обещаю тебе, что уродцы, разрушившие Сивиллу, никогда это не получат.

– Спасибо, Ваня… Спасибо, что был в моей жизни.

Он наклонился к ней и поцеловал – мягко, нежно, как никогда раньше. Их встречи были моментами страсти и острого, примитивного наслаждения. Хэллоуин никогда не думал, что у них будет нечто большее, но этот день – нет, один лишь этот поцелуй, – вместил больше, чем все их предыдущие встречи.

А потом Хэллоуин ушел, вынужден был уйти. Он оставил Фильберту на той же улице, посадил у мраморной стены, потому что стоять она уже не могла. Когда он убегал, он слышал, как у него за спиной взвыли ураганные ветры. Вот, значит, какой «трюк» она припасла напоследок. Она даже ушла гордо… она заслужила его обещание.

Он бежал через охваченный хаосом мир так быстро, что чудовища даже не успевали рассмотреть его. Для них он оставался неясной вспышкой, мутным пятном, промелькнувшим где-то на границе зрения. Среди магической энергии, переполнявшей Сивиллу, они попросту не могли уловить его.

Единственной проблемой, пожалуй, были насекомые. Они оказались не такими безмозглыми тварями, как он предполагал. Похоже, у них был единый хозяин – чертовски сильный маг, который научился отслеживать силу Хэллоуина и угадывать его направление. Он устраивал ловушки: сети паутины, живую стену из жуков с острой броней, хищную саранчу, быструю, как ветер.

Но все это было бесполезно, потому что Хэллоуин был быстрее ветра. Он лишь отметил, что такие противники ему еще не попадались.

Помня предупреждение Фильберты, он держался подальше от порталов. Раз никто не смог покинуть Сивиллу, да и подкрепление не пришло, ими управлял кто-то непередаваемо могущественный. Хэллоуин знал, какой разрушительной ловушкой может стать самый обычный портал, и не собирался попадаться так глупо.

Он пролетел через весь город стрелой. Он знал, что ветер движения высушит на его коже кровь Фильберты – но предмет, зажатый в его кулаке, все еще оставался горячим.

Хэллоуин понятия не имел, что будет делать, если сильфида ошиблась и внешняя граница тоже закрыта. Ему сложно было оценить способности напавших на Сивиллу существ – он по-прежнему не знал, кто они. Ему только и оставалось, что попробовать: он налетел на границу, не замедляясь, и, если бы она была блокирована, он бы разбился об нее, как о бетонную стену.

Но на этот раз Хэллоуину повезло. Он прошел через пелену, и после жара, окутывавшего Сивиллу, очутился на территории свежего воздуха. Он упал вниз, как и должен был упасть, но падение это было не долгим. Очень скоро его приняли прохладные соленые волны.

Море обняло его, остудило его горящие от усталости мышцы, смыло с него кровь, словно старалось успокоить. Хэллоуин вынырнул из глубины и, пытаясь отдышаться, огляделся по сторонам.

Его окружала серая плита морской воды, чуть ребристая от легких волн. Над ним и рядом с ним никого не было. Похоже, его побег из Сивиллы получился настолько стремительным, что его не смогли отследить. Да, он оказался совершенно один вдали от берега – но он ведь жив, и никто не пытается его сожрать! В свете последних обстоятельств, и это было много.

Чуть успокоившись, Хэллоуин наконец решился поднять руку над водой и разжать кулак, чтобы посмотреть, что так отчаянно пыталась защитить Фильберта. Море смыло кровь, позволяя разглядеть странный предмет.

На его ладони лежал небольшой, размером с перепелиное яйцо, камень, а в камне сияла Вселенная. Хэллоуин понимал, что это всего лишь иллюзия, но даже он был заворожен переливами света и цвета под гладкой поверхностью. Звезды и туманности, весь радужный спектр, легкая дымка бесконечного космоса – все это теперь было у него в руках.

Он узнал этот камень. Не мог не узнать, потому что он был один в своем роде. Небесный Опал, главная святыня элементалей воздуха, главное сокровище сильфов. Получается, Фильберта ценой своей жизни вынесла его из Дворца, а потом рискнула всем, отдавая его Хэллоуину.

Да уж, за таким чудом будут охотиться. Не только чудовища из Сивиллы, все! Сложно было даже предположить, сколько стоит такой камень – и сколько бед он может навлечь. Когда Хэллоуин думал об этом, ему хотелось только одного: зашвырнуть эту космическую дрянь подальше, позволяя Небесному Опалу уйти на дно морское. Все, можно считать, что он выполнил волю Фильберты и спрятал камень, дальше – не его проблемы!

Но когда он вспоминал, как она отчаянно сжимала его руку, как улыбалась ему, как целовала в последний раз, Хэллоуин понимал, что не может предать ее. Фильберта доверила ему все, что у нее было. Да, он об этом не просил – и отказался бы от такой ноши, если бы у него был выбор. Однако выбора нет, Фильберта мертва, а он дал ей слово.

Да уж, развлекся, нечего сказать…

Он не любил Фильберту, а она не любила его. Это было основой их легких, приятных отношений. Но теперь, оставшись один в море, Хэллоуин впервые подумал, что как минимум в одном из этих убеждений он ошибся.

Глава 1. Слоновья Башня

– По шкале от одного до десяти, насколько у нас все плохо?

– На восемь.

– На восемь, серьезно?

– Ну, может, на восемь с половиной…

– Значит, на десять. Ты кофе будешь со сливками или без?

В такие моменты Дана поражалась сама себе: и почему она не боится? В прошлой жизни она давно была бы в ужасе от той угрозы, которая нависла у них над головами. Но прошлая жизнь и должна оставаться только в памяти, доходить до определенной черты, за которой начинается нечто новое, навсегда меняющее правила игры.

Для Даны чистым листом стала ее несостоявшаяся смерть. Она была обычной человеческой девушкой ровно до того дня, когда сорвалась со склона Эльбруса и полетела в ледяную пропасть. Она должна была умереть, она получила право обнулить все, что было раньше. Ее родные до сих пор считали, что ее не стало, у нее даже была собственная могила во внешнем мире, которую Дана предпочла бы никогда не видеть.

Она осталась в живых лишь по счастливому стечению обстоятельств – и узнала, что в пределах знакомого ей внешнего мира существуют еще и кластерные миры. Каждый из них был замкнутым пространством, созданным с помощью магии, Дане они напоминали крохотные планеты внутри единой системы. Кластеры могли скрывать в себе что угодно, их наполнение не было связано с их истинным расположением во внешнем мире. Например, кластер Красный гарем, с которого началась ее новая жизнь, находился в небе над океаном, но при этом напоминал уютный европейский городок – подземелья которого кишели чудовищами. Над вулканом могла находиться резиденция магической семьи, в земле Подмосковья скрывался целый мегаполис… Словом, единственное, что можно было сказать о кластерных мирах наверняка, – они непредсказуемы.

В этих мирах волшебники, нелюди и даже чудовища могли жить, не скрываясь, свободно колдовать и оставаться самими собой, не опасаясь разоблачения. Это во внешнем мире им нужно было маскироваться и сдерживаться, чтобы не открыть свою тайну непосвященным людям. Кластерные миры становились для них домом, о котором они всегда мечтали: настоящим, принадлежащим только им, безопасным.

Правда, это не означало, что они не посещают внешний мир. Легко – граница чаще всего открыта! Просто там все они – обычные люди, иногда странные и эксцентричные, но уж точно не вызывающие опасений.

Именно там Дана впервые встретила человека, с которым теперь планировала разделить всю жизнь. Но тогда ей и в голову не могло прийти, что избалованный деньгами и вниманием мажор может быть ей хоть чем-то интересен. Они пересеклись на вечеринке, где она работала, а он развлекался, поссорились и с удовольствием никогда больше не видели бы друг друга.

Но потом он спас ее. В кластерном мире, полном существ из ночных кошмаров, он стал единственным, кто протянул ей руку помощи, когда она оказалась на грани гибели. Это не значит, что она мгновенно бросилась ему в объятия, они забыли былые обиды и жили долго и счастливо. Им было трудно: побитые жизнью и уже не раз обманутые и преданные, они привыкали друг к другу, понемногу, по чуть-чуть, убирали построенные за годы одиночества стены, и этим ничем не отличались от людей.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 20 >>
На страницу:
2 из 20