Металхэды из провинции

Предисловие

Всё начиналось в те времена, когда не было смартфонов, банковских пластиковых карт, а интернет раздавали только в специализированных заведениях вроде интернет-кафе. Страна только-только вышла из кризиса 1990-х годов. В провинции неустроенность и разруха. Последние крупные предприятия и заводы либо объявлялись банкротами, либо сдавали свои площади под лом чёрных и цветных металлов. К власти пришёл второй президент. Северокавказский конфликт пошёл на спад, а во внешней политике царила относительная стабильность. Наступил год миллениума, на тему которого снято уйма фантастических фильмов и спето не меньше песен.

Мы – самые обыкновенные подростки. Школа, турпоходы, секции и кружки по интересам, дискотеки, разговоры о девчонках. Самым лучшим развлечением у нас считалось зависание с компанией друзей в игротеке за первой PlayStation или на чьей-нибудь квартире за ПК. Doom, Quake, Gran Turismo, Driver, Counter-Strike, Delta Force и Казаки – вот не полный перечень того, во что мы рубились часами напролёт. Но однажды мир будто открылся с другой стороны. Появилась другая тема – увлечение тяжёлой рок-музыкой и субкультурой неформалов. То, что изменит нашу жизнь, привнеся в неё определённый смысл. Нет, эта история не про обычное увлечение – сидеть где-то в тёмном углу и слепо поклоняться плакатам кумиров. Здесь про реальных людей, кто своими руками и умом создавали самобытный метал1[1]. Про сейшены и квартирники, новые знакомства, дружбу и ссоры, поддержу и предательство, взросление и переоценку ценностей. В общем, про всё понемногу. Обращаю внимание читателя, что текст книги, написанный в вольной манере, изобилует разными жаргонизмами неформальной среды, присутствуют бранные слова, но без всякой матерщины. Посвящается тем, кто, как говорится, был, есть и будет в этой теме: рокерам, панкам, металхэдам и прочим товарищам из андеграунда. Ну а все остальные наверняка почерпнут для себя что-то новое. Человек – существо социальное и, как мне видится, должен знать о том, что происходило и происходит вокруг него. В любом случае автор никого ни к чему не принуждает.

Большинство из описанных событий реально происходили с нами. Но в целом книга – этакий сплав собирательных образов. Однако, во избежание, различного рода эксцессов названия некоторых городов, мест действия, имена и прозвища героев изменены. Все совпадения случайны.

Глава 1. Предвкушение шоу

Я всю ночь не мог толком уснуть. Ворочался, просыпаясь сначала от мнимого сквозняка, а потом от духоты. Встал в шесть утра. Сосед по комнате ещё вовсю дрых. Конечно. Ему-то до универа всего два шага, в такую рань не встаёт. А мне тащиться в пед из 2-го микрорайона аж в самый центр. Пока туалетные процедуры, скромный завтрак какой-нибудь завалявшейся печенькой, а там уже и на остановку надо бежать. До неё два квартала. Потом на троллейбус и неспешно 20-25 минут до цели. К первой паре. Их, кажется, всего по расписанию то ли три, то ли четыре.

В «рогатом» пристроился в угол салона и пытался обдумать, как сегодня всё пройдёт. Получится, не получится? Лажанём или вывезем? Чего ждать от аппарата? Не врубит ли кто-нибудь из банды заднюю? В духе: «Простите: братцы, я чего-то приболел. Экхе-экхе…». Столько неизвестных, уже не раз подводивших до этого. Главное, чтобы голос не подкачал и микрофон не фонил. А там будь что будет. Я больше переживал за себя. Ведь вокалист – это фронтмен. Прописная истина даже для малолеток. На него смотрит весь зал. Если вокалист косячит, то никакие гитары, барабаны и колонки Marshall2[2]не спасут общее положение дела. Даже если, к примеру, на сцену выбежит какой-нибудь Джефф Ханнеман3[3]или Кирк Хэмметт4[4], после всё равно спрос с вокалиста. Это уж как пить дать!

От этих дум делалось не по себе. А ведь ещё часа четыре (минимум) вкисать в универе. Настроения вообще никакого. А тут дурацкие расспросы одногруппников в духе: «Ну что, Вован, говорят, ты сегодня концерт даёшь?». Это звучало так, как будто я популярный эстрадный певец и только и делаю, что даю сольные выступления по городам и весям. Конечно, подкалывали! В учебной группе у меня особо и не было единомышленников за все пять лет, не считая вылетевшего на втором курсе за неуспеваемость псевдонеформала Казанка. Почему Казанка? Производное прозвище от фамилии Казанков. Он всё время ходил в разнообразных панковских балахонах, драной джинсе, бандане и с торбой через плечо. Но чувак абсолютно не шарил в рок-музыке, а весь его «неформализм» сводился к попойкам с городскими панками, причём в полный ноль, а порой и со знаком минус. Общаясь с ними, он нахватался всяких словечек и суждений и, понятное дело, создавал впечатление глубоко разбирающегося в теме панка. Такой ход рассчитывался на простых девчонок, у которых симпатичный паренёк с фингалом под глазом, сигаретой в зубах и в кричащем прикиде вызывал восхищение (такие уж были нравы). Для него же все эти поклонницы составляли интерес лишь определённого характера. Он даже утверждал, что может легко слабать чего-нибудь на акустике, но воочию этого никто так и не увидел. А меня, такие, как этот Дениска, (так называл его я, вспоминая бессмертное произведение Виктора Драгунского5[5]), только бесили. Я не любил позеров и пустомель. Возможно, (сам я не проверял), именно по этой причине на его смазливой физиономии периодически красовались то синяки, то ссадины. Но, надо отдать должное, они весомо дополняли созданный им образ.

Хвала Всевышнему! В тот день были только лекции. На таких занятиях я обычно садился на последней парте. К третьему курсу скоропись практически равнялась скорости звука, поэтому в перерывах разрисовывал задник тетради, а иногда и саму парту. Некоторые одногруппницы в тот день часто оборачивались и глазели на меня. Хихикали, а потом передавали записки. На дворе стоял 2005 год. Конечно, у нас уже были мобильники. Однако связь оставалась очень дорогой, и просто так переписываться эсэмэсками по пустякам считалось делом затратным. А ещё бродила такая фишка: делать дозвон и сбрасывать, надеясь, что абонент тебе обязательно перезвонит. Периодически, во время пар, некоторые товарищи сбрасывали всем подряд. То тут, то там раздавилось пиликанье полифонии или звук вибрирующего телефона. Ты только снимал трубку, а на том конце её сбрасывали. Привыкнув к этой процедуре, многие просто нажимали на зелёную кнопку, зная, что после этого собеседник сбросит звонок. Тот же, в свою очередь, делал наоборот. Не глядя на дисплей мобилы, всё-таки занятие идёт, можно было уйти в большой минус. Трубка-то снята, значит, разговор продолжается. У студентов как раз пользовались популярностью именно такие тарифы, позволяющие уйти в минус. Поэтому старым, проверенным и абсолютно бесплатным способом общения во время пары, так сказать, через парту, являлся обмен записками.

– Ты что, с бодуна? – выведено аккуратным почерком Снежаны. Круглая отличница (но, не ботаничка) и замечательная собеседница. Хоть и не единомышленник, но знала про предстоящий концерт и старалась поддержать меня по-дружески. Она одна из немногих, с кем можно было поговорить по душам на любые темы. Но вопрос из записки, честно говоря, меня обидел. Ведь знает, что я никогда не пью крепких напитков, и уж тем более, чтобы допиваться до похмелья.

– С чего ты взяла? – ответил я.

– Просто у тебя глаза краснючие и усталый вид. А ещё ты бы прекрасно вписался в ваш ряд. Там с тобой Тимур и Лёша сидят. Они явно протусили вчера допоздна, – прилетело в ответ.

Я посмотрел налево и увидел вполне привычную картину. Тимур спал, пуская слюну на раскрытую тетрадь, а Паша периодически кивал головой, стараясь бороться со сном. Эти двое сдружились ещё во втором семестре первого курса. Потом проводили свободное время в общей компании. Они являлись завсегдатаями разных питейных заведений города, в том числе и знаменитой 15-ой аудитории. Так ещё прежние студенты прозвали магазин, находившийся через дорогу от вуза. Там продавали пиво на розлив, и прямо в зале располагались столики, где можно было это дело употребить. Магазин назывался «Глория», но ещё с советских времён, когда торговым точкам присваивался порядковый номер, он сохранил в быту прозвище «Пятнадцатый». А у студентов, любивших опрокинуть кружечку другую после пар или между ними, (на обеденной перемене), он получил название «Аудитория №15». Потом законодательство ужесточили и запретили продавать пиво вблизи учебных заведений и студенческих общежитий. А магазин закрыли. Это произошло, когда мы уже перешли на второй курс. Времена менялись. Постепенно старые порядки канули в лету. Вместо пятнадцатого открылся супермаркет бытовой техники, а Тимур и Лёха сменили место «культурной дислокации».

– Нет. Я просто не выспался. Волнуюсь перед концертом, – объяснил я.

– Тогда понятно. Всё будет хорошо! – подбодрила Снежана.

– Да уж! – подумал я, но отвечать не стал. От этого не легче. Она, конечно, умница и красавица, (хотя, о последнем я никогда всерьёз не задумывался), но сейчас обсуждать с ней предстоящее – это как футболисту пытаться объяснять про инженерные особенности стартового стола ракетоносителя. Не то настроение.

Мысленно я всё время напевал тексты песен, входящих в программу нашего выступления. Расставлял партии гитар и ритм-секции6[6]. Представлял, как буду вести себя на сцене и всё в таком духе. То, что читали лекторы, пропускал мимо ушей, как и многие разговоры в тот день. Машинально пожимал кому-то руки, что-то съел на обед (скорее всего, это был хот-дог с сырной сосиской). Как-то добрался до съёмного жилья в микрорайоне и принялся выжидать время. Всё кругом казалось каким-то условным. Я знал, что надо просто пережить этот день до вечера. Главное, а возможно, самое главное в моей жизни случится именно вечером.

В 16.00 позвонил Егор. Мы договорились, что ещё раз прогоним всю программу на реп-базе. Димон (Демон), Слава (Синий) и Тимоха (Лысый) тоже обещали подойти. Ну а без них и смысла-то в репетиции не было никакого. Вокалист и барабанщик каши не сварят. Приехали с Егором на место через час. Нас уже ждали Тимоха и Димон.

– Ну и? А где этот придурок? – в свойственной ему манере возмутился Егорыч.

– Я ему несколько раз звонил. Трубу не берёт, – спокойным тоном ответил Демон, подключая гитару к усилителю. – У него сегодня консультация по курсачу, вроде.

– Какой, на хрен, курсач! – закипал наш драммер. – Мы тут чё, веники вяжем? Серьёзное дело предстоит. Концерт, мать его! Какие курсачи могут быть? Месяц репетировали!

– Забей. Подойдёт. Куда он денется, – сказал Лысый.

– Ага. В середине репы. Как всегда.

– Концерт, конечно, важен. Мы к этому ещё с весны шли. Но в нашей карьере продвижения особого не даст.

– Дмитрий. Что за скептицизм. А может, нас сегодня какой-нибудь продюсер заметит, – ёрничал Егор.

– Размечтался.

– Почему бы и нет, – тихо сказал я.

Все посмотрели на меня. Демон расплылся в широкой улыбке.

– Ага. Мы с Волохой к этому со школы идём, – поддержал Егорыч, но опять же с весомой долей издёвки. Без шуток и подколов он просто не мог прожитью – Вдруг приедет какой-нибудь Боб Рок7[7]и скажет: «Вы классно рубите, мужики! На хрен Металлику! Я беру вас!».

Шутка зашла. Мы посмеялись немного и начали прогон без бас-гитариста. Всё шло вроде более-менее, а потом Димка остановился. Он отвечал в банде за ведущую гитару и гонял забудрольные соляки. Тимофей же сидел на ритм-гитаре.

– Егорыч, может, ты пока на басу постоишь? – предложил Демон.

В общем-то для Егорки это было нормально. Я называл его мульти-инструменталистом. Легко играл на гитаре, с которой когда-то и начинал, на басу и на ударных.

– Да без база, мужики, – он изобразил импровизированную сигарету, которую будто тушит об альт (одна из коронных фишек).

Как только Егор схватил в руки казённый бас (на базе были свои инструменты, правда, конкретно заезженные, поскольку ими пользовались все четыре репетирующие группы), в помещение вошёл Слава. Нас обдало стойким сигаретным ароматом (из всей команды курил только он). На плече в чехле висела его YAMAHA8[8]. Удивительно, но прозвище для басиста мы придумали как-то сообща, хотя обычно этим занимался Егорыч (или по нашему просто Хрыч). Слава носил синие футболки и рубашки, но никогда ничего с принтом метал-групп. Бас-гитара тоже синяя. К тому же нередко у него был какой-то потерянный вид, будто он находился не здесь. Из-за этого тупил и тормозил во время репетиций. Создавалось впечатление, что чувак как бы подшофе. Отсюда и само прозвище Синий. В этот день ничего не изменилось. Хрыч накинулся на него из-за опоздания. Тот мило улыбался и что-то гундел про курсач.

– Пацаны, если меня отчислят, – твердил он, – играть я уже точно не смогу. Сразу армия.

Когда словесная перепалка улеглась, мы наконец-то приступили к полноценному прогону материала. Было здорово. Голос поначалу проседал, но потом связки разогрелись, и всё пошло как по маслу.

– Круто! – заключил Демон. – Вот бы также на концерте выдать.

– Звук в любом случае будет рассеянный, – заметил Хрыч.

– Это да, но там и аппарат мощнее, – сказал Лысый.

– Главное, чтобы звукарь9[9]был толковый.

– Там нормальный мужик. Он с нашим Бородой уже лет десять концерты делает.

– Всё равно очково, – произнёс Хрыч, глядя на меня.

– Надо просто для храбрости бахнуть, и всё будет ништяк! – вдруг вылепил Синий.

– Ты совсем? – одёрнул его Демон. – Нам ещё этого говна не хватало. Тебя и так-то периодически клинит. Без бухла!

– Ага. Чтобы тебя вообще по сцене размазало? – вмешался я. – Облажаться перед администрацией, и нас вообще потом выкинут с этой базы. Всё тогда накроется. Где потом репать?

– Да я шучу, чуваки, – краснея, оправдывался Синий.

– Вячеслав, ты всё-таки на траве сидишь, – подкалывал его Хрыч всё в той же манере. – А мы-то думаем, чё он всю дорогу подтормаживает. Нет. С этой пагубной привычкой надо завязывать, иначе потеряешь связь с реальностью. Солнце ты наше.

Мы еле сдерживали смех, а Синий продолжал отнекиваться на полном серьёзе:

– Вы чё, пацаны, я таким не занимаюсь. Просто рано не могу вставать. Вот и всё. Потом весь день как в тумане…

– Ну, смех-смехом, а до выступления чуть больше часа остаётся, – подытожил Демон. – Надо переодеться. Мы с пацанами в общагу пойдём. А вы?

– Мы будем в этом же выступать. Домой уже не успеем, – ответил я. – Пойдём пока в актовый зал, посмотрим, что да как.

– Точно! Будем вонять, как потные скотины. Мы – настоящие металхэды! – вскричал Хрыч, вскинув вверх «козу»10[10].

Глава 2. Начало

Трудно сейчас сказать, что же брать за точку отсчёта в этой истории. Скорее всего, она началась с моей дружбы с Егором. Но я всё-таки копну ещё дальше – в конец 1980-х – начало 1990-х гг. Старший брат Андрей еще учился в школе. Фанател от тяжёлого рока преимущественно западных команд: Чёрный Кофе, Мастер, Коррозия Металла, Queen, Manowar, Accept, Metallica, Slayer и всё в таком духе. Дома, то на виниловом проигрывателе, то на магнитофоне звучали их бессмертные хиты. Отец – против. Он идейный советский офицер и всячески поносит всё то, что хлынуло в нашу страну в период перестройки, особенно западную музыку и сопутствующую атрибутику, считая её порочащей облик современной молодёжи. Для многих наверняка знакомая картина, верно? Мама – в общем, за. Работает учителем в школе и больше понимает настроение подростков, поскольку находится с ними в тесном контакте. Я – пока вообще не осознаю, что происходит вокруг.

Тогда Андрей отращивал пышную копну волос, весьма популярную в среде молодёжи. Активно мотал головой под звуки композиций и стал первым, кто показал мне «козу». Атрибутику он не носил. Никаких там футболок, косух и опклёпанных ремней. Но зато его аудиоколлекция множилась с каждым днём.

Стоит отметить, что в нашей стране ещё в начале 1980-х произошла, так называемая, «магнитофонная революция». На смену пластинкам и бобинам11[11]пришёл бюджетный вариант записи музыки на аудиокассетах. Отечественная промышленность сразу подключилась к этому процессу, и на рынке появлялись разные кассетные магнитофоны – от «Электроники» до «Весны». Для ме

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Метал (от англ. Metal) – направление в тяжёлой рок-музыке, поэтому допускается написание с одной буквой «л».

2

Marshall – самый культовый бренд из наиболее известных производителей гитарных усилителей и кабинетов из Англии, основанный в 1962 г.

3

Джефф Ханнеман – один из основателей американской трэш-метал-группы Slayer и её бессменный гитарист с 1981 по 2013 гг. (вплоть до своей смерти).

4

Кирк Хэмметт – американский гитарист, наиболее известный как участник группы Metallica, в которой играет с 1983 г. и по настоящее время.

5

Имеется в виду сборник смешных историй советского писателя Виктора Драгунского «Денискины рассказы», где главным действующим лицом является выдумщик школьник Денис Кораблёв.

6

Ритм-секция – понятие, обозначающее секцию в составе рок-группы, функция которой заключается в задании темпа и основного ритма для музыкального произведения (песни). В неё входят барабаны и бас-гитара, иногда – ещё и ритм-гитара.

7

Боб Рок – известный канадский продюсер и музыкант, известный своей работой с группами Aerosmith, The Cult, Bon Jovi, Metallica, Mötley Crüe, The Offspring, Veruca Salt, Simple Plan, Black Veil Brides и другими.

8

YAMAHA – крупнейший в мире японский производитель музыкальных инструментов, акустических систем, и звукового оборудования.

9

Звукорежиссёр (сокращённое звукарь) – человек, который находится за звукорежиссёрским пультом во время выступления рок-группы.

10

«Коза» – жест и символ, объединяющий всю рок-культуру. Чаще выглядит в виде выставленных вперёд пальцев: указательного и мизинца. Реже к ним добавляется и большой палец.

11

Бобина – катушка с магнитной лентой, 100 мм в диаметре, предназначенная для бобинных магнитофонов.