Лукаринвест – рождение легенды

Суровые уроки:

210 рублей за 14 часов

После окончания десятого класса, окрылённый успешным переводом в сильный класс и уверенный в своих силах, я с новым рвением взялся за поиски работы на лето. Мне было шестнадцать, и я был готов пахать, чтобы помочь семье и доказать свою самостоятельность. Однако я столкнулся не с возможностями, а с ужасающей жёсткой реальностью взрослого мира.

Тольятти в то время – надеюсь, сейчас это не так – был городом, где при трудоустройстве молодёжи сплошь и рядом практиковалось откровенное мошенничество. Куда бы я ни приходил, меня ждало разочарование. Я часто приезжал в офисы, где зазывалы кричали: «Требуются менеджеры по продажам!». На деле же моя задача должна была сводиться к тому, чтобы приводить «инвесторов», готовых вложиться в сомнительные проекты, красиво изображённые на картинках. За это мне обещали какой-то мизерный процент. Офисы эти были крайне непрезентабельными: пластиковые стулья, обшарпанные столы, всё выглядело дёшево и временно. Я, ещё школьник, уже тогда внутренним чутьём понимал – это обман, пирамида, построенная на пустом месте.

Другие «работодатели» предлагали и вовсе наглую схему: вначале заплатить за оформление документов, а уже на следующий день «выйти на работу». Сумма, которую они требовали, была сравнима с недельной заработной платой на нормальной работе. От знакомых я вскоре узнал, что в таких местах ребят просто обманывали – взяв деньги, их выставляли за дверь под первым же предлогом. И такая картина была повсеместной.

В итоге, пройдя через десяток таких псевдовакансий, я выбрал то, что казалось мне более-менее надёжной работой, – стал мойщиком машин на автомойке. Мне было шестнадцать лет. Я полон энтузиазма и готов трудиться.

Первый день на работе стал для меня шоком. В нашей команде были ещё одна женщина и мужчина – нас было трое мойщиков. Я отработал с самого утра до позднего вечера – четырнадцать часов без перерыва, выбиваясь из сил, стирая грязь и пену с бесконечного потока машин. Когда пришло время расчёта, администратор сунул мне в руку 210 рублей. 210 рублей за четырнадцать часов каторжного труда.

Я шёл домой поздно вечером, не зная, успею ли на последнюю маршрутку. В кармане звенели жалкие монеты. Я плакал. Не от усталости, а от осознания чудовищной несправедливости этого мира. Это были слёзы горького прозрения, унижения и ярости. Но в тот же момент, стирая слёзы, я внутри себя упёрся. Я решил, что докажу им. Докажу, что я способный, что я могу зарабатывать, что могу работать лучше всех.

На следующий день я пришёл снова. Отработал ещё больше, на час дольше, выкладываясь на все сто. И когда пришло время расчёта, мне заплатили 190 рублей. Ещё меньше.

В этот раз я шёл к остановке и ревел уже по-взрослому – негромко, сдержанно, но от этого было ещё больнее. Я был голодным, уставшим, разбитым морально и физически. Это был страшный урок. Сильный урок. Мощнейший урок всей моей жизни.

Именно в тот вечер, на той тёмной остановке во мне родилось железное, непоколебимое убеждение: я никогда не буду работать руками. Я буду всё делать для того, чтобы работать головой. Я больше никогда не позволю себя так обманывать и унижать.

Оглядываясь назад, я, конечно, всё понимаю. Я проехал мимо той мойки недавно, и у меня даже промелькнула мысль: я могу выкупить всю эту мойку и попросту снести её. Честно скажу, такая мысль была – отголосок той детской боли и обиды. Но я провёл над собой работу и простил тех людей. Сегодня я понимаю, что благодаря тому жестокому уроку я стал тем, кто я есть. Спасибо им, моим невольным учителям. Они закалили во мне ту самую решимость, которая заставила меня с ещё большей яростью грызть гранит науки. Я понял, что любой ценой, через любые лишения я должен учиться и поступить на бюджет. Другого пути у меня не было. Тот голодный, плачущий мальчик на остановке дал себе слово, которое я сдержал.

Год тотальной концентрации:

как я покорил физику

Этим же летом, в конце августа, прямо перед началом учебного года, мама, мой младший брат Ваня и дядя Вова (царство ему небесное) повезли меня в особенное место. С дядей Вовой нас связывала удивительная случайность: он родился в тот же день, что и я, 2 мая, и звали его так же, Владимир. Мы отправились в село Красные Ключи, к храму на святом источнике. В этом намоленном месте в Самарской области покоились мощи почитаемого святого – Петра Чигринского.

С благоговением я подошёл к его мощам, приложился и из глубины сердца попросил его о самом главном, о своей заветной мечте на тот момент – поступить в университет.

И вот начался следующий учебный год, одиннадцатый класс – время тотальной концентрации и последнего рывка. Я уже твёрдо и бесповоротно знал свой путь: я иду в строительный институт Тольяттинского государственного университета. Выбор специальности был осознанным и точным – «Городское строительство и хозяйство». Меня манила эта сфера своей фундаментальностью, железобетонной практичностью и возможностью строить будущее своего города.

Для поступления были нужны только три предмета: математика, русский язык и физика. И тут выяснилась суровая правда: с физикой у меня были серьёзные глобальные проблемы. Я был в ней полный ноль. В то время как другие предметы давались относительно легко, физика казалась мне непроницаемой стеной из формул и законов, которые я не понимал.

Но отступать было некуда. Бюджетное место было моей единственной возможностью, а физика – единственным препятствием на пути к нему. И я объявил ей войну. Чтобы наверстать упущенное за все годы, я погрузился в учёбу с фанатичным упорством. Чуть ли не каждый день после школы и обычных домашних заданий я садился ночью на кухне нашей однокомнатной квартиры за учебники и тетради. Пока мама и брат спали, в тишине, под тусклым светом кухонной лампы, я зубрил, читал, учил, решал задачи. Часы пролетали незаметно, и часто я откладывал тетрадь только в два-три часа ночи. Я был похож на солдата, готовящегося к решающему сражению.

И тут случилось чудо. Я на собственном опыте убедился в простой истине: когда ты прикладываешь максимальные усилия и идёшь к своей цели с чистым сердцем, помощь приходит оттуда, откуда не ждёшь. Денег на репетиторов у нас, конечно, не было. Но оказалось, что у меня есть друг. Тот самый, с кем мы вместе играли в футбол в команде «Лада-Труд». Он был на год старше меня, уже прошёл весь этот путь подготовки и поступил. Звали его Александр Лапшин.

Этот человек – настоящий ангел-хранитель на моём пути. Он стал приезжать ко мне раз в неделю, абсолютно безвозмездно, и учить меня физике. Он не просто объяснял темы – он помог мне понять саму суть предмета, его логику и красоту. Александр растолковывал сложные вещи простыми словами, терпеливо разжёвывал каждый закон, пока у меня в голове не щёлкало и не выстраивалась чёткая картина. Он сделал для меня больше, чем любой платный репетитор, – он подарил мне уверенность.

И результат не заставил себя ждать. Очень скоро я стал не просто понимать физику, а превратился в одного из сильнейших учеников в школе. Я настолько в неё погрузился, что даже где-то поправлял своего учителя, мягко указывая на небольшие ошибки в расчётах на доске. Мои успехи по физике, этот прорыв из абсолютного нуля в уверенное понимание меня невероятно радовали и окрыляли. Я чувствовал, как растут мои крылья.

При этом математика у меня всегда была на высоком уровне, а русский язык – на твёрдом хорошем счету.

И настал день расплаты – ЕГЭ. Я шёл на экзамены собранный и спокойный, потому что знал: я сделал всё возможное и невозможное. Я выложился на все сто.

Итог превзошёл все мои ожидания. По сумме баллов за три экзамена я занял первое место в своей приёмной группе на бюджет! Это была абсолютная победа. Победа над обстоятельствами, над собственной слабостью, над несправедливостью. Я, не будучи медалистом, обошёл тех, кто учился с блеском все годы. Это было доказательством того, что целеустремлённость и титанический труд могут свернуть любые горы.

Поступив на бюджет, я был безмерно счастлив. Тольяттинский государственный университет ждал меня. 1 сентября 2008 года я, Владимир Царёв, стал студентом ТГУ. Дверь в новую жизнь, в моё будущее была открыта.

Звёздные годы:

университетская закалка

Хочу сказать сразу, забегая вперёд: мои университетские годы, все эти пять лет, были самыми счастливыми в моей жизни. Это было не просто время учёбы – это была целая эпоха большого труда, огромного счастья, громких успехов, неизбежных переживаний и разочарований, а также блистательных побед. Именно во время моей учёбы во мне по-настоящему зажглась моя звезда. Я нашёл себя, свою уверенность и свою среду.

Но начиналось всё, как это часто бывает, с суровых испытаний. Первый курс был самым тяжёлым за все пять лет. Нас ждал настоящий академический марафон: мы учились с понедельника по пятницу по четыре пары каждый день, а в субботу – ещё три. И после четырёх пар в будни нам нужно было находить силы и время, чтобы сдавать сложнейшие лабораторные работы, в том числе и по физике.

К сожалению, нашим главным препятствием стала материальная база. Многие аппараты, на которых нужно было проводить опыты, не работали корректно или были неисправны вовсе. Из-за этого – из-за отсутствия точной информации и неисправной аппаратуры лабораторные не всегда получалось сдать с первого раза. Очереди на пересдачу были колоссальными, а атмосфера – накалённой до предела. Ведь если не сдашь лабораторную – тебя ждёт отчисление. Это было суровым правилом, не знающим компромиссов. По итогам первого семестра отсев был очень большим – около двух пятых нашей группы выбыли из гонки.

На моё счастье, в ту же группу попал Сергей Бешанов – парень, с кем мы вместе играли в футбол в «Ладе-Труд». Мы с ним сдружились, и я, чувствуя себя увереннее в некоторых предметах, пытался его подтягивать, старался помочь, как только мог.

Ярче всего мне запомнился эпизод со сдачей экзамена по физике. Сдавали мы его на компьютерах, но это была не просто угадайка. Необходимо было решать сложные развёрнутые задачи, где ответ представлял собой конкретное число – 2,53 и так далее. Угадать было абсолютно невозможно.

Когда пришли результаты, случилось невероятное. Я сдал экзамен на 100 баллов, оказавшись единственным в группе, кто добился такого результата. Более того, я успел помочь своему соседу, и тот сдал на 80 баллов. У всех остальных в группе результаты были 60, 40 и даже 0 баллов. Помню, как наша староста, увидев мои результаты, смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, полными искреннего восхищения. Она несколько раз повторила: «Гений. Да ты гений! Гений!»

В тот самый момент моя вера в себя окрепла многократно. Я стал по-настоящему уверенным в себе. Ко мне пришло глубинное понимание: «Я могу!». Я могу то, что другим кажется невозможным. Это нашло и своё официальное подтверждение. В университете был информационный портал с рейтингом успеваемости среди всех студентов различных факультетов – тысячи человек. И вскоре после той победы по физике я обнаружил свою фамилию на первой странице, в первой пятёрке этого огромного списка.

Конечно, это дало мне колоссальную уверенность. Я больше не был тем мальчиком с окраины, который плакал от бесправия на автомойке. Я был студентом, который силой своего интеллекта и трудолюбия покоряет вершины. Университет становился моим полигоном, моим рингом, где я доказывал – в первую очередь самому себе, что рождён для больших дел.

Университетский ринг:

триумф духа и победы в спорте

Университетская жизнь для меня была немыслима без спорта, которому я бесконечно благодарен. Он стал не просто увлечением, а второй мощной опорой наряду с учёбой, которая формировала мой характер и мою репутацию в стенах вуза.

Уже на первом курсе со мной, по иронии судьбы, произошло событие, полное драматизма. Я попал в сборную строительного института по футболу. Само по себе это было крутым достижением, но ситуация сложилась уникальная. Боролись за одно-единственное место в составе. И главным моим конкурентом стал не кто иной, как мой друг Сергей Бешанов – тот самый, с кем мы вместе учились и кого я подтягивал в учёбе. Ирония заключалась в том, что Сергей был выпускником Тольяттинской академии футбола имени Коноплёва – той самой, в которую мне предлагали перейти в двенадцать лет и от которой я тогда отказался. Он был технически подкован, так как не делал такого перерыва и занимался футболом всё это время.

Нас пригласили на отборочную тренировку. Давление было колоссальным: с одной стороны – друг, с другой – мечта. Но я вышел на поле и был убедительнее. В тот день команда выбрала меня. Чувства были смешанными: с одной стороны, мне было искренне грустно и жалко, что Сергей не прошёл, но с другой – я был преисполнен гордости и радости. Это было доказательством того, что я, несмотря на большой перерыв, не растерял своих качеств и по-прежнему могу на высоком уровне играть в футбол, который когда-то был главным в моей жизни.

И это было только начало моего спортивного пути в университете. Я играл за сборную строительного института с первого по пятый курс. Нашим звёздным часом стала победа на третьем курсе. Мы обыграли институт физкультуры и спорта – физфак! В той команде играли настоящие звёзды, воспитанники академии Коноплёва, многие из которых уже выступали за профессиональные клубы. Это была не просто игра – это было сражение Давида с Голиафом. И впервые в истории строительный институт одержал победу над физкультурным! Это было грандиозное, поистине историческое достижение для всего нашего института, которое прогремело на весь университет.

Мои футбольные выступления в университете были бы неполными без тех, кто поддерживал меня на трибунах. Моими самыми верными болельщиками были мои близкие друзья, с которыми мы прошли бок о бок весь университетский путь. Нас называли «Великолепная четвёрка», и эта дружба жива по сей день.

Это мои братья, моя опора:

• Паша Пятаев,

• Саша Шелкаев,

• Лёша Ким.

Мы делили не только лекции и сессии, но и радость побед, горечь поражений и ту неповторимую атмосферу студенческой жизни, которая навсегда скрепляет людей. Их поддержка на поле и вне его была для меня бесценной. Именно такие друзья, проверенные временем и общими трудностями, становятся тем самым надёжным тылом, который помогает идти вперёд.

После той легендарной победы по футболу меня пригласили в сборную всего университета, за которую я с честью выступал на протяжении нескольких лет.

Но моя спортивная жизнь не ограничивалась футболом. Благодаря великолепной подготовке у школьного тренера, который научил меня азам и тонкостям игры, я также выступал за сборную строительного института по баскетболу. Наша команда была грозной силой и все пять лет составляла жёсткую конкуренцию всё тому же физфаку. И если в футболе нам удалось их победить, то в баскетболе долгое время победа ускользала. Но мы не сдавались. И наша настойчивость была вознаграждена в самом конце – на пятом курсе баскетболисты строительного института впервые выиграли первенство всего университета! Это был тот самый счастливый финал, идеально завершивший нашу спортивную эпопею.

Кроме того, я бегал за сборную по лёгкой атлетике, где также удалось завоевать медали.

Настойчивость в спорте, воля к борьбе и умение работать в команде стали неотъемлемой частью моей личности. Они шли рука об руку с академическими успехами. Благодаря своим достижениям и в науке, и в спорте я получал различные повышенные стипендии, о которых расскажу подробнее далее. Университет стал для меня тем полигоном, где я мог быть одновременно и стратегом, и солдатом, где интеллект и физическая выносливость сливались воедино, создавая тот самый несгибаемый стержень, который вёл меня вперёд.

Выбор пути:

между наукой и практикой

Учась в университете и добиваясь успехов, я постоянно заглядывал вперёд, задавая себе главный вопрос: чем же я буду заниматься после его окончания? Этот вопрос был очень серьёзным и вызывал у меня некоторое беспокойство. Я понимал, что университетская среда – это своего рода оранжерея, и скоро предстоит выйти в реальный мир, где всё по-другому.

Первый шанс определиться предоставила мне преподавательница по физике. Видя мои блестящие результаты и способности к точным наукам, она предложила мне заняться научной деятельностью, став младшим научным сотрудником в её лаборатории. Мне предстояло выполнять опыты и писать научные статьи – по сути, стать её подопечным. Это было лестное предложение, признание моих интеллектуальных способностей.

Однако она была со мной предельно честна и сразу обозначила перспективы: после окончания университета заработки будут небольшими. Зарплаты в науке были, мягко говоря, смешными. Учитывая моё прошлое, ту нужду, через которую я прошёл, и твёрдое желание обеспечить себя и помочь семье, я не мог принять этот вариант. И вежливо, но твёрдо отказался от этой возможности.

Безусловно, тяга к знаниям и исследованиям во мне оставалась. Я продолжил искать себя в науке, и на третьем курсе мне повезло обрести нового наставника в лице доктора технических наук, профессора строительного университета. Под его руководством я погрузился в практические исследования: мы испытывали железобетонные призмы на растяжение и сжатие, и я начал писать свои первые серьёзные научные статьи, официально занимая должность младшего научного сотрудника.

В этой среде я тесно общался с коллегами – ребятами, которые уже окончили аспирантуру и писали кандидатские диссертации. И здесь меня ждало горькое разочарование. Результатом их многолетнего труда, как я видел, было почти полное отсутствие серьёзных карьерных и финансовых перспектив. Наука, к сожалению, в тех реалиях не могла дать мне того будущего, к которому я стремился.

С третьего по пятый курс я проработал в науке и в итоге с чётким пониманием пришёл к выводу: многого я здесь не добьюсь. И так же, как когда-то с футболом, принял осознанное решение отказаться от этой идеи, уволился с должности младшего научного сотрудника и стал искать другие пути.

И тут в памяти всплыли слова моего преподавателя по строительной механике, Елены Михайловны. Она была человеком, который очень хорошо разбирался в людях. Однажды она сказала мне: «Владимир, из тебя получится фантастический проектировщик. Очень хороший проектировщик».

Я тогда удивился и спросил: «Елена Михайловна, почему вы так думаете?»

Она, не задумываясь, ответила: «Потому что ты очень усидчивый и невероятно трудолюбивый. Поэтому у тебя всё получится».

В тот момент я воспринял её слова как обычную похвалу. Но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что они были пророческими. Она разглядела во мне не гения-теоретика, а прилежного и упорного практика, который способен доводить сложные задачи до идеала. Её вера в моё трудолюбие оказалась для меня важнее, чем предложения заняться чистой наукой. И именно этот путь – путь проектировщика – в итоге и стал моей судьбой, приведя меня к созданию компании «Лукаринвест».

Офицерская закалка:

школа ответственности

Параллельно с учёбой, спортом и наукой я рассматривал для себя ещё один путь – военную службу. На первом курсе я поступил на военную кафедру, которая в нашем университете называлась Институтом военного обучения. Моим направлением была артиллерия.

Три года, со второго по четвёртый курс, я погружался в армейскую науку: учился рассчитывать данные для стрельбы, командовать, постигал устав. Я очень благодарен этой школе – она дала мне нечто большее, чем просто военную специальность. Среди своих однокашников на кафедре я быстро выделился и был назначен командиром взвода. В моём подчинении было тридцать человек.

Эта роль стала для меня настоящим испытанием на прочность и первым реальным опытом управления людьми. На сборах я не только оставался командиром взвода, но и был выбран командиром роты. Когда пришло время присяги, на параде стояли три командира рот, и я был одним из них. Это была огромная честь и огромная ответственность.

Военное обучение дало мне не только звание и понимание ответственности. Оно стало моей первой суровой школой управления людьми. По большому счёту, у меня, молодого командира взвода, не было никаких формальных инструментов влияния. Нельзя было уволить или лишить премии. Нужно было убеждать, мотивировать и заставлять подчинённых выполнять приказы вышестоящего начальства – подполковников и ответственных офицеров.

Испытанием «огнём» стали сборы. В моём взводе было отделение, которое можно было назвать моделью большой страны: там служили дагестанцы, грузины, армяне, русские и ребята других национальностей. Естественно, в такой пёстрой и гордой среде периодически вспыхивали конфликты, стычки, основанные на принципах и горячем нраве.

Именно там я на практике научился главному в управлении: умению влиять на людей. Это искусство заключалось не только в словах и убеждении, но порой и в демонстрации твёрдости духа и характера – тех самых силы воли и авторитета, без которых приказ остаётся просто шумом. Нужно было быть справедливым судьёй, дипломатом в казарме и лидером, за которым идут, потому что уважают, а не просто боятся.

Я никогда не забуду, как на одном из парадов присутствовала моя мама. Она не могла сдержать слёз. Это были слёзы гордости – она видела своего сына, того самого мальчика со Шлюзового, который плакал от несправедливости, теперь стоящим в военной форме и командующим ротой. В её глазах я видел все те лишения и трудности, которые мы прошли, и то невероятное чувство, что всё это было не зря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.