Лунный путь духов
В то время сочинения господ Е и Мяо были настолько элегантными и яркими, что их знали все. У Го Шэна была их рукописная копия, которой он очень дорожил. (郭生有一手抄本，爱惜备至). Вдруг однажды лиса вылила на него чашу густых чернил, запятнав его так сильно, что почти не осталось слов. (忽然有一天，被狐狸倒了一碗浓墨汁在上面，沾污湿洇得几乎无一个字留下). Затем Го Шэн придумал другое название и написал композицию, которая показалась ему очень приятной, но лиса снова все перечеркнула. (郭生便又拟题，构思创作，自己觉得很惬意，谁知又全部被狐狸涂抹了). Поэтому Го Шэн постепенно перестал верить лисе. (于是，郭生渐渐不信服狐狸了). Прошло немного времени, и Е Гун был посажен в тюрьму за исправление стиля письма, а Го Шэн ещё больше уверился в прозорливости лисы. (没多久，叶公因纠正文体而被收押入狱，郭生又稍稍服气狐狸的先见之明). Однако в будущем каждое сочинение, над которым работал Го Шэн, было старательно испорчено лисой. (然而以后郭生每做一篇文章，都煞费苦心，却总被狐狸涂污了). Го думал, что он занял первое место на предыдущих экзаменах, и был так горд собой, что стал еще более подозрительным к самонадеянным изменениям лисы. (郭生自以为前几次考试都名列前茅，心中盛气很高，就更加怀疑狐狸是妄改了). Тогда он проверил лису, переписав сочинение, на которое ранее пролил много одобрительных точек тушью, но лиса снова всё размазала. (于是就誊录了以前被狐狸洒了许多墨点的文章试验它，狐狸又全涂抹了). Тогда Го Шэн рассмеялся и сказал: «Какая ты абсурдная, почему ты раньше говорила, что это хорошо, а теперь говоришь, что это плохо»? (郭生便笑着说：“你真是荒唐，为什么以前说好的，现在又说不好？”). Поэтому он перестал готовить еду для лисы и запер книги, которые читал, в сундук. (于是就不给狐狸设饭菜了，把所读的书本，锁到箱柜之中). Когда он встал утром, то увидел, что он плотно запечатана и к ней никто не прикасался. (早晨起来，看见封得很严实，丝毫未动). Но когда он открыл его, то увидел, что на обложке было намалевано четыре линии чернил толщиной с его палец. (但打开一看，只见封皮上涂砸了四道墨汁，比手指还要粗). Было пять мазков по первой главе, пять по второй, и ничего сверх этого. (在第一章上画了五道，第二章上也画了五道，再往后就没有了). С тех пор лиса исчезла. (从此以后，狐狸竟消声匿迹了). Позже, когда Го Шэн сдавал экзамены, он один раз получил четвертую оценку, а второй раз - пятую, и только тогда он понял, что пророчество уже было в дао рисунка лисы. (后来郭生考试，有一次考了四等，二次五等，这才知道，其先兆已经寓于狐狸画的道道中了).
Услышав эту историю, Юань Мэй сказал:
- На небесах всегда нужно выбирать в наставники себе правильных духов, которые могут помочь человеку при его жизни и в последующих перерождениях.
И он рассказал историю «獺怪» (Чудовище-выдра) о том, как дух спасает семью человека от бесов, с которыми не мог справиться даосский маг.
4. Помощь небесного духа
Го Шэн, сын известной семьи в уезде Ву, был молодым человеком, который не женился. (郭生者，吳郡名家子，弱冠未娶). Однажды вечером, когда он учился, к нему в дом пришла милая женщина и занялась с ним любовью. (一夕讀書，有好女子到其家，與之狎). Его часто видела сестра во время обеда и рассказывала отцу. (自是過午輒至，不意為生妹窺見，告其父). Его отец стал подозревать, что у него незаконная жена, то заставил жениться на некой девушке. (父疑生有私妮，因為之婚).
Когда невеста вошла в его комнату и открыла шторку его постели, то была шокирована, увидев там красивую женщину, и убежала, вызвав переполох в семье. (及新婦入房啟帳，見好女子在焉，大驚走避，舉家嘩然). Тогда он стал гнать женщину, она не испугалась, но решительно упрекнула его, сказав: «Мы женаты уже десять лет, почему же я должна быть изгнана из-за твоего нового брака»? (逐之，其女了無懼色，反毅然責生曰：「我與若十年夙姻，奈何戀新婚而逐我耶」)? Семья обратилась за молитвой к преподобному даосскому священнике Ши Лянь-шэну, который установил алтарь для проведения ритуалов и попросил двух небесных царей Вана и Чжу поразить своими мечами её и её подручных. (家人求禱於法師施亮生，起醮壇作法，敕王、朱二天君持劍擊生). Неожиданно священник стал метаться по комнате, крича и тараща глаза, затем остановился перед семьёй и полный решимости заявил: «Демон видит, как генералы идут в атаку, устраивают засады и вырезают более сотни тварей, проламывают им головы, и те убегают, и вот демон падает вам под ноги, боги проламывают ему череп, и он почти мёртвый, уже умирает». (即奔突大呼，良久乃定，瞪目曰：「妖見神將下擊，伏我腳下，被神將斲百餘創，破顱而遁，殆即死矣」). Демон был убит и исчез, а Го Шэн остался цел и невредим». (怪果絕，郭生亦無恙).
Не известно, по какой причине, семеро членов семьи Го Шэна внезапно умерли в разных местах, и семья тут же попросила того же священника прийти в их дом и разобраться с этим явление, а когда тот появился, один из слуг внезапно выругался и сказал ему: «Моему предку тысяча лет, семья Го убила его, и я уничтожу семью Го» ! (居無何，郭生家七口同日仆地死，後求法師來作法，仆地中一人忽立而罵曰：「吾翁已千歲，郭家殺之，吾必滅郭氏！」). Другой человек в группе поднял руку и сказал: «Ваш сын знает меня как царя небесного? Эта женщина - тысячелетняя выдра, которая довольно снисходительна, и её судьба связана с сыном Го, и она была убита тобой. Теперь его потомки подают на тебя в суд, и я отомщу за них. Ваш закон для меня бессилен». (中又一人攘臂起曰：「子識我為上方君乎？彼女子是千年水獺，頗饒功行，與郭氏子有緣，為汝所殺。今其子孫訴於我，我來與之伸冤。汝之法無奈我何」).
Преподобный священник был в смятении, когда все умершие члены семьи ожили и восстановили своё здоровье, а когда его спросили о причине, он ответил: «Вчера я видел, как пять призраков, жестоких и свирепых, затащили ваших родственников в пещеру, и там увидел ещё одного призрака – мёртвую выдру, её тело было изранено сотней мечей, а голова пробита. (法師正惶惑間，忽死者皆蘇，人問其故，曰：「昨見五鬼甚悍，拉我們至一窟中，見群怪舁一死獺，身被百創，頭顱粉碎). Все призраки были в трауре и скорбели по ней, надев одежды из оникса, а сочувствующие носили плащи из рыбий чешуи. (眾妖縞索發喪，弔者皆鱗介之屬). Все они собрались, чтобы обсудить этот вопрос о мести, они согласились обратиться за помощью к богам и подкупить их несметными сокровищами. (聞相聚商量，議倚貴神為援，賂獻珠寶無算). Благородный бог – это Царь небесный, но верховный правитель, князь верхнего царства, был жаден до взятки и дал своё согласие. (上方君貪其賄，面許之，群孽得貴神援，欲悉族類與法師相抗). И тут они услышали звук скачущих по воздуху лошадей, спустился Бог в золотых доспехах и обвязал их сотнями железных цепей, поэтому умершие родственники выжили». (忽聞空中萬馬奔騰聲，有金甲神騰空而下，曳鐵鏈數十百條，圍縛群孽而去，故我們依舊得活). С этого момента вся семья Го была в безопасности. (從此郭氏平安).
Выслушав этот рассказ, Цзи Юнь сказал:
- Но нечисть не всегда бывает законченной нечистью, так как ей свойственны и некоторые моральные устои. Во всяком случае, они не желают мириться с теми людьми, которые считают себя порядочными людьми. А сами втихушку поступают как отъявленные негодяи и развратники.
И он рассказал историю о том, как нечисть подшучивает над развратником, приставшем к женщине.
5. Нечисть подшучивает над развратником
Цзяохэ рассказывал своим друзьям: «Сын фермера был весьма легкомыслен, когда встретил женщину из соседней деревни, которая украдкой посмотрела на него. (交河及友聲言，有農家子頗輕佻，路逢鄰村一婦，竚目睨視). Он улыбнулся и выбрал её, но когда оказалось, что у неё есть ухажёр, они разошлись. (方微笑挑之，適有饁者同行，遂各散去). На следующий день он встретил другую девушку, ехавшую на корове, которая, казалось, с нетерпением ждала его. (閱日，又遇諸途，婦騎一烏牸牛，似相顧盼). Сын фермера был в восторге и последовал за ней. (農家子大喜，隨之). Это было после дождливого дня, и воды было настолько много, что вол очень быстро шёл почти по болоту. (時霖雨之後，野水縱橫，牛行沮洳中甚速). Его тело и ноги были мокрыми, он весь продрог, а когда подошёл к её двери, то не мог успокоить своё дыхание. (沾體濡足，顛躓者屢，比至其門，氣殆不屬). Когда девушка слезла с вола, то она не походила на женщину, присмотревшись, он увидел, что это был старик. (及婦下牛，覺形忽不類；諦視之，乃一老翁). Он был в трансе и в состоянии неверия, словно во сне. (恍惚驚疑，有如夢寐). Старик удивился его идиотизму и спросил: «Что ты здесь делаешь»? (翁訝其癡立，問：「到此何為」)? У того не нашлось слов для объяснения, поэтому он обманул его, сказав, что заблудился. (無可置詞，詭以迷路對。). Он споткнулся и ушёл прочь. (踉蹌而歸). На следующий день у старой ивы перед воротами его дома кто-то срезал кору более чем на три фута и сделали на ней большую надпись: «Если ты будешь шпионить за целомудренными женщинами, то будешь наказан тем, что пройдешь ещё десять миль по грязи». (次日，門前老柳削去木皮三尺餘，大書其上，曰：「私窺貞婦，罰行泥濘十里」). Он понял что с ним заигрывает призрак. (乃知為魅所戲也). Когда соседи спросили его об этой надписи, он не смог скрыть от отца своё приключение и признался во всём, за что был избит отцом почти до смерти. (鄰里怪問，不能自掩，為其父箠，幾殆). Ему было так стыдно за себя, что он изменил свои взгляды. (自是愧悔，竟以改行). Хотя призрак за его озорство и устроил ему злой спектакль, но его можно назвать также и добрым поступком, наделяющим виновного знанием благовоспитанности. (此魅雖惡作劇，即謂之善知識可矣). Ю Шэн также рассказывал, что один человек увидел лису, спящую под деревом, и бросил в неё черепицу, но промахнулся. (友聲又言，一人見狐睡樹下，以片瓦擲之，不中). Плитка со звоном разбилась, и лиса в страхе отпрыгнула в сторону. (瓦碎有聲，狐驚躍去). Когда он вернулся к двери, то увидел, что его жена висит на дереве, и позвал на помощь. (歸甫入門，突見其婦縊樹上，大駭呼救). Жена выбежала в бешенстве, а повешенная женщина исчезла с дерева. (其婦狂奔而出，樹上縊者已不見). И тут он услышал громкий смех с карниза крыши, и лисий голос произнёс: «Я преподнесла тебе сюрприз». (但聞簷際大笑曰：「亦還汝一驚」). Это было хорошее предупреждение для легкомысленных людей. (此亦足為佻達者戒也).
Этот рассказ явился предупреждением перед моим путешествием в дальнее странствие. Я не до конца понял его скрытый смыл, но позже передо мной раскрылось его значение.
Так я опять оказался во власти Лунного Лазурного Дракона 藏伦 (цан лун), но уже в это время я покинул землю и отправлялся к луне.
Глава 2. Новолуние
Я вошёл в состояние летаргического сна в то время, когда было новолуние. После того, как я ощутил, что сплю, то уже не мог проснуться, хотя возле меня были мои учителя Пу-Сун-лин, Юань Мэй и Цзи Юнь, рассказывающие мне каждую ночь свои короткие рассказики.
Когда я почувствовал, что не могу оказаться в реальной действительности, я подумал о том, ради чего я ввёл себя в это состояние, и обратился к моим учителям с просьбой - помочь мне отыскать моих учеников и прихожан церкви, впавших в летаргический сон. Услышав мою просьбу, учителя пожали плечами и переглянулись.
Пу Сун-лин сказал мне:
- Ваше желание равносильно стремлению выловить золотую рыбку в океане. Ведь весь мир одухотворён и наполнен душами. И этих душ мириады, и все они блуждают в пространстве.
- Вы же не можете поймать в воздушном пространстве определённых диких птиц, которые летающих по всему свету, - добавил Юань Мэй.
- К тому же, - сказал Цзи Юнь, - вы сами являетесь такой птицей, и летите туда, куда хотите. И с нами вы встретились лишь потому, что сами хотели этой встречи. Если ваши друзья не захотят с вами общаться, то вы ни с одной душой не установите духовную связь.
- Но как же так?! – возмущённо воскликнул я. – До этого разговора я думал, что стоит мне закрыть глаза и углубиться в летаргический сон, как я тут же встречусь со всеми моими уснувшими товарищами. Я, конечно, понимаю, что каждый уснувший человек ищет своё собственное прибежище, где бы он мог спокойно отдохнуть, так как после возбуждения каждый человек нуждается в упокоении. Он ищет свой собственный дом, и это прибежище есть его личная мечта. Только во сне он может быть поистине свободным и ни от чего независимым. Это может быть и далёкая страна, или уютная пещера в высоких горах, и даже могила со своим гробом. Это должен быть собственный тайник с покоем, ни кем не нарушаемым. Но мы все договорились встретиться и собраться вместе в этом сне, чтобы потом сообща проснуться. Засыпая, я даже предположил, как я с ними встречусь и даже заготовил заранее свою речь, чтобы побудить их к спокойствию и совместному пробуждению. В какой-то момент мне даже представилось, что я с ними встречаюсь, и потом мы вместе возносимся подобно журавлям в теневое марево. Но в этом мареве я встретил только вас. Неужели каждый из них нашёл своё собственное прибежище, и забрался в него как кролик в свою нору. Ведь перед каждым из нас стоит долг – отыскать друг друга во сне. Но для этого, как я думаю, мне следует ответить на три вопроса. Как отыскать кого-то в пространственно-временном континууме? И что такое пространство и время? Как в пространственной пустоте зарождается время? Ведь никто не будет спорить со мной, если я скажу, что время рождается в пространственной пустоте от колебания и движения. Но само это колебание и движение порождает что-то существенное. А существенное порождается из ничего, вернее сказать, из самой пустоты. Ведь так? Пустота и есть прибежище для всего рождающегося. Но само рождение чего-то – это уже чудо. И это чудо возникает от формирования духа. Так что такое дух?
Пу Сун-лин ответил мне на это:
- Мы не знаем, что такое дух, но у нас есть друг, который, возможно разбирается в этом, ведь он написал трактат «Соу шэнь цзи» (搜神記) – «Записки о поисках духов», достойное внимания произведение китайской литературы, которое вдохновило нас на наши записки. Автором этого произведения является Гань Бао, бывший ранее правителем округа Шиань и историком при дворе императора из династии Цзинь. Его записи, написанные в четвёртом веке, представляют собой сборник коротких рассказов, легенд и собранных автором слухов о духах, призраках, магах и предсказателях, оборотнях и других сверхъестественных явлениях. Гань Бао считал, что почерпнутые им в разных источниках записи прежних времён и собранные им самим свидетельства о чудесных явлениях позволяют сделать вывод, что «путь духов — вовсе не обман». Можно сказать, что Гань Бао был историком и философом, потому что его «Записки о поисках духов» не только развлекают читателей, но и, в какой-то степени, объясняют им причины происхождения тех или иных явлений природы. Гань Бао разделял свой интерес к сверхъестественному с известным даосом и алхимиком Гэ Хуном, в жизнеописании которого был им упомянут. В пятом веке известный поэт Тао Юань-мин, прочитавший его трактат, написал своё собственное произведение «Продолжение записок о поисках духов». Да и сам я считаю трактат Гань Бао более значительным, чем мой сборник рассказов «Странные истории из кабинета Ляо». Я как-то даже написал в своём предисловии: «Талантом я не схож с былым Гань Бао, но страсть люблю, как он, искать бесплотных духов».
- Так как же мне с ним встретиться? Не выдержав, спросил я его.
Пу Сун-лин улыбнулся и сказал:
- Нет ничего проще, мы вызовем его на встречу с вами, и вы можете задать ему свои вопросы. Но вы расскажите нам, как вы сами собираетесь искать ваших друзей в этом огромном океане духов. Ведь мы не можем их призвать, потому что они не мертвы, и не находятся в загробном мире. Ведь миры живых и мёртвых людей разные.
- В том-то и заключается вся трудность, - признался я, - ведь раньше я представлял, что устройство мира намного проще, чем то, с чем я столкнулся сейчас. Наши учёные не имеют никакого представления об этом мире, и все их попытки что-то объяснить, сводятся к примитивным взглядам на многие вещи. Это я понимаю сейчас. Прежде всего, мне нужно понять сущность бестелесного духа. Мне кажется, что ближе всех к его пониманию подошёл Герман Гессе, который искал своё духовное прибежище. Он говорил: «Пусть будет там ручей или водопад, пусть тихо горит там свет солнца на бурых соснах, пусть порхают мотыльки или пасутся козы, откладывают яйца ящерки или гнездятся чайки – неважно, главное сохранить свой душевный покой, своё уединение, свой сон и свою мечту. Никто не вправе был войти в это прибежище, если я его не позвал. Никто не должен даже знать о нём, никто не мог ничего от меня хотеть, ни к чему меня принуждать». Со своими учениками я нарушил эти границы, я навязывал им свой взгляд на мир, чего мне не стоило было делать. Поэтому никто и не выходит на связь со мной, потому что во снах они нашли свою нишу жизни, своё прибежище. Но они настолько погрузились в него, что не могут проснуться. Я понимаю, что всё их время отдано их мечте. Они в ней выстраивают свою жизнь вне физического мира. Свою мечту человек воплощает как некое своё прибежище, в которое помещает всю свою жизнь. Он, как будто, создают свою музыку. Но, может быть, рождающийся человек не создаёт всё сам, а просто откуда-то слышит эту музыку, и под её влиянием формирует свою душу?
И тут я услышал голос моей возлюбленной Татьяны, которая говорила:
Вначале тишина, смешенье туч…
Но вот пронизывает бездну луч
И строит в хаосе свои пространства,
Расцвечивает тверди лёгкий свод,
Играет радугой. Просторы вьёт,
Сгущает землю, скал членит убранства,
Пробытие глухое естество
Разорвано для творческого спора;
Гудя раскатывается порыв,
Всё затопив, залив преобразив,
И голосами громового хора
Творенье возвещает торжества.
Но путь назад, к своим первоосновам,
Отыскивает мир, рождает числа,
Соразмеряет шествие планет,
И славить учится начальный свет
Сознаньем, мерой, музыкой и словом,
Всей полнотой любви, всей силой смысла.
Услышав это стихотворение, я воскликнул:
- Да! Именно так оно и есть! Пространство пронизывает луч! Это и есть активная сила энергии ян, которая творит в пассивной среде пустоты инь. Так и возникает колебание и движение в пустоте. Рождается новое прибежище, новое пристанище, где и образуется сама душа. Душа, обновлённая и готовая к восприятию всего сущего. Возможно, эта душа и создаёт свой собственный мир, как мечту. Как говорил Учитель: «Я выстраивал её, я разрисовывал её и расцвечивал, я разыгрывал её как музыку, всё более нежную и прелестную, восхитительную, я дописывал её на лесных тенях, угадывал в меканье коз, я вплетал в неё нити своей тоски и вливал в неё свою любовь. Я нежно освещал мою милую, и как мать, гладил её, как возлюбленный. Если вспомнить, то, право, немного нашлось бы вещей на земле, а может быть, не нашлось бы вообще, во что я вложил столько любви, столько заботы, столько тепла своей крови, столько силы и страсти. И как же порой светила она мне, как волновала и утешала, как проникновенно и сердечно звучала, как пылала розовым светом, возлюбленная моя мечта! Какими она была пронизана нежнейшими золотыми нитями, какие проникновенные тающие краски украшали её продуманный тысячекратно узор»!
И тут я опять услышал стихотворение. Но его читал уже голос Девятихвостой Лисы, матери Татьяны:
Мрак первозданный. Тишина. Вдруг луч,
Пробившийся над рваным краем туч,
Ваяет из небытия слепого
Вершины, склоны, пропасти, хребты,
И твёрдость скал творя из пустоты
И невесомость неба голубого.
В зародыше угадывая плод,
Взывая властно к творческим раздорам,
Луч надвое всё делит. И дрожит
Мир в лихорадке, и борьба кипит,
И дивный возникает лад. И хором
Вселенная Творцу хвалу поёт.
И тянется опять к Отцу творенье,
И к божеству и духу рвётся снова,
И этой тяги полон мир всегда.
Она и боль, и радость, и беда
И счастье, и борьба и вдохновенье,
И храм, и песня, и любовь и слово.
- Вот именно! - воскликнул я. – Слово, именно слова, как знак небес творят мою душу. Из пустоты бессознательного оно порождает образ, знак, который приводит меня в движение, и прежде всего, моё воображение. Только с помощью слова я могу мыслить и что-то творить. Это и есть небесный дар, который наделяет меня разумом.
И я тут же сочинил своё собственное изложение этого стиха:
Тишь, первозданная, везде, сгущение тумана,
И вот вдруг разрывает света луч простор, бездонный,
Из небытия ваяет в хаосе мир без изъяна -
В пространстве своей тверди ясной вид определённый,
Расцвечивает свод сияний неба голубого,
Чтоб разум мог проникнуть в его дальние просторы,
Угадывая изменения плода любого,
Гася своей открытостью ума спор и раздоры.
Луч разделяет надвое весь мир с его основой,
Творит, в торжественной борьбе лад новый возвещает,
Вселенной хор хвалу Творцу повсюду воспевает,
Дух рвётся к Богу в им рождённой ипостаси новой.
И в этом восхождении вновь всё соизмеряя,
И славя изначальный свет, даёт своё всем слово,
Сознанье музыкой и новой мерой наполняя,
Мир первозданный изменяет свой в основе снова.
Но ни Татьяна, ни Девятихвостая Лиса меня опять не услышали. Но тут я понял, что оказался в очень непростой ситуации, я уснул и не могу проснуться, я сознательно погрузился в летаргический сон, чтобы найти своих учеников и друзей, встретиться с ними и вывести их из сна. Но никого из них я не встретил во сне. Я как будто оказался в тёмном мешке, из которого нет выхода. Я попал в «чёрную дыру» - «black hole», в которую есть только вход, но нет выхода. Снаружи даже никто не знает, что здесь происходит. Раньше я сам не знал, что собой представлял этот «звёздный мешок», в который можно легко погрузиться, но из которого трудно выбраться. К тому же, здесь всё не так, как я представлял до этого. Конечно, своим воображением можно творить новый мир, но когда воображение создаёт уже этот мир, то возникший мир цепко держит самого в своих объятиях. И здесь ничего не поделаешь, нужно двигаться дальше и искать в нём исчезнувших людей.
И тут я вспомнил совет небожителя Сыма Цзяня, который дал мне когда-то совет, как обживать небесные чертоги. И для начала путешествия по Небесам нужно попасть в область Полюса мира, который находится поблизости от звезды альфа Малой Медведицы. Именно вокруг Полярной звезды и раскручивается весь небосвод.
Он так и говорил: «В центральном дворце Небес звезда Тянь-цзи син (Полярная звезда) – самая яркая, на ней постоянно проживает Тай-и – дух Великого единого. Сбоку её три звезды – это три князя гуна, их называют также сыновьями этого духа. Далее крюком - четыре звезды, заключительная из них – большая звезда - главная жена, три остальные – обитательницы заднего дворца Небесного императора. (中宫天极星，其一明者，太一常居也；旁三星三公，或曰子属。後句四星，末大星正妃，馀三星後宫之属也). Вокруг расположены двенадцать звёзд, помогающих владыке и охраняющих его, - это придворные чиновники фэньчэнь. (环之匡卫十二星，籓臣). Все эти звёзды составляют Пурпурный дворец Верховного владыки Неба – цзы-гун. (皆曰紫宫。).
Я мысленно устремился к Полярной звезде и тут я увидел перед собой старика - легендарного исследователя душ Гань Бао, который поклонился мне и сказал:
- К востоку от горы Тайшань находится источник Ли, имеющий форму каменного колодца. (泰山之東，有澧泉，其形如井，本體是石也). Желающие напиться из него должны очистить свой разум, встать на колени и зачерпнуть воды, и вода хлынет потоком. Этого количества достаточно. Если же источник загрязнён, он иссякнет. Вероятно, такова воля богов. (欲取飲者，皆洗心志，跪而 挹之，則泉出如飛，多少足用，若或污漫，則泉止焉。蓋神明之嘗志者也).
Он говорил как-то иносказательно, но я понимал его, в его словах была философия. Я поклонился ему и решил ступить с ним в дискурс, сказав:
- Как странно, что вы сравнили знание и мудрость с источником и колодцем чистой воды. Возможно, что сам язык и является, как источник воды, родником всей нашей ментальности. Ведь наши мысли чем-то похожи на журчание ручейка. Они порождают мелодии, которые складываются в стройные законченные мысли. А эти мысли наполняют реки нашей духовности. И порой неизвестно, наши ли это мысли, или мысли, посланные нам с небес.
Старик улыбнулся мне, как будто обрадовался тому, что я его понимаю, и сказал:
- Гора Эрхуа изначально была одной горой, обращенной к реке. Речная вода протекает сквозь неё и изгибается. (二華之山，本一山也，當河，河水過之，而曲行). Бог реки Цзюй Лин рассек вершину руками и наступил на дно ногами, разделив её надвое. (河神巨靈，以手擘開其 上，以足蹈離其下，中分為兩). Это способствовало течению реки. (以利河流). Отпечатки рук на горе Хуашань сохранились до наших дней, а следы ног – у подножия горы Шоуян, и они существуют до сих пор. (今觀手跡於華嶽上，指掌之形 具在；腳跡在首陽山下，至今猶存). Поэтому Чжан Хэн писал в «Оде Западной столице», что «великан Би Ши с высокими ладонями и широкими ступнями движет реку по изгибу», что действительно так. (故張衡作西京賦所稱「巨靈贔屭，高 掌遠蹠，以流河曲，」是也).
Я кивнул ему головой и сказал:
- Но часто мысли устаревают и заменяются новыми. Мы постоянно находимся в поисках нового. И это новое заставляет нас развиваться и совершенствоваться. Мы никогда не стоим на месте и движемся вперёд.
Старик со мной согласился, сказав:
- Хань У перенёс жертвоприношение из Наньюэ в Луцзян, уезд Цюн, на вершину горы Хошань. Воды не было. (漢武徙南嶽之祭於廬江，灊縣，霍山之上，無水). В храме было четыре котла, вмещавших сорок ху. (，廟有四鑊，可受四十斛). Когда приходило время жертвоприношения, вода наполнялась сама собой. (至祭時，水輒自滿). Когда её было достаточно, котёл опустевал. (用之，足了，事畢，即空). Ни пыль, ни листья не загрязняли его. (塵土樹葉，莫之污也). Через пятьдесят лет каждый год приносили четыре жертвоприношения. (積五十歲，歲作四祭). Позже жертвоприношений стало только три, и один котел разбивался сам собой. (後但作三祭，一鑊自敗).