Многоуважаемый Макс Ефимович!
Лев Исаакович вернулся из госпиталя. Боли у него еще не прошли, но самочувствие несколько лучше. Постараюсь ему устроить все, что в моих силах: уговорила его утром выходить гулять, а не прямо садиться за книги.
В воскресенье у нас, должно быть, будет Мирра Яковлевна со своей сестрой, будем рады их видеть. Ремизов здесь, был у нас. Всего лучшего, желаю удачно работать.
А. Шестова
* Почти полностью, с мелкими неточностями приведено в кн. Барановой-Шестовой, I: 300
1. Из-за мучительных болей в бедре Шестов по приезде из Виши вынужден был лечь в больницу.
2. После летне-осеннего отдыха в Биаррице Мирра Яковлевна осталась во Франции у сестры, а Макс Ефимович отправился в Берлин, см. прим. 3 к письму 2, от 2 октября 1923 г.
3. Ремизовы покинули Берлин 5 ноября 1923 г.
4. См. прим. 3 к письму 1, от 7 сентября 1923 г.
5. Фаня Исааковна Ловцкая, сестра Шестова (см. о ней во вступительной статье).
4
ШЕСТОВ – ЭЙТИНГОНУ*
7. Rue Sarasate
Paris (XV)
16.01. <19>24
Дорогой Макс Ефимович
Спешу поделиться с Вами приятной новостью. Оказалось, что предположение пр<офессора> Сиротина
не оправдалось – и вышло, как предсказывали Вы и А<нна> Е<леазаровна>. Вчера вечером мне произвели рентгоскопию <sic>: никаких камней в почках, ни новообразований в кишечнике нет. Только почки и еще что-то опустилось, вследствие, как предполагает доктор (Сиротин, хотя и обещал, не пришел), от похудения и истощения. Так что остается только выдержать режим – усиленно питаться и «отдыхать» – и Бог даст, к следующему уч<ебному> году силы восстановятся и боли пройдут. Теперь, когда все ушло в прошлое, можно и Ф<ане> И<сааковне Ловцкой> рассказать: мне все-таки трудно много писем писать, тем более что сейчас пошли хлопотливые дни. Веду переговоры об издании по-фр<анцузски> Д<остоевский> и Н<итше> и Т<олстой> и Н<итше>
– и приходится самому ходить и у себя принимать.
Пока еще ничего определенного нет – на все время нужно.
От Маркана получил письмо, что Д<остоевский> и Н<итше> сдан в типографию и выйдет в марте.
Он очень жалуется на Лун<д>берга
– что он обещал, что будут рецензии – а до сих пор нигде ни одного отзыва не появилось.
Может Muller-Freienfels что-нибудь сделает?!
У Ремизовых все по-прежнему. С Розенталем
ничего не вышло: мне он не ответил, а Ремизову через Бинштока
300 фр<анков> прислал. Зато miss Harrison
дала мне для него 5 фунтов, которые обещала. Вчера к нам заезжала С.А. Найдич
– я ее позвал к нам на воскресенье слушать Ремизова – кажется, она его очень ценит. У Тани
сегодня свидание с Люшером, инспектором высших учебных заведений во Франции и членом комиссии S<ociete> D<es> Nat<ions>
по поддержке «умственных» работников, где председательствует Бергсон:
может быть, он даст ей интересную работу.
Вот и все наши новости. Что у Вас? Как Ваш<а, и?> <1 нрзб.>?
Как Вы ведете себя <?> Подражаете ли мне, т. е. выполняете ли режим? Я теперь могу себя в образцы в этом смысле ставить, т. к. даже А<нна> Е<леазаровна> утверждает, что я образцовый пациент. Как Ваша работа? Как Мирра Яковлевна? Если найдется часок свободный – пожалуйста, напишите. И о Фрейде не забудьте написать, как его здоровье.
Всего Вам доброго. Обнимаю Вас. А<нна> Е<леазаровна> шлет Вам и Мирре Яковлевне свой сердечный привет. Еще раз всего доброго Вам и Мирре Яковлевне.
Ваш Шестов
<на первой странице приписка:> Поклонитесь от нас Ф<ане> И<сааковне> и Г<ерману> Л<еопольдовичу> и письмо им уж покажите, чтоб и они наши новости знали.
* С сокращениями приведено в кн. Барановой-Шестовой, I: 304.
1. Баранова-Шестова неверно прочитала его фамилию как Сироткин. Без сомнения, имеется в виду известный русский врач и общественный деятель, ученик С.П. Боткина, профессор медицины Василий Николаевич Сиротинин (Сиротин) (1856–1934).
2. Именно так – Нитше – транслитерировал фамилию немецкого философа сам Шестов.
3. О французском писателе Жюле де Готье (Jules de Gaultier) (18581942), обратившемся к Шестову с предложением издать одну из его работ во французском издательстве Les editions de Siecle, где он, Готье, возглавил философский отдел, см.: Баранова-Шестова, I: 301-03. 6 апреля 1925 г. контракт был подписан, и осенью того же года книга L ’idee de bien chez Tolstoi et Nietzsche (перевод осуществили старшая дочь Шестова Татьяна и Ж. Батай (G. Bataille)), с предисловием Ж. де Готье увидела свет; о выходе во французском переводе книги Д<остоевский> и Н<итше> см. прим. 9 к письму 25, от 8 сентября 1925 г.
4. В данном случае речь идет о немецком переводе книги Д<остоевский> и Н<итше> (Dostojewsky undNietzsche), которая вышла в 1924 г. в кельнском издательстве Marcan Verlag (перевод осуществил Reinhold von Walter).
5. Евгений Германович Лундберг (1887–1965), писатель, литературный критик. Его знакомство с Шестовым состоялось в Киеве в 1903 или 1904 г. и продолжалось затем долгие годы. Осенью 1920 г. Лундберг организовал в Берлине левоэсеровское издательство Скифы, в котором были переизданы книги Шестова Достоевский и Нитше (1922) и Добро в учении гр. Толстого и Ф. Нитше (1923) и издана книга Власть ключей (1923), а до этого, в 1920 г., тиражом в 15.000 экземпляров Лундберг издал в Скифах шестовскую брошюру Что такое русский большевизм? (до этого напечатана по-французски – Qu’est-ce que le bolchevisme – в Mercure de France (1920, № 533, 1 septеmbre, pp. 257-90)), которую, спохватившись, почти полностью уничтожил в октябре 1921 г. См. об этом подробнее: Е. Лундберг. Записки писателя: в 2-х томах, т. 2. Изд-во писателей в Ленинграде, 1930, сс. 79, 83, 131, 198–203, 219; Л. Флейшман, Р. Хьюз, О. Раевская-Хьюз. Русский Берлин 1921–1923: По материалам архива Б.И. Николаевского в Гуверовском институте. Paris: YMCA-Press, 1983, сс. 28–31. А. Ремизов, близко Лундберга знавший, объяснял уничтожение им книги Шестова заботой о безопасности философа, см.: А. Ремизов, “О понимании” / Публ. А.М. Грачевой, Алексей Ремизов: Исследования и материалы. СПб.: Дмитрий Буланин, 1994, сс. 224-30. Об объявленных, но не разысканных работах Лундберга о Шестове (Лев Шестов и Бергсон и Шестов) см.: Баранова-Шестова, II: 310.
6. По всей видимости, говорится о рецензиях на книгу Tolstoi und Niezsche (перевод N. Strasser), которая в 1923 г. увидела свет в том же издательстве Marcan’a.
7. Richard Muller-Freienfels (1882–1949), немецкий философ и психолог.
8. Речь идет о выходце из России Леонарде (Лазаре) Розентале (1874/75-1955), попавшем в Париж еще в 1890-х гг. и превратившемся во французского «короля жемчуга». Розенталь оказывал финансовую помощь (выдавал «стипендии») ряду русских писателей, см., напр., дневниковую запись И. Бунина от 11 апреля 1922 г.:
В 5 у Мережковских с Розенталем. Розенталь предложил нам помощь: на год мне, Мережковскому, Куприну и Бальмонту по 1000 фр<анков> в месяц (Устами Буниных: Дневники Ивана Алексеевича и Веры Николаевны и другие архивные материалы: в 3-х томах, т. 2 / Под ред. Милицы Грин. Frankfurt am Main: Посев, 1981, с. 85).
Розенталь помог открыть переплетную мастерскую жене А. Куприна (К.А. Куприна. Куприн – мой отец. Изд. 2-е, испр. и доп. М.: Художественная литература, 1979, с. 164), который писал о его благотворительной деятельности в очерке Островок (Русская газета, 1924, № 69, 13 июня); см. о Розентале также в письмах М. Цветаевой в кн.: М. Цветаева. Собрание сочинений: в 7-ми томах, т. 6. М.: Эллис Лак, 1995 (по указателю). Об эпизоде, связанном с попыткой получения стипендии от Розенталя В.И. Вернадским, см. работу М. Сорокиной Аймек-Гуарузим – Fondation Rosenthal в кн.: Евреи России – иммигранты Франции / Под ред. В. Московича <et al.>. М.; Париж; Иерусалим: Гешарим-Мосты культуры, 2000, сс. 35–68. Проявил себя Розенталь и как продюсер – в частности, фильма Г. Александрова и С. Эйзенштейна Сентиментальный романс (Romance sentimentale), поставленного во Франции в 1930 г. Еще до Первой мировой войны построил и содержал на свои средства политехническую школу Ecole Rachel для русско-еврейской колонии Парижа (школа выпустила несколько сотен электромонтеров); поддерживал еврейские организации, в частности, ОРТ (Общество распространения труда), см.: “«Чашка чая» у Л. Розенталя”, Последние новости (Париж), 1929, № 3005, 14 июня, с. 2. О благотворительной деятельности Розенталя в годы Первой мировой войны см.: Я. Белинь-кий, “Евреи-волонтеры во французской армии”, Еврейская неделя (Москва), 1917, № 10/11, 14 марта, сс. 49–50.
Среди выпускников упомянутой политехнической школы числилось немало русских революционеров-политэмигрантов, которые оканчивали ее для добывания хлеба насущного. Вместе с ними в донесения агентов российской зарубежной охранки таким образом попадало и имя Розенталя (правда, нередко в искаженном виде), см., например, одну из таких полицейских реляций:
Илья, бывший каторжанин Зерентуя, эмигрант, грузин, бежал с поселения, живет в Париже, состоит вольным слушателем школы русских электромонтерских курсов (деньги на школу дает богатый еврей Розенблюм <sic>; школа помещается на Авеню, парк Мансури – край города); живет около площади Республики. <. > (ГА РФ, ф. ДП ОО, оп. 1913, ед. хр. 9, л. 126).