Влюблен и очень опасен
Похитить Настю непросто, при ней всегда охрана, два парня и девушка, с виду они такие же студенты, как и она. Зина всегда с ней, она для Насти как подруга. А о парнях она даже знать не должна была. Но, видимо, как-то узнала. Потому что оставила с носом всех троих. Спуталась с какой-то однокурсницей-наркоманкой и сбежала.
– Ну что там? – раздраженно спросил Кирилл Дмитриевич, услышав голос Харитона, своего главного специалиста по частному сыску.
У него своя контора, люди – один круче другого, но пока никаких результатов.
– Мы их в «Эскориале» нашли.
– Чего сразу не позвонил? – облегченно вздохнул Каховцев.
Но радость оказалась преждевременной.
– Мы только подружку Настину нашли, – замялся Харитон. – Но эта дура так обдолбилась, что лыка не вяжет. Ни бэ, ни мэ, ни кукареку…
– Ночь у тебя; если до утра Настю не найдешь – ты меня знаешь.
– Кирилл Дмитриевич! Мы ее, конечно, найдем! Но тут такое дело, она с парнем каким-то ушла. Пока мы эту дуру «кололи», Настя успела улизнуть. Говорят, на такси они уехали…
– Таксиста ищите.
– Уже нашли! То есть установили, кто такой. Только его самого нигде нет – как сквозь землю провалился. Звоним – не отвечает. Вне зоны доступа. Дома у него уже были, но и там его нет. Может, он их в горы куда-то повез, там телефон не берет…
– Не найдешь Настю до утра – сам такси в горы заказывай. А то я закажу тебе гирю в море. Это не шутка.
– Все будет в лучшем…
Каховцев недовольно поморщился и бросил телефон на мраморный столик.
– С каким-то парнем уехала. На такси, – обращаясь к Инге, сквозь зубы сказал он.
– Куда?
– К нему домой. Может, у него дом в горах…
– Он что, не русский?
– Ага, горец с кинжалом. Если вдруг что, я ему этот кинжал по самое не хочу отрежу. Козел горный! И эту суку обдолбанную в море! – разошелся Каховцев.
– Кирилл! – Инга мягко взяла его за руку, нежно и с укором заглянула в глаза.
Она умела успокаивать его. Не всегда, правда, но сейчас Каховцев почувствовал, как опускается в нем волна гнева. Хотя до полного штиля в душе было еще очень далеко. К тому же накатывала новая волна.
– Нашла с кем связаться! Эта дура наркоту жрет, как овца травку щиплет. И Настю куда затащила? В «Эскориал»! На территорию Южака! Если бы его быки прочухали, я не знаю… А может, не было никакого таксиста? Может, она у Южака!
– Тебе бы уже позвонили.
– Не к добру все это, не к добру…
Кирилл Дмитриевич снова взялся за телефон. На этот раз он позвонил Тимуру, своему верному бригадиру.
– Поднимай своих и двигай в «Эскориал», – тихо, но чеканя каждое слово, сказал он. – На уши всех поставь, но узнай, где Настя.
– Там люди Южака.
– В том-то и дело. Сам понимаешь, что будет, если Настя окажется у них.
– А как же Южак? Он расценит это как наезд.
– Плевать. Мы с ним все равно на ножах…
– Как скажешь. Если на него самого вдруг нарвемся, что делать?
– Море какое, сухое или мокрое?
– Я все понял, босс.
Тем и хорош был Тимур, что даже сложные вещи он понимал с полуслова. А открытая война с Южаком – дело серьезное. Каховцев готов был ввязаться в нее ради дочери, и Тимур безоговорочно поддержит его. А бригада у него такая, что весь город содрогнется, если он спустит ее с цепи. Но лучше до этого не доводить…
3
Вася Бугарь смотрел на Марка сквозь хищный прищур. Жестокие шутки – его конек, и нет ничего хуже, чем стать его жертвой.
«Твоя фамилия, щегол?»
«Груша». Марку страшно, коленки предательски дрожат.
Не повезло ему в жизни, обделила его природа физической силой, еще и посмеялась над ним со всех сторон. И фамилия у него Груша, и фигура у него по форме как этот фрукт. Плечи узкие, а таз… И кулаки у него хлипкие, не то что у Васи.
«Это имя, – глумился Бугарь. – А фамилия?»
«Это и есть фамилия», – попятился Марк.
«А я говорю, имя! Имя – Груша. А фамилия – Боксерская. Груша Боксерская! Ха-ха-ха!»
Васю поддержал весь класс. Марк стоял посреди раздевалки, руки беспомощно опущены, голова подбородком касается груди. Дружный хохот оскорблял его, но ведь это не самое страшное. Куда хуже, если Бугарь пустит в ход кулаки, а он это умеет.
Вася вдруг прекратил смеяться, и хохот вокруг оборвался. Он зло посмотрел на Марка и толкнул его в плечо.
«Ты чего не смеешься? Я сказал, смеяться!»
Марк остро ощущал свою беспомощность перед Бугарем и перед классом. Он здесь новичок, его никто не принимает всерьез. И еще он слабый – у него нет шансов завоевать расположение.
Остается надеяться, что папу скоро переведут по службе в другой город… Впрочем, можно перейти в другую школу.
«Ну!» – Вася снова толкнул его.
Марк униженно посмотрел на него и выдавил из себя подобие улыбки.
«Веселей!» – потребовал Бугарь.
Улыбка стала шире и несчастней.
«Братва! Видали такую грушу? Ее бьешь, а она смеется! – Вася ударил Марка кулаком в грудь. – Гы-гы!»
Марк перестал улыбаться. Бугар снова ударил его, затем еще и еще… Бил он, может, и не в полную силу, но Марк упал бы, если б его не окружили одноклассники. Они набросились на жертву со всех сторон, тычки и удары градом сыпались на него. Марк оказался в таком кольце, что физически невозможно было упасть.
Спасение пришло извне. Дверь в раздевалку открылась, и на пороге выросла фигура физрука. Тимур Сергеевич все видел, но ругать никого не стал. Он просто сказал, что пора идти в зал. Толпа разбежалась, а физрук остался. Двумя пальцами он взял Марка за футболку. «Ты почему такой дохлый?» – с неприязнью спросил он.
Марк лишь пожал плечами в ответ. Он же не виноват, что мама его таким родила.
«Нельзя быть таким слабаком. Сожрут!.. В шесть вечера в малом зале занятие. Приходи».
Это было не предложение, Тимур Сергеевич требовал, и Марку ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия.
Мальчик знал, что по вечерам физрук занимается с ребятами самбо, и уже в половине шестого был в раздевалке. Думал, что будет первым, но там его ждал Бугарь.
«Ух ты, великий самбист нарисовался!» – хохотнул он, с презрением глядя на Марка.
«Ну, не великий», – опустив голову, буркнул Марк.
«И не самбист!.. Ты что, не понял, зачем тебя Тимур позвал? Сегодня мы боксерские удары будем отрабатывать, а ты будешь грушей… А ну-ка, иди сюда!»
Бугарь взял Марка за плечи, резко развернул его к себе и замахнулся для удара. Марк зажмурил глаза и закричал от страха…
Но никто его не бил. И глаза открыты. И Бугаря никакого нет. Есть только Настя. Она сидела на постели, закрывая грудь простыней, и потрясенно смотрела на него.
– Кошмар приснился, – вымученно улыбнулся он.
Уже утро, в комнате светло, Настя в ореоле солнечного света. А Бугарь остался в темноте ночи кошмарным напоминанием о далеком прошлом.
– И мне тоже… Мне снилось, что мы с тобой… Или не снилось? – Казалось, она вот-вот расплачется. – Зачем тыэтосделал?
Марк с удивлением смотрел на нее. Ну было и было, что здесь такого? А может, дело в деньгах?
– Думаешь, если не договорились о цене, то я тебе не заплачу? – нежно улыбнулся ей Марк.
Она хоть и проститутка, но так хороша… Даже сейчас, когда ее лицо наморщено, она чертовски обаятельна. И красива. Да и не во внешности дело, а в том, что он чувствует сейчас. Ему кажется, что лучшей девушки ему никогда не найти.
Как жаль, что она проститутка. Как жаль, что им придется расстаться.
– О какой цене?! – недоуменно вытянулось лицо Насти.
– Ну, за ночь. О цене за час речь не идет, ведь ты же была со мной до утра.
– Я тебя не понимаю.
– А чего тут понимать? Я вчера заказал девочку, мне привели тебя и Юлю, потом появились ваши сутенеры, мы сбежали.
– Какие сутенеры?! Ты что, принял меня за проститутку?!
Вне себя от возмущения, Настя вскочила с постели, кутаясь в простыню, схватила с кресла свою одежду.
– Отвернись! – остервенело бросила она.
Марк пожал плечами и лег спиной к ней. Оказывается, она вовсе не проститутка. Но ведь это же здорово. Сейчас она оденется, они поговорят по душам, помирятся. Ведь он же нравится ей, если она бескорыстно легла к нему в постель. И он от нее без ума. Возможно, их впереди ждет долгий роман.
– Черт! Ну почему?.. Я же никогда! – с досадой всхлипывала Настя. – Как ты посмел?
– Ты сама ко мне легла, – не оборачиваясь к ней, сказал он.
– Легла потому, что спать хотела. Просто спать.
– Просто спят дома, в своей постели.
– Много ты знаешь!
– Да уж побольше твоего.
– Ты хоть понимаешь, что я ни с кем никогда еще не была! – страдальчески протянула она.
– Может быть.
Ночью ему пришлось приложить определенное усилие… Но ведь крови не было… Впрочем, бывает, и не кровит.
– Да мне все равно, веришь ты или нет! Если отец узнает, он тебе башку оторвет!
– Да? Тогда мне ничего не остается делать, как жениться на тебе, – поворачиваясь к ней, расплылся в улыбке Марк.
Настя уже оделась, и он мог любоваться ею.
– Ты?! На мне?! – Она смотрела на него скептически, но с интересом.
– Ну, если ты не проститутка.
– А что, на проститутке бы не женился?
Ее возмущение уступало место ехидству. И, казалось, она уже почти не злится на Марка.
– Нет.
– Даже если бы влюбился?
– А я влюбился, – с ироничной улыбкой, но вместе с тем всерьез сказал он. – В тебя.
– А если я проститутка? – дрогнувшим голосом спросила она, завороженно глядя на него.
– Дальше буду любить. Но не женюсь.
Она неуверенно сделала шаг, как будто собиралась уйти от него, но вдруг передумала и плюхнулась в кресло.
– Да пошел ты!
– Все, выпустила пар? – улыбнулся он.
– Слушай, не пойму, чего я в тебе нашла? – язвительно глянула на него Настя. – Тебе бы в Голливуд, тебя бы там с руками и ногами оторвали. На роль гоблина.
Хорошее настроение как рукой сняло. Марк обиженно посмотрел на нее, но тут же спрятал свои чувства под непроницаемую маску. И взгляд потух, подернулся изморозью. Девушка наступила на его больную мозоль. И какая девушка.!
– Был я в Голливуде. И гоблином был, – холодно сказал он, без всякого стеснения выбираясь из-под одеяла.
Плечи у него накачаны, пресс рельефный, ну и главный мужской калибр не подкачал; в пропорции с ним таз не такой уж и широкий. К тому же банный халат под рукой – раз-два, и уже ничего не видно.
Он оделся, но девушка продолжала смотреть на него так, как будто он стоял перед ней без штанов. В глазах одно сплошное возмущение, но вроде бы и омерзения не видно, и то хорошо.
– Вчера ты сделал мне больно, – с осуждением покачала она головой.
– Не знал, что у тебя в первый раз, – без всякого сожаления отозвался он.
– А если бы знал?
– Я иду на кухню, на завтрак – яичница, – холодно сказал он. – Если хочешь есть, тебе направо. Если хочешь уйти, тогда налево.
– Спасибо, я уже сходила налево.
Казалось, она собиралась ему что-то рассказать, но Марк не стал ее слушать. Он ушел на кухню, Настя последовала за ним. Подобрав под себя ноги, села на стул.
Какое-то время она молча наблюдала, как он варит кофе и жарит яичницу, затем сказала, что уходить никуда не собирается.
– Ты правда должен на мне жениться, – заявила она.
– Ты хочешь быть женой гоблина?
– Обиделся? Ну извини. Ты, конечно, не красавец, но это не главное. Главное, чтобы мужчина в мужчине был. В тебе чувствуется мужчина. Я же не просто так вчера к тебе подошла.
– Не просто, – перебил ее Марк. – Сначала зарядилась, потом подошла.
– В смысле, зарядилась?
– Не знаю, что там было – кокаин, экстази, может, просто травка.
– А-а, ты об этом?.. Это все Юлька. Мы сначала выпили, потом в туалет пошли, она достает, хочешь, говорит? Я даже не знаю, что у нее было. Что-то белое, нюхать нужно. Я попробовала нюхнуть, а оно у меня в ноздрях забилось, я давай чихать. Думала, все вычихала – нет, хорошо вдруг стало. И ничего не страшно. Я же видела, как ты на меня смотрел. Только я сразу поняла, что сам ты не подойдешь. А я же не дура, чтобы самой подходить. Да и не очень-то хотелось… А потом очень захотелось. Это я в первый раз, честно.
– Все у тебя в первый раз.
– Ты моего отца не знаешь. Только надоело мне все!.. И я ему надоела! На молоденькой женился, козел старый!.. У нас с мачехой два года разницы. И я ее мамочкой называть должна? Терпеть ее не могу!
– А ты не называй ее мамочкой.
– А какая разница? Все равно каждый день ее видеть.
– Из дома ушла?
– И не жалею!
– Где жить собираешься?
– У тебя.
– Ну, если тебе не противно с гоблином, то я согласен.
– Не противно. Противно с человеком, который шуток не понимает. Я же пошутила, что ты гоблин.
– А я не шучу. Можешь оставаться.
– Только я не хочу сегодня. Ну, так, как вчера, – смущенно сказала она. – Может, завтра?
– Когда захочешь, тогда и будет. Не захочешь – насиловать не стану.
– Тогда можно я немного посплю?
– А завтрак?
– Не хочу, потом. Тошнит меня что-то. Может, я беременна?
Марк внимательно посмотрел на девушку. Всерьез она спрашивает или в шутку?.. Похоже, и то и другое. Семнадцать лет, вроде бы уже возраст, и с виду она взрослая, но если присмотреться, дите дитем. Что ж, он готов нянчиться с ней. Потому что, похоже, он действительно влюбился.
– Если беременна, будешь рожать, – с беззубой насмешкой сказал он. – Только не сегодня.
– Тогда я пошла?
Она ушла в комнату, через пару минут оттуда послышался грохот. В первое мгновение Марк решил, что Настя собрала диван, но не смогла зафиксировать его, и обе половинки с шумом вернулись на место. Но из прихожей потянуло сквозняком и послышался шум шагов. Нет, это не Настя.
Рука механически потянулась к разделочному топорику, но только он вооружился, как в дверях кухни вырос могучего сложения парень. Марк узнал его, это один из тех, кого он принял вчера за сутенеров. В руке у громилы был пистолет, и на прицеле он держал Марка.
Расстояние до противника метра три, не меньше, и обезоружить его Марк мог только при условии, что пистолет не заряжен. Но это вряд ли.
– Вот достали! – услышал он возмущенный голос Насти.
Он дернулся, решив, что ей угрожает опасность, но парень предупреждающе повел стволом. Дескать, не нужно лишних движений.
– Руки убери, придурок! Я отцу скажу, он тебе их вместе с ногами выдернет!
Кто-то с силой толкнул парня в спину, но тот удержался на ногах и даже не дернул пальцем за спусковой крючок. Он не сдвинулся с места, но Настя все равно протиснулась между ним и дверным косяком.
– Ты, конечный продукт, железяку свою убери! – потребовала она, закрыв собой Марка.
– Пусть он топор бросит! – растерянно мотнул головой парень.
– А я сказала, железяку свою убери!
Марк уронил на пол топор и рукой попытался отодвинуть девушку в сторону, чтобы самому ее загородить, но девушка шагнула к амбалу, заставив того попятиться.
– Хоть пальцем тронешь его – будешь иметь дело со мной, понял?!
За спиной парня замаячила знакомая физиономия его дружка. И этот в растерянности смотрел на Настю. Похоже, она смогла застращать их своим отцом, если ребята всерьез думали, что могут остаться без рук и без ног.
Но вскоре появился третий гость, курчавый блондин с узкой сверху и расширенной книзу головой. Черты лица грубые, простецкие, но мужчина явно старался придать своей внешности аристократический лоск, для этого и носил очки в тонкой оправе, делал умные глаза, а с губ не спускал иронично-снисходительную улыбку. На нем был темный костюм того же покроя, что и у его громил, но гораздо более дорогой. Пиджак расстегнут, видно, как рубашка обтягивает рыхлое брюшко.
– Анастасия Кирилловна, ну что же вы дурите? Ваш отец волнуется, места себе не находит, а вам и дела нет до его переживаний. Нельзя же так!
Он обращался к девушке, но смотрел на Марка. В его взгляде чувствовались отдаленная гроза и явное пренебрежение.
– Собирайтесь, поедем домой.
– Никуда я не поеду! – упиралась она.
– Тогда мне придется применить силу. Боюсь вас огорчить, но Кирилл Дмитриевич меня на это уполномочил. И вам неудобства, и вашему… э-э, молодому человеку достанется.
– Обещайте, что пальцем его не тронете! – сверкала глазами Настя.
Марк искренне считал, что не нуждается в ее заступничестве, но все равно ему была приятна ее забота.
– А зачем нам его трогать? – изобразил удивление курчавый. – Он же вас не похищал?
– Нет.
– Обижал?
– Нет. Не обижал меня никто!
– Тогда в чем проблема?.. Настя, у вас ровно минутка, чтобы попрощаться со своим молодым человеком.
Он вышел из кухни в прихожую, его люди последовали за ним.
Настя повернулась к Марку, но голову не подняла, в глаза ему почему-то не смотрела.
– Я еще к тебе приеду. Оставь мне свой телефон. Говори, я запомню.
Он продиктовал номер своего мобильника, она тут же повторила по памяти.
– У меня хорошая память, – вымученно улыбнулась она. – Такая хорошая, что я не смогу тебя забыть. Если я вдруг не появлюсь, обещай, что найдешь меня.
Она шепнула ему на ухо свой адрес и номер телефона. Даже с плохой памятью запомнить все это было несложно: улица Черноморская, дом сто. И телефон – шесть «девяток». Такой номер больших денег стоит, но и без того уже было ясно, что Настя девочка не простая.
– Обещаю.
– Тогда я не прощаюсь. Пока.
Она привстала на цыпочки, собираясь поцеловать его в щеку, но вдруг передумала и резко повернулась к нему спиной.
Настя ушла, убрался и курчавый со своими громилами, оставив Марка в замешательстве. Похоже, Настин отец – очень большой человек, и вряд ли ему понравится, что Марк стал ее первым мужчиной. А это значило, что у него могут возникнуть проблемы.
Глава вторая
1
Сентябрь месяц – на севере страны уже холодно, но в Тепломорске пока лето продолжается. Женственно и грациозно, как русалка, Инга плавала в бассейне с морской водой. Видно, что родилась и выросла на побережье.
Красивое лицо, великолепное тело, которое, казалось бы, изучено вдоль и поперек, все равно продолжало хранить в себе некую загадку. Потому и смотрел Каховцев на свою жену с молодецким вожделением. Вот она руками цепляется за бортик, сильным рывком, но плавно вытаскивает тело из воды, встает на ноги. Ей не нужна лесенка с поручнями, чего не скажешь про него. Хотя он, конечно, тоже так умеет и даже делает, чтобы соответствовать ей. Инга должна видеть в нем молодого и сильного мужчину, чтобы не заглядываться на парней, не сравнивать с ними мужа в их пользу.
И парням на нее заглядываться нельзя. Каховцев стоял на террасе и наблюдал, как Инга ложится на шезлонг. У нее хороший загар, и белый купальник подчеркивает его. Это сочетание темного со светлым казалось ему таким сексуальным, что, голова невольно повернулась влево, затем – вправо. Но охранников не видно: они прекрасно знают, что когда Инга купается, рядом находиться нельзя. И соседи за ней не подсмотрят – вдоль забора с обеих сторон высится плотными рядами туя. Хотя, конечно, за Ингой можно наблюдать через камеры видеослежения, и этого Кирилл Дмитриевич запретить не мог: двор должен находиться под присмотром.
Сегодня ночью тучи еще больше сгустились. Тимур сам лично возглавил наезд на «Эскориал», до стрельбы дело не дошло, но южаковским досталось крепко.
И все зря. Настю никто не похищал. Ее нашел Харитон, сейчас она уже в пути, скоро будет дома.
Кирилл Дмитриевич уже направил Южаку свои извинения за инцидент, но это, конечно же, ничего не исправит. Может, стоит поговорить лично? Но разговорами, во-первых, ничего не решишь, а во-вторых, у Каховцева уже не тот статус, чтобы встречаться с Южаком. Он – человек деловой, уважаемый, бизнесмен, депутат законодательного собрания, а тот – типичный уголовный авторитет. Бизнес у него по большей части нелегальный: наркота, оружие, краденые машины, контрабанда, проститутки – в общем, весь криминальный букет. И плевать, что Южак – это серьезная сила. Не ровня он Каховцеву.
В-третьих, Южак не будет светиться перед ним. Он и сам прекрасно понимает, какая ему угрожает опасность. Он тоже где-то в городе, но где?
Залег, как говорится, на дно, на поверхность выныривает только в исключительных случаях. Покажет свой акулий плавник, и снова его не видно. Но специалисты работают, ищут его. Рано или поздно они сделают свое дело.
Но такие же специалисты работают и против Каховцева, поэтому Кирилл Дмитриевич вынужден усиливать меры безопасности. Его люди охраняют не только виллу, но и соседние дома, чтобы на них вдруг не забрался снайпер. И воздух контролируется, чтобы вдруг не прилетел какой-нибудь самодельный беспилотник, начиненный взрывчаткой. Да и вертолетам здесь нечего делать; если что, придется пускать ракету, а потом уже разбираться, что да как… Сокол, начальник личной охраны, даже за проходящими судами наблюдает – не выставляется ли на палубу ракетная установка.
Все слишком серьезно. И оттого так грустно. Что в тюрьме охрана, что здесь – везде неволя и дышится тяжело. Скорей бы с Южаком проблему решить, тогда можно будет вздохнуть полной грудью.
– Кирилл Дмитриевич, Настю привезли, – по рации сообщил начальник охранной смены.
Каховцев не побоялся выйти во двор. Забор там высокий, снайпер может выстрелить только с неба, но там все чисто, во всяком случае команда «Воздух!» не поступала.
Настя стояла возле машины – нервная, раздраженная. Направляясь к боссу, Харитон слишком близко прошел от нее, за что и поплатился. Сейчас, в присутствии отца, она могла позволить себе все, поэтому и пнула его ногой в голень. И еще шикнула на него, обозвав козлом.
Харитон сделал вид, что ничуть не обиделся.
– Вот, Кирилл Дмитриевич, доставили в целости и сохранности, – натянуто улыбнулся он.
– А в целости?
Каховцев уже знал, где и с кем провела ночь Настя, и догадывался, что могло с ней произойти. Эта мысль выводила его из себя. Какой-то мужлан прикасался к его дочери!
Харитон сделал вид, что не расслышал вопрос. Деликатничает. Дескать, не мое это дело. Что ж, правильно делает.
– Ну, иди сюда, блудное дитя.
– Учти, если твои козлы обидели Юльку, я от тебя снова сбегу! – заявила Настя, вызывающе скрестив на груди руки.
– Наркоманка твоя Юлька, – нахмурился Каховцев.
Он уже знал про наркотики. Только за это ее непутевую подружку стоило утопить в бухте. Но пока с этим не спешили. Вот если Настя не замолвит за нее словечко.
– И ты…
Кирилл Дмитриевич осекся, глянув на Харитона. Тот, конечно, в курсе, но не стоит отчитывать Настю в его присутствии. Да и во дворе лучше долго не светиться.
– Пошли в дом.
– Вот только морали мне читать не надо!
Настя обогнала его, бегом поднялась на второй этаж и закрылась в своих владениях. Там и спальня у нее, и комната для занятий; ванная и туалет – само собой. Теперь ее оттуда и газом не выкуришь. Каховцеву ничего не оставалось, как позвать к себе Харитона.
Кирилл Дмитриевич расположился в одном кресле, а ему указал на другое, но тот остался стоять. Каховцев настаивать не стал.
– Что за чмо с ней было? – грубо спросил он.
Харитон вжал голову в плечи, как будто он сам провел ночь с Настей.
– Это вы верно заметили, Кирилл Дмитриевич, натуральное чмо. В халате, как баба, не лицо, а рожа…
– В халате?! – скривился он.
– Ну, банный такой халат…
– Настя в чем была, когда вы зашли?
– Ну, в джинсах… Но вроде бы в постель собиралась.
– Ты мне прямо скажи, было у них что-то или нет?
Харитон замялся:
– Ну, они рано из клуба ушли, во втором часу. И сразу к нему. Пока мы таксиста нашли, пока соседей обошли, пока до них добрались… Десятый час утра уже был.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: