Отец пропустил вопрос между ушей.
– Отдыхаете?
– Ну да.
– Не так вы отдыхаете. Раз уж вы мою дочь тронули, я покажу вам, как надо отдыхать… Стас, катер подгонишь, прокатишь их, а потом в море. Пусть дальше отдыхают.
– Эй, Роберт, ты чего? – задергался Болото. – Ты хоть знаешь, кто мы такие? Да вас тут за нас на флаги порвут!
Отец лишь презрительно глянул на парня и повернулся к нему спиной.
– Пошли, дочка! – взяв Яну под руку, он увлек ее за собой, но тут же остановился, подозвал к себе Стаса и велел ему выяснить, что за гости, откуда и зачем приехали.
– Ты из «Аэлиты» звонила, – глянув на Яну, сказал он. – Что ты там делала?
– Да Серж какую-то шлюху привел. А эти там были, привязались…
– В «Аэлите» были?.. Стас, разберись, может, они на Казая работают? Может, спецом к Яне подъехали?
– Да по-любому предъява, Роба.
– Ну, предъявлять мы не будем… Разве что тихо… – усмехнулся отец и повел Яну дальше.
Они вышли на набережную и столкнулись с милицейским нарядом.
– Так, что здесь такое? – грозным голосом начал капитан в белой рубашке, но, увидев Роберта, осекся. – Добрый вечер, Роберт Маркович!
С тех пор как Лазурный назвали поселком, он разросся до размеров небольшого, но города. Людей много, и не все местные знают друг друга. Но Роберт Маркович Газаров личность известная, и местным стражам порядка полагалось знать его в лицо и относиться с почтением. Потому как за Лазурным он смотрит давно и многих вывел в люди – в том числе и главу администрации, и начальника местной милиции. А в прокуратуру он скольких своих людей протолкнул…
– Да какой уже вечер, Юра? Ночь уже…
Яну всегда удивляла способность отца запоминать имена и лица людей. Увидел человека, узнал, как зовут, и запомнил намертво.
– Там все в порядке? – капитан кивнул в сторону пляжа, в темноте которого можно было разглядеть людей.
– Абсолютно.
Наряд повернул в одну сторону, а отец повел Яну в другую, к машинам, которые стояли у памятника красным военморам. Время действительно уже позднее, отдыхающие все еще сновали по набережной, но воспринимались они как бесплотные тени.
– Тихо как! – вроде как бы невзначай сказал отец. – И спокойно!
– Ну, спокойно, – Яна косо глянула на него. Она-то знала, что неспроста он завел этот разговор.
– Уличная преступность минимальная, можно ночью весь поселок насквозь пройти, никто не тронет.
– А меня вот угораздило! Такая вот я у тебя непутевая!
Яна глянула на отца так, что у него отпала всякая охота читать морали.
– Ты у меня самая лучшая! – обняв дочь за плечи, сказал он.
Он сам открыл дверь, помог девушке сесть в свой «Мерседес», устроился рядом.
– Этих уродов утопят? – спросила она, когда машина выехала на главную в поселке улицу.
Отец многозначительно промолчал. Приговор уже вынесен, и он будет исполнен, Яна могла в этом не сомневаться.
– Они же не успели… – нерешительно сказала она.
К ненависти к насильникам примешивалась и жалость к ним. Они хоть и уроды, но люди.
– А если бы успели?
Яна пожала плечами. Эти скоты действительно могли успеть, и ее бы сейчас выворачивало наизнанку от омерзения и ненависти. С ней они не смогли, а кого-то изнасилуют. Нет, таким подонкам не место на этом свете.
И все равно, убивать – это слишком.
– А может, их самих бабами сделать? Ну, обрубить там по самое некуда…
– Обрубить и отпустить?.. А они вернутся. И отомстят. Нельзя оставлять врагов за спиной.
Яна вздохнула. Демон и Болото хоть и выродки, но все-таки люди, а их смерть будет на ее совести. Она же довела дело до крайности. Сразу надо было позвонить отцу.
– Нет, если ты скажешь, их отпустят, – сказал отец.
Яна резко глянула на него. Его явно удивил этот ее взгляд.
– Что такое, дочка?
– Может, я у тебя и непутевая, но не дура. И не надо меня лечить! Я тебя знаю, ты их не отпустишь!
– А ты все равно скажи, – усмехнулся он. – Ты скажешь, а я не сделаю. Но тебе все равно станет легче.
– А кто тебе сказал, что мне станет легче? Я хочу, чтобы их убили. И пусть их убьют!
Отец обнял Яну за плечи, привлек к себе.
– Этого хотеть не нужно. Но если так надо, то пусть так и будет.
– Пусть так и будет, – кивнула девушка.
– И не раскисай.
– Не раскисаю.
– Ты моя наследница, ты должна быть сильной и жесткой. Если вдруг со мной что-то случится, тебе придется рассчитывать только на себя. Столько воронья слетится…
– Что с тобой может случиться? – Яна с тревогой посмотрела на отца. Раньше он не поднимал такие темы. Уж не предчувствия ли его терзают? – Ничего не может! Все говорят, что ты вечный.