– Моему ребенку десять лет.
– Получается, ты родила его в… в двенадцать лет… Так иногда бывает.
– А старшему сыну тринадцать. Получается, я родила в девять лет.
– У тебя два сына?
– И дочь.
– Трое детей? Ничего себе!
Олег разлил остатки вина по бокалам.
– Давай выпьем за твоего мужа, за Алексея Вениаминовича, которому так повезло с женой. Трое детей, тридцать три года, и так прекрасно выглядеть!.. Нет, лучше выпьем за тебя!
– Ну, можно и за меня, – польщенно улыбнулась Лариса.
– На брудершафт?
– А по морде не хочешь?
Олег чокнулся с ней, осушил бокал, поставил его на стол.
– Да, повезло Алексею Вениаминовичу. Мало того, что жена красивая и вечно молодая, так она еще и верная…
– Я верная? С чего ты взял?
– Я же вижу.
– Что ты видишь? То, что ты не нравишься мне, то ты и видишь… Вот если бы я нашла, кто бы мне понравился, кроме Алексея. Но я такого мужчину никогда не найду…
Действительно, в этой жизни ей нужен только Алик. И еще Демьян, которого она все еще любила. Может, и не самая романтическая эта любовь, но ему бы она сейчас точно отдалась…
Олег тоже хорош, но его она точно не любит. И никогда не полюбит. Он просто красавчик, каких много… Но ведь красавчик. И очень сексуальный…
Лариса вдруг поняла, что очень хочет мужчину. Вроде и немного она выпила, но внутри уже все горит, и нужно было чем-то заполнить это выгорающее пространство, чтобы перекрыть доступ кислороду и потушить огонь. Но Алик где-то далеко, Демьяна тоже нет. Только Олег под рукой. Он-то, конечно, знает, как пользоваться брандспойтом, только ей это не нужно. А если нужно, то не с ним…
Никому она не нужна в этой жизни. У Алика вторая или даже третья семья на стороне, Демьян тоже послал ее подальше. Обидно. Чертовски обидно. И так хочется, чтобы кто-то утешил. Олег сильный, энергичный, и с ним, чего уж греха таить, приятно будет лечь в постель. В его буйных объятиях она забудется. Он разгонит тучи, и она увидит свет…
– Может, ты его уже нашла?
Олег коснулся пальцами полы ее халата, скинул ее, обнажив коленку. Рука у него мягкая, нежная и при этом такая сильная… Лариса вдруг поняла, что сейчас из ее груди вырвется стон наслаждения, и эта догадка шокировала ее…
– Пошел к черту!
Она резко скинула его руку со своей коленки, решительно поднялась и направилась к себе в комнату.
Надо бы сказать ему, что он уволен. Но ведь одной фразой не отделаешься, надо будет вдаваться в объяснения, втягиваться в разговор с ним. А огонь внутри все жарче, и в следующий раз она может не устоять перед его напором… Ей нужен этот напор, иначе она выгорит дотла…
Но уж лучше сгореть изнутри, чем пасть под пожарным, как последняя шлюха. Лариса закрылась в своей комнате, разделась, прошла в ванную, встала под душ и долго намыливала себя, пытаясь унять пожар своими силами. И надо сказать, ей немного полегчало.
Но стоило лечь в постель, как желание, чтобы ее утешили, вернулось. И голова такая пьяная, как будто поступающая туда кровь прошла через литр самогона. Да и какое-то странное это опьянение, какое-то безумие в нем, так и тянет на безрассудные поступки. Заорать бы во всю мощь своих голосовых связок, позвать Олега, пусть он ломает дверь, пусть врывается в спальню, пусть заполняет собой ее горящие теснины…
Орать Лариса не стала. И Олега не позвала. Ей очень нужен был мужчина, который мог бы усмирить нахлынувшее безумие, но вместе с тем ее клонило в сон. И это желание спать помогло ей справиться с самой собой…
Она уже спала, когда появился Алик. Сквозь сон она услышала, как во двор заехала машина, поэтому зашедший в спальню мужчина мог быть только ее мужем.
Алик очень обидел ее. Он погряз в изменах, ему хватило ума подсунуть ей этого придурка Олега, и в обиде на него Лариса не захотела поворачиваться к нему. Но и прогонять она его не хотела.
Он не пытался вступить в разговор. Не хочет слышать от нее упреки, потому ложится в постель молча. Не так давно она проснулась под ним, когда он делал свое дело. Что ж, ему не впервой входить в спящую женщину…
Первое время Лариса лежала неподвижно, как будто действительно спала. Но Алик затягивал время. Спору нет, разогревающие ласки в его исполнении – это нечто, но нельзя же увлекаться, когда женщина и так распалена. Поэтому ей пришлось покрутить бедрами, чтобы подать ему знак. Таким же движением она поторопила его, и тотчас ласки сменились логическим и очень крепким продолжением. А еще она призвала его к активности, заполнив комнату протяжным стоном…
Именно в это время и услышала она голос Алика. И не над ухом, а откуда-то со стороны дверей.
Благодатные движения вдруг прекратились, и Лариса осталась в постели одна. Она повернулась и увидела Алика, который стоял в дверях. В костюме, застегнутый. И взбешенный.
А возле кровати стоял Олег, руками закрывая орудие преступления. Его трясло от страха. А Ларису заколотило от возмущения.
– Алексей Вениаминович, я не хотел, она сама!
От столь вопиющей наглости Лариса лишилась дара речи.
– Пошел отсюда, урод! – заорал Алик. И даже ударил Олега, когда он проходил мимо него. Кулаком его двинул, в спину, но парень этого как будто и не заметил.
– Молодость решила вспомнить? – презрительно спросил Алик.
– Я?! Я думала, что это ты… – выдавила из себя Лариса.
– Умней ничего не придумала?
– Эта скотина чем-то меня опоил…
– Опоил. Вином… Да, Лариса, не думал я, что ты такая шлюха!
– Я правда думала, что это ты!.. Я слышала, как ты приехал, я думала, это ты ко мне зашел.
– Хорошо, что Костика нет. Ему не надо знать, что его мать – шлюха!
– Алик! Это недоразумение!
– Недоразумение – это ты!
– Алик, я тебе сейчас все объясню! Алик, ты должен во всем разобраться!
В этот момент Лариса верила, что ей удастся оправдаться перед мужем.
– Объяснишь. В письменном виде. Завтра подъеду. И ты мне все объяснишь… Да, не думал я, что можешь мне изменить.