– Так вот он зачем сало постоянно оставляет к концу соревнований, – сказал саксофонист Олег Козырин, – он его использует, как плату за проезд на Запорожском и Донецком автобусе. Вы вспомните мужики, он с нами ни разу не возвращался.
И это было правдой, Витя после соревнований ежегодно исчезал как фантом.
– У тех водителей своего сала полно, – сказал Витя. – В прошлом году они меня угощали им, а ещё кофеем поили.
– Не расстраивайся ты так Витя, – сказал Коля Шаламов, – за бабки тебя любой довезёт.
– А где их взять эти бабки? – пробормотал Витя. – Если только конверт с деньгами выиграю в Раките.
– Но, но, Виктор, ты я вижу уже задумал, на пьедестал взгромоздиться, – вновь зацепил его Доктор. – Ты давай на пути следования прекращай к нашим шеям подбираться? За горло можешь брать своего друга Афганца. А то мы сейчас до Белгорода доедем и домой вернёмся. Совсем запугал нас! Контрактуру незаконно применяешь в транспорте, – размахивал руками Доктор – Ты забыл, как в прошлом году Шавелов с Сергеевичем всех обыграли. А ты вообще тридцать пятым был. Ты прекращай, давай такие шуточки?
– Шавелов и Сергеевич, мне не соперники, они в другом возрасте играют, – заявил смело Стрелец. – А тебе Доктор я скажу, что к победе нужно готовиться в дороге. Конкурентов подготавливаю к поражению в автобусе. А в игре мастерством я задавлю всех вместе с тобой, такова моя секретная тактика. Я её выработал несколько лет назад, – изобразил он грозное лицо, на которое без смеха не взглянешь. Доктор сделал испуганные глаза, и как ужаленный отскочил от Стрельца к креслу водителя:
– Водитель немедленно остановите автобус? – крикнул Доктор, прижав свою сумку к груди, и бросился на выход к двери.
Водитель, не поняв юмора, остановился около обочины, спросил у Доктора:
– Что плохо стало?
– Ужасно плохо, – вполне серьёзно сказал Доктор, увидав впереди стоящий туалет на дороге. – Скажите, сколько километров мы отъехали от дома?
– Сто сорок, скоро будем на месте, – ответил он.
– Я дальше не поеду, – не переставал чудить Доктор. – Возвращаюсь пешком домой. Ехать дальше бессмысленно, в нашем автобусе едет Виктор Барна – семикратный Чемпион мира, который замахнулся на весь пьедестал. Нам он ни одной ступени не оставит.
– Какая у него может быть тактика, – улыбнулась Людмила Долматова, имеющая не только смазливое лицо, но и приятный голос. – Дядя Витя за свою жизнь кроме Ракиты нигде не был. И два раза только до финала доходил. Он сам мне на той неделе признался. Вы шутки его воспринимаете не правильно.
…Все поняли, что Доктор автобус остановил, для того, чтобы народ вышел покурить и оправиться. Перекурив, они поехали дальше. Незаметно за разговорами они подъехали к посёлку Ракита. Ежегодно их селили в живописном месте среди поля, где росло несколько елей около памятника Ленину и озера кишащего лягушками. Это была уютная очень вместительная гостиница, где все удобства находились на улице. Женщин и всем кому за шестьдесят селили в гостинице завода запорной арматуры, с сауной и хорошими туалетами.
– Опять нас в село загнали, – шутливо заявил Доктор одному из организаторов соревнований Мише Скрипке. – Я завтра утром по нужде пойду, и с моей белоснежной попкой познакомится весь посёлок. Посмотри Миша, ваша Ракита стоит в двадцати метрах над уровнем нашей гостиницы?
Поняв, что Доктор шутит, Миша сказал всем:
– Вы уже привыкли здесь, а заводскую гостиницу в этот раз заняли спортсмены из дальних областей и Украины. Чего обижаться? Вы свои, а гостей прибывших издалека надо встречать с полным комфортом. Сами должны понимать, как дальняя дорога выматывает? А вам и здесь неплохо будет. С вами здесь будет наша Белгородская, Воронежская, Липецкая и Брянская области. Только просьба одна есть. Тут временно проживает прокурор с семьёй. Постарайтесь особо не шуметь?
Директор взял четыре рядом стоящих номера, один из которых был восьмиместный номер. Несколько лет назад Доктор дал ему соответствующее название «Коммуна Оскола». Весь провиант сложили в Коммуне. Накрыли там стол с батареей пива и других напитков. Все изобилия продуктов и спиртное каждый захватил из дома, так, как знали, что предстоит в день приезда отмечать день рождения Гены Чулана.
– Все собрались? – спросил директор, усаживаясь за стол.
– Людмилы твоей нет, – вспомнил про студентку Толик Долматов, её однофамилец.
– Она здесь не нужна, – сказал директор, – теперь она подчиняется полностью главной судейской коллегии. О ней там позаботятся! Я вас уверяю! А сейчас давайте перед парадом немного подкрепимся, но спиртного только сто грамм, так, как каждому придётся сегодня сыграть по две встречи. А остальные баталии, будут завтра и в воскресение.
– Вити Стрельца нет, – сказал Гриша Шавелов, один из сильнейших игроков и бессменный тост мен всех застолий.
– Не нужен он здесь, – в один голос воспротивилось большинство ветеранов, – от него одни только неприятности.
– Вы не правильно мыслите мужики, – высказался Доктор, – а где гарантия, что нам пива ночью не захочется? А кто за ним пойдёт? Молчите? А Витя на ногу скорый, как Валера Борзов. Выпить пивка за чужой счёт ему во вред никак не идёт.
Директор встал, чтобы позвать, Витька, и прямо за дверью нос к носу столкнулся с ним. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь зайти в номер. В руках он держал банку консервов и кусок сала.
– Что ты подслушиваешь? – заходи и садись, – строго сказал директор.
Витя зашёл в номер, принося с собой не только сала с консервами, но и свою фирменную глуповато виноватую улыбку. Эта улыбка являлась у него ритуалом.
Он выдвинул стул, и смело уселся за стол, положив перед собой принесённый харч.
– Ты куда сел? – грозно посмотрел на пожарника Винт, – бери свой стул и на середину комнаты садись. Это будет для тебя скамья подсудимых. Сейчас конвой по бокам поставлю, чтобы ты не сбежал из зала суда. Я председатель суда, а это суд присяжных, обвёл он всех присутствующих в номере. А тебе даётся право выбрать себе адвоката. Прокурора я сам назначу.
Витя всю дорогу ехал и переживал, что такого он мог натворить, что с ним никто не разговаривает? Поэтому процедуру суда он принял за чистую монету. Он сел посередине номера и с сумрачным видом стал дожидаться своей дальнейшей участи. Гришу Шавелова с лицом горца и рассудительной речью он нанял себе в адвокаты, надеясь, что ветераны, уважая Гришу, примут его сторону защиты. Прокурором был назначен Доктор.
– И так уважаемый суд присяжных, – начал директор, – мы здесь собрались на святой земле, где наши отцы и деды проливали кровь в борьбе с фашистскими оккупантами, чтобы завтра своим участием в Международном турнире почтить их память. И сейчас я предлагаю геройски погибших защитников отечества помянуть фронтовыми ста граммами водки. Все встали после речи директора и выпили. Один Витя сидел посредине номера, опустив голову, как нашкодивший школьник.
– Любые соревнования, для нас это большой праздник, – продолжал после ста грамм директор. – И мы все благодарны организаторам этого турнира, которые организовали такой яркий турнир. Мы им благодарны за их человеческую заботу о ветеранах, не только нашей области, но и других регионов. Но, к сожалению, наш праздник, какой раз омрачает член ветеранского движения Стрельцов Виктор Иванович. Совершённый им вчера недостойный поступок, требует серьёзного обсуждения на нашем судебном процессе. И суровость наказания должна быть неизбежной, я так считаю. Разрешите мне зачитать докладную записку сотрудницы младшего обслуживающего персонала Логиновой Зинаиды Тимофеевны. Директор открыл перед собой папку и достал оттуда техническую заявку на спортсменов. – Прошу обратить внимание, что у Виктора Ивановича это уже рецидив, и прошу суд присяжных сделать скрупулёзный анализ хулиганским действиям подсудимого порочащее почётное звание спортсмена – ветерана и вынести ему заслуживающий вердикт. Итак, минуту внимания?
Винт начал зачитывать мнимую докладную, бросая короткие взгляды на понурившего голову Витька:
– Директору Управления спортивных сооружений Винт С. С. от Логиновой З. Т.
Докладная.
Довожу до вашего сведения, что сегодня 23 января, школу настольного тенниса посетил, пожарник Стрельцов В. И. Он был в нетрезвом состоянии. Раздевшись до пояса, в грязных сапогах он ходил по залу. На мои замечания реагировать не хотел, в ответ плевал на пол и матерился. Когда я принялась писать на него докладную, он вырвал у меня лист и пригрозил, путём насилия совершить над моим телом половой акт в неклассической позе. Это он бесстыжая морда мне старой бабке заявляет так? Прошу разобрать его поведение, а результаты вместе с моей докладной передать в органы МВД и главному пожарнику?
И в конце подпись, Логинова, – закончил «зачитывать» Винт.
Витя дослушал до конца «докладную», взялся за голову и заголосил:
– Присяжные, братья не дайте погибнуть? Меня сразу с работы уволят за это. Помилуйте ради бога? Я искуплю свою вину. В рот больше спиртного не возьму. Ведь вы все знаете, что я пью раз в год и то по високосному календарю.
– Ты вчера подсудимый на весь зал кричал, что выпивал по восемь стаканов в деревне, а потом сено на тракторе возил, – упрекнул его прокурор.
– Вы что братцы, какая самогонка. У меня и деревни нет, и трактор не знаю, как заводить. Вы разыгрываете меня что – ли?
– Мы тебе не братцы, а суд присяжных, – заорали на него все хором, так, как этот факт имел место. Витя сразу втянул свою голову в плечи и замолчал, поняв, что вчера действительно он наломал дров немало в спортивном зале.
– Вероятно, я так шутил, – оправдывался Витёк, – трактор я на самом деле не знаю, а восьмёрка моя любимая цифра. – Подсудимый, не перебивайте суд иначе я вас оштрафую, – пригрозил председательствующий, – вам дадут последнее слово.
– Ничего себе шутки нашёл, – возмутился прокурор, – с пожилой уборщицы хотел сотворить незнамо, какую – то кама сутру. Точно это рецидив, – прошу суд принять это к сведению.
– Друзья – привстал Витя со стула. Но его тут же усадил судья.
– Я говорю только о проверенных фактах, – продолжил прокурор, – о тех которые массам известны. Стрельцов весной в прошлом году вместе со своей женой Марусей на даче чуть голову не отрубили Коровину. Хорошо Чулан со своей реакцией и геройскими действиями помог нейтрализовать вашу преступно – агрессивную чету.
– Вот этот факт суду неизвестен, – сказал судья, – прошу прокурора подробней изложить суть дела. Почему эта преступная семья из уважаемого нами Коровина хотела сделать Емельяна Пугачёва?
Витя сидел, положив руки на колени ни жив ни мёртв.
– Прошу по данному делу допросить потерпевшего Коровина? – поднял прокурор с места Витю Коровина.