Гуляли мы ещё часа два, пока моё время не истекло. Нет, я никуда не торопился, но так как я уже не работаю на станции, то должен её покинуть согласно служебной инструкции, за этим внимательно наблюдала служба собственной безопасности Варры.
Попрощавшись со всеми, я направился на летную палубу, где стоял мой бот и, что уж говорить, где жил последние четыре месяца, проигнорировав служебную каюту, что мне выделили на станции. У меня на боте каюта была в два раза больше и в три раза лучше обеспеченной. За это время я сжился с ней, и повторяю, бот не продам.
Попрощавшись с техником, что находился на палубе, мы с ним часто беседовали в редкие свободные минутки за жизнь, и, пройдя в рубку бота, я поднял его и вывел с летной палубы, сразу же получив от диспетчера безопасный маршрут до планеты. Пока есть время, я решил добить базы знаний и получить-таки сертификат врача. Почему нет?
За последние месяцы я всего раза три пользовался ботом вне станции, то есть пару раз летал на Линейю, закупался базами знаний, остальное по заказу доставляли, и один раз летал в сторону планетоида, что находился на краю системы. Одна из наших проектировщиц говорила, что там очень красивый вид на систему. Чушь полная, но зато повеселились изрядно, так, что мне бот потом отмывать пришлось. Больше я с ней не летал. Вот и всё.
Так что за последние две недели бот впервые оторвался от палубы и вышел в открытый космос.
Разогнавшись, я почти сразу ушёл в гипер. Мои расчеты оправдались, вышел на дальней орбите Линейи, а так своим ходом часа два бы пилил.
– Борт… а, Балласт. Причина посещения планеты?
– Личные дела, – коротко ответил я.
Связь действовала, поэтому я сразу связался с частным аэродромом, где всегда снимал площадку и оплатил за месяц вперёд, при этом скинув адрес диспетчеру. Тот немедленно выдал мне безопасный маршрут. Пропустив пару лоханок и огромный контейнеровоз, я ушёл на низкую орбиту и после недолгого управляемого падения встал точно на площадку. Такси уже ожидало, поэтому я не стал медлить и направился в здание «Нейросети». Жаль девушек, которых я встретил год назад, не было на планете. Олия вышла замуж и с мужем улетела на его планету, а Рина была на практике. Тоже не в нашей системе. У меня на счету с последней премией было двадцать семь тысяч. На нормальный корабль, конечно, не хватит, но я ведь инженер. Зачем мне покупать ЦЕЛЫЙ корабль, если я могу взять по цене металлолома фактически голый корпус и сам создать на его основе корабль под себя? Что было куда дешевле. Малый мне не подходил, у меня есть бот, но вот средний, да ещё большого класса, вполне.
Средние корабли любого назначения подразделяются на классы с первого по десятый. Первый – это крейсера самого малого тоннажа, а десятый – большого, почти линкоры. Я рассчитывал подобрать себе корабль класса седьмого или восьмого. Выше уже нельзя, причина банальна. Я не собирался нанимать экипаж, а управлять смогу в одиночку крейсером именно не выше восьмого класса. На некоторых таких кораблях даже летные палубы есть. А лучше найти инженерный корабль, у них усиленные корпуса, но это мечты. Редкость очень большая.
Такие корабли, вернее рухляди, лучше искать на корабельных свалках. В республики их нет, всё идет в переработку, а вот в отсталых государствах такие свалки со списанными в утиль кораблями существуют. За директоратом Рейко есть два государства, федерация Лавия и империя Хира. Вот именно в империи и есть две, я бы сказал, огромные свалки кораблей. Обе находятся у орбитальных перерабатывающих заводов. И хотя переработка идет постоянно, корабли не заканчиваются, их постоянно подтаскивают. Конечно, найти что-то стояще там трудно, обычно уж совсем рухлядь, на которую без слез не взглянешь, но я думаю, смогу найти себе корпус по душе. Да, найду.
В это время такси остановилось у здания «Нейросеть», и я направился учиться.
* * *
– Получите, – протянула мне миловидная девушка в комбезе медика пластик удостоверения. – С этой минуты вы сертифицированный врач третьего класса. Вторую вы сможете получить через два года практики после сдачи на следующую категорию.
– Приятная новость, спасибо, – улыбнулся я девушке.
После изучения баз и внесения их в карту ФПИ, то бишь моё удостоверение, я подал заявление в местный медцентр на сдачу врача с категорией. В корпорации «Нейросеть» были одни из самых лучших врачей и оборудование, они также имели лицензию принимать зачет по сертификации, поэтому отказа не было. Я уплатил необходимый взнос, сдал теорию срочно вызванным трем врачам, постоял у капсулы кибердоктора, устанавливая имплант на силу одному добровольному пациенту, и получил, наконец, сертификат с отметкой на нейросеть. Местные врачи искренне поздравили меня, и вот их сотрудница выдала мне удостоверение, где стояла отметка врача.
Теперь у меня было три очень уважаемых и дорогостоящих профессии, это инженер, врач и пилот. Именно так. По ниспадающей. Завидный жених, можно сказать.
Выйдя из здания «Нейросети» и поеживаясь от морозного ветра, я опять нырнул в салон такси, приказав везти меня на площадку к боту. Больше ничего в республике меня не держало. Работу тут найти можно, но трудно. Много в республике специалистов, всем хватает работы. Бегут люди с высокими показателями интеллекта в Шейн, где у них большие льготы, не я один тут такой, как выяснилось. Так что работу надо искать в соседних государствах или лучше дальше, где шейнских инженеров мало и их очень ценят. Вот я и собирался это сделать, но в данный момент мой путь лежал в империю Хира. Я не оставлял надежды найти себе корабль. Лучше я заплачу десять тысяч за корпус и сам его восстановлю, чем платить сто пятьдесят – двести, а то и полмиллиона за лоханку.
Ещё в салоне такси я вышел в сеть орбитального терминала и запросил поисковик, есть ли грузовики, идущие в ближайшее время в империю Хира. Оказалось, есть, даже семь штук. Ближайший отходил через три часа, но, к сожалению, если каюты у него свободные были, то трюм забит под завязку. Без бота я, естественно, не полечу. Это самая настоящая помощь для инженера, оставлять просто глупо. Следующий борт уходил поздно вечером. Место в нём было, и, подумав, я зарезервировал себе часть трюма. Без каюты, естественно.
Время ещё оставалось, и я задумался об одной идее. Зрела она давно, но прорвалась, похоже, только сейчас.
Выйдя из такси и поеживаясь от зимнего ветра, перебежав к серой броне бота, я открыл ключом дверь и, пройдя шлюзование, оказался в своих пенатах. Первым делом забросив вещи в каюту, я прошёл в рубку и, плюхнувшись в кресло, смотрел, как вырастают из пола пульты управления. Это заняло меньше пары секунд. Активировав вручную аппаратуру связи, я набрал один номер, что у меня был.
– Привет, Хамсет, – поздоровался я, когда на экране появилось немного одутловатое лицо достаточно молодого парня, хотя я знал, что ему всего тридцать семь лет.
– Привет, Ворт, ещё что придумал со своим ботом сделать и какое требуется специфическое оборудование? – засмеялся парень. Мы с ним были в приятельских отношениях, поэтому общались по-простому. А насчёт оборудования он не шутил, именно через него я доставал запчасти, чтобы переоборудовать бот. Хамсет был завскладом на одной из верфей.
– Да нет, пока всё устраивает. Я по другому вопросу. Отработку закончил и улетаю на вольные хлеба. Тут вспомнил про твоё предложение насчёт инженерного комплекса. Мне он в скором времени может очень пригодиться.
– Ну, вспомнил тоже, он ещё месяца три назад ушёл. Не ты один решил подзаработать у соседей. Сейчас пусто, всё под чистую вымели. Хотя у меня есть конструкторский комплекс, износ всего тридцать процентов, а его под списание выставили.
– Шутишь, что я с ним буду делать? Хотя они разные бывают. Что за марка?
– «Хинстайт-двести» седьмого поколения… Ты чего? – спросил Хамсет, видя, что я пучу глаза от изумления и не могу ничего сказать.
– Полной комплектации? – наконец прохрипел я.
– Не знаю, не я принимал. Сейчас сопутствующую документацию посмотрю… Тридцать два дроида, с управляющим искином. Полная?
– Да, – задумчиво ответил я. – Сколько за него просят?
– Двадцать пять тысяч. Неликвид, никто не берет. Дорого, и никому он не нужен, – сказал Хамсет и, хитро улыбнувшись, добавил, видимо собравшись сплавить мне этого комплекс по дешевке: – Я тебе в качестве бонуса что-нибудь бесплатно уступлю.
– Капсулы медицинские есть? – лениво спросил я, делая вид, что бонус меня заинтересовал, а вот комплекс нет. Хотя Хамсет не дурак, мог просечь ситуацию, выдал я свой интерес, когда он ошарашил меня названием комплекса. Ещё как выдал.
– Десяток лечебных есть. Реаниматоров и кибердокторов нет, сам понимаешь, их моментом раскупают в больницы и другие медцентры. Они у нас в очереди стоят на списанное медоборудование.
– Ну ладно, – нехотя пробурчал я. – Составляем договор?
– Давай.
После того как договор купли-продажи бы составлен и даже отправлен в архив столичного юротдела, а деньги за комплекс переведены на государственный счет, я улыбнулся и сказал:
– Как же ты опростоволосился, Хамсет, ты даже не представляешь.
– Так-так-так. Я просмотрел информацию по этому комплексу, да седьмое поколение на сторону редко уходит, но он же конструкторский.
– Ты специфику прочитай, давай-давай, а я пока взлечу и к тебе направлюсь.
Когда находился на верхней орбите, готовясь уйти в прыжок у нужной верфи, вернее станции, что обслуживала сразу десяток верфей запчастями, на связь вышел Хамсет с пунцовым от ярости лицом:
– Ворт, черт возьми, так ты меня не разводил никогда! Ты знал!
– Конечно же знал. Я с таким комплексом работал пять месяцев, собирая станции. Я знаю все его детские болезни и лучшие качества. Такой комплекс стоит почти сто тысяч, даже пользованный.
– Ладно, смог переиграть, признаю.
– По пари ты мне бутылку альвадского должен. Можешь вместо него выдать медкартриджи для капсулы, по той цене, что бутылка стоит.
Конечно, с комплексом Хамсет подставился, его не накажут, цена в сопроводительных документах была, тут он прикрыт, но вот про пари. С пари дело обстояло так. Хамсет считался докой в этих делах, дважды, можно сказать, дружески без злобы или интереса обманывая меня, подсовывал не то, что нужно. Главная его болезнь – это азарт, вот и веселился с азартом. Я тоже пытался его провести, что не увенчалось успехом. Как-то мы забились на пари, что я всё равно его уделаю, и вот этот счастливый миг наступил.
Конструкторские дроиды и комплексы – это такая хитрая штука, которыми могут пользоваться инженеры, и никто более. К тому же они созданы чисто для работы над созданием прототипов. То есть они создавали по масштабу один к одному макеты кораблей и станций. Одним словом эти дроиды работали ТОЛЬКО по макетам. Но один-единственный комплекс «Хинстайт-200» седьмого поколения, создан именно для сборки и разборки станций. Однако назвали его конструкторским. Причину я знал. Среди дроидов было два, которые ничем не занимались, кроме создания тех самых макетов. Я этими дроидами на первых порах работы часто пользовался, жуть как удобно. Например, у меня не состыковываются два модуля и третий тоже явно не войдет. Я сбрасывал в комплекс схемы этих модулей, и оба конструкторских дроида создавали точный макет из пластика, высотой не больше метра. А тут, не опасаясь повредить, можно определить, где суть проблемы, и отправить эти модули с указанием ошибок в масштабе постройки, или найти другую причину. Очень удобно. Беспредельно удобно. К тому же комплекс седьмого поколения. К справке большая часть ведущих держав используют модули шестого поколения, только начиная переходить на седьмое. В республике Шейн уже давно выпускают седьмое поколение и даже частично начали производить восьмое, как передовое в науке государство, и поставляют их покупателям-державам. Это я седьмое поколение имею в виду, восьмое – только своему флоту. В других державах, вроде империи Люмер, всё ещё используют пятое, в директорате Рейко – четвертое поколение. Вот так вот примерно.
Так что была понятна ярость Хамсета, проигрыш в пари это так, разрядить обстановку. Ведь он мог продать его за огромные деньги и сверхпрописанное положить себе в карман. А такой фарт случается редко, очень редко. Ничего, Хамсет парень отходчивый, быстро отойдёт. Надеюсь, он не попытается отыграться на лечебных капсулах. У Хамсета был склад, можно сказать, вторсырья. То есть неликвида и списанного оборудования кораблей, проходящих модернизацию. Так что там можно было найти много чего интересного. Этим я и собирался заняться в ближайшее время. Про то, что денег у меня на корабль уже не оставалось, я не думал. Теперь для меня это как раз не проблема, инженер я или нет? Заработаю.
На подлете меня запросил диспетчер небольшой базы, треть которой занимал склад, где был начальником Хамсет. Тот подтвердил, что я к нему, и буквально через пару минут, пройдя процедуру шлюзования, я поздоровался с Хамсетом.
Проверка прошла быстро, это действительна тот комплекс, про который мы говорили.
– Дай угадаю, что у него написано в сопроводительных документах, – предложил я, глядя на одного из дроидов с заметным повреждением на одном из манипуляторов. – Я даже могу предположить, когда этот комплекс оказался у тебя.