Я попал

– Молодец, – поблагодарил подполковник, да и остальные командиры, что подошли, косились на мой танк, буквально облизывая взглядами его сглаженные черты, и тоже хвалили, а подполковник неожиданно меня крепко обнял, после чего отстранился и сказал: – Никогда не видел такой точной стрельбы. За сегодняшний день немцы уже трижды нас бомбили, и только один раз наши истребители сорвали бомбёжку. А тут благодаря тебе враги понесли такие большие потери, и точная штурмовка была сорвана.

– Товарищ подполковник, меня слегка контузило, даты перепутались. Сегодня какое число?

– Двадцать третье, второй день войны пошёл.

– Хорошо, значит, всё правильно, – с некоторым облегчением выдохнул я, получив наконец столь нужную мне информацию.

– Вот что, лейтенант, включаю тебя в мой полк. Пока временно. Раз решил провести боевые испытания, поможем.

– Это соответствует моим планам, товарищ подполковник.

Спорить тут не стоит, сейчас такое время, у кого выше звание, тот и прав. Тем более я и сам не против.

– Отлично. Тяжёлых танков у нас нет, полк не получил новейшие машины, так что работа для тебя будет. Машина пострадала от бомбёжки? Я видел, как столбы земли поднимались рядом с танком. Думал, вот-вот накроют. Хорошо маневрировал.

– Техника в порядке, товарищ подполковник.

– Тоже приятная новость. Что с топливом и боеприпасами?

– Всё в достатке.

– Давай зови остальной экипаж, хочу поблагодарить за сбитые. Постараюсь, лейтенант, к наградам вас представить, есть за что.

– Кхм, товарищ подполковник, тут такое дело. Экипаж экспериментальной машины – это я. Больше и не нужно. Я, как и другие испытатели, полгода учился им управлять, четыре месяца теории и два месяца практики, когда опытный образец был изготовлен.

– Неожиданно, – даже несколько растерялся тот. – А как такое может быть?

– Автоматика, – пожал я плечами. – Извините, больше сообщить не могу, столько подписок давал… Да и подпустить к экспериментальной машине никого не могу. Секретность, я за неё отвечаю.

– Это я понимаю, лейтенант. Ладно, что этот танк может?

– Скорость по шоссе сорок километров в час. Танковая пушка сто двадцать два миллиметра, спаренный с ней пулемёт ДТМ и зенитный крупнокалиберный пулемёт КПВТ.

– Такого я не знаю. Что за пулемёт? Какой калибр?

– Четырнадцать миллиметров. Как и танк с орудием, созданы пока в единственном экземпляре. Опытные образцы. Тут всё опытное.

– Раз танк включён в полк, нужно выяснить насчет пополнения топливом и боеприпасами. Как я понял, танк не может нести большого боекомплекта.

– Это так, товарищ подполковник, пятьдесят снарядов, – я сознательно увеличил количество возимых снарядов почти в два раза, чтобы вопросов не возникало, почему так много стреляю. – Насчёт линейки вооружения, то…

Тут я рассказал, какой тип боеприпасов нужен, пускай у интендантов голова болит. После этого подполковник передал меня своему особисту. Тот принял как документы диверсантов, так и карту, опросил и, покивав, ушёл, сообщив, что пришлёт двух бойцов для охраны танка. Раз экспериментальная техника, секретная, то он волей-неволей должен за неё отвечать, разделив ответственность за её сохранение. Документы мои он тоже проверил и даже записал данные в блокнот. Насчет остальных документов я сказал, что всё у Тарасова было, а после бомбёжки там даже хоронить нечего было, прямое попадание, так что это всё, что имеется. Подполковник познакомил меня с капитаном, командиром передового танкового батальона, что движется во главе колонны полка. Меня включили в него в виде отдельной боевой единицы.

Я забрался в башню – люк всё это время был закрыт, чтобы не видели, что внутри, – ну и большая часть командиров уселись на броню, благо там было множество скоб для удобства перевозки десанта. Когда мы подъехали к дороге, большая часть пассажиров сошла, включая командира полка, а вот комбат перебрался на БТ-7, что стоял тут же, это его командирский. Далее я следовал за ним, двигаясь по обочине, объезжая подбитые или сгоревшие танки и грузовики, так и доехал до начала колонны. Тут километра три было. Ничего удивительного не было в том, что меня особо не проверяли. Все видели и как я сбивал и как меня бомбили, чудом без прямого накрытия обошлось, то есть получилась проверка боем, и ее результат меня вполне устраивал. Да и танк имел все необходимые обозначения кроме номера, что только подтверждает, что это опытный образец, представленный в единственном экземпляре.