– А акты где?
– Какие акты? – не понял Саша.
– Как какие? Инвентаризационные. Вы где данные о наличии материальных средств фиксировали?
– В амбарной книге, Эдуард Сергеевич! – с ощущением, что допустил какую-то ошибку, поникшим голосом ответил Саша.
– Правильно, но теперь все это надо напечатать в трех экземплярах под копирку в виде актов. Я председатель комиссии, а вы оба – члены! Мне вечером командиру один экземпляр сдавать надо. Один у себя оставлю, а один ты в дело подошьешь. До конца рабочего дня еще три часа, иди быстренько напечатай. Что замер? – начальник непонимающе уставился на своего подчиненного.
– Я не умею печатать на пишущей машинке, – промямлил Александр.
– Ну? Что ты ждешь? Подарунок? Иди учись. Акты утром в понедельник отдашь. Пойду к командиру, доложу о срыве срока инвентаризации. Может, простит тебя для первого раза. А может и наказать нас обоих. Иди работай.
До конца рабочего дня Александр выпросил в машбюро несколько уроков обращения с пишущей машинкой и вернулся на склад. На столе стояла механическая пишущая машинка с названием «Роботрон», на наличие которой он раньше не обращал внимания.
– Блин, другая машинка, – совсем загрустил Саша. Его только что почти научили работать на «Ятране». Машинистку он встретил выходящей из машбюро.
– У меня «Роботрон»! – завопил он машинистке.
– Сочувствую, но ничем не могу помочь. Конец рабочего дня.
Саша проводил взглядом разъезжающихся на личных авто коллег, затем служебный «Пазик» с теми, кто не ездил на своих машинах, затем попался на глаза командиру, который садился в белую «Волгу» с водителем, после чего с видом приговоренного к казни пошел на склад.
Ему предстояло напечатать самую малость – всего 95 альбомных листов в табличной форме. В течение двух часов он осваивал табулятор, затем дежурный по «Ковчегу» позвал Сашу ужинать и посетовал, что помог бы Саше в счет будущей дружбы, но заходить на склад не имеет права, и предложил принести Саше сюда свой гроссбух и машинку.
– Вместе быстро напечатаем, ты будешь диктовать, а я накропаю. Опыт большой, за пару часов управимся.
Саша поблагодарил за предложенную помощь, но рассудил так:
– Во-первых, я не знаю, можно ли выносить книгу учета из помещения, а во-вторых, так я не научусь печатать, а, судя по всему, мне предстоит много бумажной работы.
– Да, ты прав, делай сам, меня, кстати, зовут подполковник Островский, позывной «Остров». Если совсем не будет получаться, приходи, помогу советом, а лучше ляг поспи, утром спокойно все сделаешь. Тебе же к понедельнику надо успеть. Какой смысл ночью долбить по кнопкам.
Саша не внял хорошему совету и упорно начал долбить по кнопкам, сначала очень медленно, затем побыстрее. Первый лист, в трех экземплярах, рождался долго. «Остров» через три открытые двери подсказывал, как лучше настроить табулятор, чтобы каретка сама перескакивала на нужную колонку.
Наконец, через два часа первый лист был готов. Правда, выяснилось, что Саша не той стороной заложил копирки и получил оттиски на копиях, с другой стороны. Огорченный, он лег спать.
Утром в субботу он попил чаю и до конца светового дня выполнил работу. В это время дежурная машина собралась отвозить по домам сменившихся с наряда офицеров.
– Давай с нами, – позвал «Остров».
Саша убрал распечатанный отчет в сейф, прыгнул на заднее сиденье «Уазика» и через сорок минут был в своей квартире. Еще на лестничной клетке он услышал телефонный звонок. Пока Саша открывал замок и забегал в квартиру, телефон замолчал, но тут же опять зазвонил.
Из телефонной трубки раздался встревоженный голос его любимой женщины:
– Але, Саша, ты где потерялся, почему вчера не звонил? Я не нахожу себе места, всю ночь просыпалась. У тебя все нормально? Я так соскучилась!
– Милая, все нормально, не волнуйся, я очень тебя люблю и тоже очень соскучился, скорее бы увидеться!
– Хорошо, любимый! Встречай меня завтра в 11 утра в аэропорту, рейс ты знаешь, я к тебе на два месяца еду. Обратно полетим вместе. Ты не забыл про нашу свадьбу, надеюсь? И я не беременна. Вот.
– Ура! Можно я сегодня поеду встречать тебя в аэропорт? – завопил в телефонную трубку Саша.
– Нет уж. Наводи дома порядок, готовь еду и подарки. Я буду капризничать, а ты меня ублажать. Согласен? А какая у вас там погода?
– Конечно, согласен, только прилетай скорее. У нас почти лето. В степи зацвели тюльпаны. А в горах тает снег, прилетай, я тебе все покажу. Кстати, я купил нам в спальню двухместную кровать, – замурлыкал Саша.
– Хорошо, милый, тогда я побежала собирать летние вещи, а у нас только черемуха зацвела и похолодало опять. Придется в пальто ехать, – засуетилась Эля.
– А ты возьми летних вещей побольше, а пальто здесь оставишь. Я и шкаф уже купил. Обратно полетим в конце июня, в Питере всяко будет тепло. Люблю тебя, моя Принцесса. Целую. До завтра.
– Целую, очень люблю! До завтра! – телефонная трубка отозвалась гудками.
Глава 9. Саша и Эля
С обеда воскресенья и до утра понедельника Саша и Эля почти не вставали с кровати. Их знакомство в марте и нахлынувшие на них лавинообразные чувства, внезапная близость и двадцать дней совместной жизни только распалили обоих. Тогда Эля еще сильно стеснялась всего, и их любовь была сдержанной и скромной.
Сейчас, став с Сашей эмоционально близкими людьми, она отдавалась любовным ласкам с огромным желанием, словно торопилась утолить накопившийся сексуальный голод. А Саша, будучи в возрасте гиперсексуальности, был готов без отдыха реализовать ее самые смелые фантазии.
Но в конце концов его ненасытность все же замучила девушку. И под конец ночи она запросила пощады:
– Давай поспим чуть-чуть. Разве тебе не надо сегодня на службу?
– Конечно, милая, давай поспим. И утром ты не вставай. Я быстренько съезжу, отдам документы и возьму пару отгулов, – признавая правоту своей девушки, согласился Александр.
Как и предполагал Саша, ему дали три дня отдыха. Правда, включая этот уже начавшийся понедельник. Также попросили вечером отзваниваться дежурному и предупредили, что если «Горр» понадобится, то за ним пришлют дежурную машину.
Саша любовался своей девушкой. Она лежала на спине, слегка укрывшись одной простыней. Ее волосы цвета золотой пшеницы разметались по подушке. Сквозь простыню просвечивал манящий силуэт женского тела, покатые плечи, грудь не очень большая, но красивой формы. Изящные руки, тонкие запястья. Длинные ноги с красивыми икрами и тонкими щиколотками.
Саша тихонько прилег рядом и нежным поцелуем разбудил любимую. Через сорок минут они опять уснули.
Солнце перевалило через зенит, и его косые лучи задержались на лице «Великолепной Элеоноры». Девушка проснулась, нежно посмотрела на своего возлюбленного, тихонько встала и вышла из спальни.
Пока он спал, Эля приняла душ, оделась в шелковое кимоно, нанесла легкий макияж и закрутила волосы в сложную геометрическую фигуру, заканчивающуюся хвостом.
Сашу разбудили вкусные запахи еды и только что сваренного кофе.
– Вставай, любимый, пора кушать, – девушка держала в руках поднос с завтраком.
– А что, уже утро? – спросил Саша и попытался схватить Элю.
– Осторожно, у меня горячий кофе, садись ешь. Еще день. Мы проспали завтрак и обед. Так больше нельзя. Пора сделать перерыв хотя бы до утра. Я не готова к таким сильным эмоциям. Боюсь, с моей психикой что-нибудь случится.
– Ну, перерыв так перерыв, – неожиданно легко согласился Саша и, накрывшись до пояса простыней, уселся по-турецки.
Он быстро проглотил поздний завтрак и очень внимательно посмотрел на Элю.
– Что-то не так? Ты слишком пристально смотришь, я смущаюсь, – на ее лице проступил заметный румянец.