– Извини, снова я, – торопливо начала она. – Ты дома?
– Почти. В подъезде, – пробормотал он.
– Полина тебе не звонила?
Лебедев спрятал письмо в карман.
– Не звонила. Что-то случилось? – выговорил он как можно спокойнее.
Юлия помолчала. А когда заговорила вновь, ее голос казался не просто обеспокоенным. Он дрожал от напряжения, которого Лебедеву раньше не доводилось слышать. Можно даже сказать, что эта независимая женщина с характером была напугана.
– Позвонили с работы. Она не пришла сегодня. И мобильный не отвечает, – после новой паузы она добавила отрывисто: – Три часа прошло. Ума не приложу, где она может быть. Она всегда приходила вовремя, у них с этим строго.
Лебедев прикрыл глаза и медленно провел ладонью по коротко стриженной лысеющей голове. Нужно было что-то сказать. Хотя бы что-то. И спокойно.
– Когда ты ее видела? – спросил он наконец.
– Сегодня утром. Все было как обычно. До работы рукой подать. Неужели что-то…
Лебедеву показалось, что она всхлипнула. Такая реакция была нетипичной для Юлии, но именно она помогла ему взять себя в руки.
– Подожди. Телефоны ее подруг, друзей есть у тебя? – заговорил он увереннее.
– Не знаю, посмотрю в ее комнате. Где она может быть, Лебедев? – выдохнула она дрогнувшим от слёз голосом.
Он помедлил с ответом, лихорадочно соображая.
"Приходи один сегодня. Наш с тобой секрет".
– Пока не знаю, – покачал головой Лебедев, словно отвечая своим мыслям.
– А если они тоже не знают? В больницу позвонить? В полицию? В морг? Господи…
Еще один всхлип, на этот раз отчетливый. Судя по голосу, она была на грани паники.
– Успокойся, – произнес он как можно более деловито. – Никуда больше не звони. Только друзьям и ей. Понимаешь?
Показалось, это помогло. После паузы Юлия заговорила спокойнее.
– Ты что-то придумал? Что-то знаешь? Скажи мне.
Лебедев потянулся к карману с письмом, но убрал руку и покачал головой.
– Есть кое-что. Послушай, – сказал он и привычно кашлянул, принимая решение. – Я перезвоню, когда разберусь. Если что-то узнаешь, сразу сообщи. Если нет, ничего не предпринимай, слышишь? Жди моего звонка.
– Хорошо, я постараюсь. Спасибо, – таким редким для себя покорным голосом отозвалась она. – Это моя вина. Последние месяцы был аврал на работе, ни о чем больше не думала. Или не придавала значения. Думала, все обойдется. Похоже, я плохая мать.
Лебедеву показалось, что он ослышался. Но тут же, точно стараясь избавиться от лишних мыслей, мужчина нетерпеливо замотал головой.
– Перестань. Этого еще не хватало. Успокойся и жди, – пробормотал он в трубку и нажал отбой.
С минуту он изучал немногословное письмо. Если это был не розыгрыш, то первая встреча должна была состояться уже через час, а значит времени для рассуждений и попыток разобраться в намерениях незнакомца почти не оставалось.
Спустившись, Лебедев толкнул дверь подъезда и вышел во двор, на ходу вычисляя кратчайший путь к пункту назначения.
По первому указанному адресу располагалось здание бизнес-центра. Когда-то здесь была швейная фабрика, и Лебедев очень хорошо помнил тот мрачноватый шедевр советской архитектуры. Но прежние времена миновали и сменились другими, как и потребности нового поколения совсем другой страны. Впрочем, в это утро Лебедеву совсем не помешала бы хорошая швея – в спокойные серые тона его жизненного полотна все настойчивее проникал непрошенный красный.
Он спокойно миновал проходную, получив по паспорту временный пропуск, и даже не удивился этому – вряд ли незнакомец стал бы приглашать Лебедева туда, куда ему будет трудно добраться. Сияющий чистотой лифт бесшумно домчал его до четвертого этажа и выпустил в прохладу малолюдного коридора.
Интересовавшая его дверь с табличкой "Приемная" оказалась третьей слева. Лебедев взглянул на часы. 11:57. Для верности он выждал пару минут, постучался в дверь и вошел.
Приемная была пуста. В тесноватой комнате возле единственного окна помещался компьютерный стол. Монитор был погашен, кресло плотно придвинуто к столу. Похоже, секретарь надолго ушел или вовсе не приехал на работу. "Как Полина", – промелькнуло в голове Лебедева. Он волновался от осознания ответственности и вместе с тем от непонимания своей миссии. Но отступать было некуда, настенные часы показывали время первой встречи – 12:00. Справа от себя он увидел обитую черной кожей дверь с искомым именем. "Комова Татьяна Владимировна. Генеральный директор ЗАО "Фаворит". Лебедев сделал неуверенный шаг и постучал.
– Да-да? – послышался мелодичный женский голос.
Он вошел. У дальней стены, пестрящей многочисленными дипломами, в кресле за широким столом уютно расположилась представительная дама его возраста и читала газету. Она не сразу переключила внимание на Лебедева и подняла глаза лишь когда его молчание слишком затянулось.
– Добрый день! – проворковала она. – Вы ко мне?
– Татьяна Владимировна? – поинтересовался он, неловко поведя плечом.
Женщина без стеснения оглядела его и улыбнулась с той учтивой снисходительностью, с какой респектабельные хозяева улыбаются появившимся на их пороге бездомным детям.
– Да, присаживайтесь, – продолжая смотреть на него с нескрываемым любопытством, указала она в сторону кресел за длинным столом заседаний. – Чем могу вам помочь?
Лебедев молча сел. Он чувствовал себя некомфортно под покровительственной улыбкой и хитроватым взглядом женщины, занимавшей высокую должность и просторный кабинет. Она же, судя по всему, также видела его впервые, а значит и цель его визита была ей неизвестна.
– Моя фамилия Лебедев, – не без труда начал он. – Я разыскиваю свою дочь.
Комова продолжала выжидающе улыбаться, наблюдая за Лебедевым. Тот растерянно покосился на нее, не решаясь произнести больше ни слова. Наконец, она отложила газету и придвинулась к столу, видимо, решив взять инициативу в свои руки.
– Интересно, – сказала она тем же безмятежным высоким голосом, в котором не чувствовалось удивления неожиданному началу разговора. – Поясните, пожалуйста, ваша дочь потерялась где-то в здании или работает в моей фирме?
– Нет-нет, она работает в другом месте, – совсем смутился Лебедев. – Просто… может быть, вы ее знаете? Или знаете, где она?
– Как ее зовут? – усмехнулась Комова чудаковатому посетителю.
Лебедев виновато тряхнул головой.
– Да, я же не сказал, простите. Лебедева Полина Владимировна, двадцать четыре года.
Комова на секунду прикрыла глаза.
– Нет, что-то не припоминаю. У вас есть ее фотография?
Лебедев достал мобильный и, отыскав снимок дочери, передал его Комовой. Та несколько секунд изучала фото, приблизив лицо Полины. Наконец, она вернула телефон и покачала головой.
– Извините, не узнаю. Фото не совсем удачное, да и аппарат старенький, – развела она руками. – Могу спросить у девочек, может быть, где-то в базе числится.