Рассуждал Славик, когда из дома приходило очередное письмо от жены или от матери, в котором, одна писала о том что любит и ждёт, да ещё жаловалась на придирки матери, а другая распекала невестку на чём свет стоит. Он уже так привык к этому, что бывало иногда письма до конца не читал, а бросал их в костёр и смотрел как пламя пожирает исписанные листы бумаги.
Основной хлеб в колхозе убрали, и теперь, на току и в поле стало посвободней. Александр Фомич попросил у председателя машину, съездил на станцию и привёз отправленный Славкой лес. А когда Верочка принесла домой деньги, что выслал ей муж, удивился.
– Что-то не больно много заработал, Славка.
Сказал он беря из рук невестки деньги.
– А тебе всё мало, отправил сына на каторгу, и ещё недоволен тем что он заработал. А лес по твоему ничего не стоит?
Набросилась на мужа Валентина.
– Пап, это ничего, я тоже сумела собрать, за это время немного, добавим к тому что Слава прислал, и на первое время хватит, чтобы людей нанять и сруб поставить.
Она метнулась к себе в комнату и вернулась неся небольшую пачку денег.
– Вот держите, тут триста пятьдесят рублей.
– Молодец ты Верочка, и хозяйка отличная, и бережливая, копейки лишней не потратишь. Повезло Славки с тобой.
Похвалил Александр невестку. У Валентины от слов мужа аж в глазах потемнело.
– Это ещё неизвестно кому повезло. Не женись на ней Славка, по рукам бы пошла.
Выкрикнула она и ушла во двор.
– Ты не обращай на неё внимания дочка, она всю жизнь такая, кричит, скандалит, а сама даже не знает отчего, просто ей так хочется.
Вера грустно улыбнулась свёкру, и ушла к себе в комнату. Ей не хотелось чтобы он видел её слёзы.
Димка по-прежнему дожидался её после работы на перекрёстке, подвозил до начала улицы, иногда дарил что-нибудь, когда букетик полевых цветов, когда конфеты или шоколадку. Как-то раз привёз из города виноград, и они ели его, сидя на подножке кабины, весело болтая ни о чём. Вера уже привыкла к тому что у перелеска её ждёт ЗИЛ и иногда ловила себя на мысли, что боится не увидеть машину на привычном месте. Она считала Димку просто хорошим другом, и гнала от себя мысли, что он нравится ей как мужчина, и её тянет к нему.
(Продолжение следует)
–10-
Закончилась уборка зерновых, впереди ещё был подсолнечник и кукуруза, потом сахарная свёкла. А пока появились свободные минуты, и Александр с Иваном, решили не откладывать время, а начать ставить сруб. Колхоз выделил молодым участок под строительство, место правда было не очень удачное, в стороне от центра села, но там планировалось строительство новой улицы, вот Буртасовы и стали первыми кто поставит свой дом на этом месте. Новой улице уже и название придумали “Молодёжная”. А Верочке здесь очень понравилось, тихо, спокойно,рядом лес и речка. Александр Буртасов съездил в районный центр, и нанял бригаду плотников. Они хоть и запросили приличную сумму за свою работу, но оказались ребятами работящими, и вот уже через две недели на пустом месте красовался новенький сруб. Верочка каждую свободную минутку прибегала сюда, чтобы полюбоваться на свой новый дом. В мыслях она уже жила здесь со Славкой. Она ходила по будущим комнатам, представляла где и какую мебель поставит. Участок рядом с домом был большой, и она мечтала что непременно посадит сад, а вокруг дома в палисаднике будет цветник, такой как разбивала мама вокруг дома в Васильевке, где с ранней весны до поздней осени сменяя друг-друга цвели анютины глазки, ноготки, бархатцы, а осеню непременно радовали глаз красавицы астры и георгины. Сруб поставили, и деньги, что прислал Славик и собрала Верочка, на этом закончились.
– Ну что сват, наверное в этом году шабаш, пускай Славка, ещё зарабатывает. А с весны и займёмся строительством по новой.
Сказал Александр, Ивану Ильину.
Верочка услышав это сникла. Ей уже невмоготу было терпеть Валькины придирки, и она готова была уйти жить в недостроенный дом. Увидев как поменялась в лице дочь, Иван немного помолчал, а потом сказал.
– Не станем мы сват, останавливать работу. Дам я денег на крышу и доски для пола. Оконные рамы, кум, Верочкин крёстный свяжет, печку сам сложу. Кирпич для этого у меня тоже есть, берёг для летней кухни, у меня ведь вместо неё времянка деревянная, но уступлю молодым, им он нужнее, для себя потом ещё куплю. Ну а всё остальное, поштукатурить, побелить, соберём народ, я думаю в помощи никто не откажет. Надо чтобы Новый год молодые в новом доме встретили. А там глядишь и внуки у нас появятся.
– Ну раз так, то пускай будет по твоему, я не против. Только кто крышу нам поставит, деньжат ведь не хватит чтобы снова бригаду нанимать.
Посетовал Александр. У них с Валентиной на книжке лежало пять тысяч, их вполне бы хватило на то, чтобы купить готовый дом, но он знал, Валентина не даст оттуда ни копейки, и ему было очень неловко перед сватом и невесткой.
– Сами поставим, и кум подсобит. Ничего справимся сват, очень хочется детей новым домом в этом году порадовать.
Иван видел как тяжело живётся дочери в доме Буртасовых, чувствовал в этом и свою вину тоже. Поэтому хотел, чтобы Верочка ушла оттуда как можно скорее. Дома он рассказал всё жене и матери и они поддержали Ивана. Он снял с книжки всё что сумел накопить, закупил недостающий стройматериал, и они с Александром и Михаилом, принялись ставить крышу. Управились они довольно быстро, потом настелили пол, и Иван взялся за печь. Работы оставалось совсем немного, уже был назначен день когда приду родные и соседи, для того чтобы завершить строительство, когда случилось несчастье. В это день Иван пришёл в Вихровку пораньше, нужно было обмазать печную трубу. Он навёл раствор и поднялся на крышу. Сделав работу с одной стороны, стал перебираться на другую, но поскользнулся и полетел вниз, падая ударился головой о кирпич. Умер он по дороге в больницу. Хоронили Ивана всем селом, многие пришли с ним проститься, так как был он человеком отзывчивым, всегда помогал кто бы его не попросил. Не было на похоронах только зятя. Славка отделался телеграммой в которой написал.
– Приехать не могу, хороните без меня.
Он даже соболезнование жене не удосужился написать. А Верочка, словно умерла вместе с отцом. Она похудела так, что на лице остались одни глаза, в которых всё время дрожали невыплаканные слёзы. Димка приезжая на весовую, смотрел на неё и сердце разрывалось от бессилия. Ему очень хотелось помочь Верочке, но что он мог сделать. Для того чтобы боль утихла, нужно было время. У Анны после смерти мужа случился инсульт, и теперь Верочка после работы часто спешила в родную Васильевку, чтобы помочь маме и бабушке. Валентина пыталась было запретить ей оставаться там на ночь, но Александр так прикрикнул на жену, что она умолкла. Она притихла, но в сердце затаила такую ненависть, что если бы Александр умел читать мысли жены, то содрогнулся бы от ужаса. Наступил октябрь, и однажды вечером, поджидая Верочку у Сухого лога, чтобы отвезти в Васильевку, Димка собрал для неё пригоршню тёрна, что рос по дну небольшого оврага рядом с дорогой. В небе была полная луна, она освещала своим ровным светом, придорожные кусты, и поля что раскинулись до самого горизонта. Димка увидел на дороге знакомую фигурку Верочки и поспешил ей на встречу. Подойдя забрал из рук сумочку, а в ладошки высыпал горсть немного прибитых первыми морозами терпких ягод.
– Поешь Верочка, ты ведь уже который день на току к обеду даже не притрагиваешься.
Проговорил он.
Верочка взяла ягоду, положила её в рот и проглотила, даже не почувствовав вкуса. Димка бросил на обочину дороги куртку и усадил на неё Веру.
– Поешь, потом поедем.
Проговорил он, заботливо укрыв плечи своим пиджаком.
– Дим, тебе же холодно, подмораживает уже.
Отозвалась на его заботу Верочка.
– Ничего, не замёрзну, я привыкший, два года в Сибири служил, там морозы с нашими не сравнить.
А Вера вдруг разрыдалась, выронив из рук ягоды, она уткнулась в грудь Димке и всхлипывая повторяла.
– Дим, почему он такой, ну почему он такой.
– Кто Вера, о ком ты говоришь?
Переспросил её Димка.
– Я о Славке, о муже своём. Почему он не приехал на похороны папы, ведь он должен быть со мной в такие трудные минуты, а он не приехал. И даже письма не написал, только ту телеграмму треклятую прислал, в которой сообщил чтобы его не ждали. Ладно на похороны не смог приехать, может на работе не отпустили. Но ведь можно же было потом приехать, хотя бы на поминки, но сорок дней справили, а он так и не объявился.
Она подняла залитое слезами лицо и посмотрела Димке в глаза.
– Почему он так со мной поступает, Дим?
Снова спросила Вера.
– Не знаю, Вера. Что думает твой муж я не знаю, знаю только одно, ты мне нужна, потому что я люблю тебя.
Он вытер ладонями слезинки с её щёк и приник к губам поцелуем.
(Продолжение следует)
–11-
Вера упёрлась ладошками в грудь Димке и постаралась освободиться. Но ей это не удалось, и тогда она притихла в его объятиях. Поцелуй был долгим, таким долгим, что Вера не заметила ни налетевшего вдруг откуда-то холодного ветра, нагнавшего облака и закрывшего полную луну, ни усиливающегося морозца. На душе у неё было тепло как никогда. Она давно не ощущала такую теплоту, разве что в первые месяцы их со Славкой семейной жизни. Наконец им обоим не хватило воздуха и Дима выпустил её из своих объятий. Хорошо что луна скрылась в облаках и он не видел каким заревом вспыхнуло лицо Веры.