В моей семье будет по-другому. Как перестать повторять ошибки родителей и стать ближе к тем, кого любишь
Вон Чонми
В моей семье будет по-другому
Как перестать повторять ошибки родителей и стать ближе к тем, кого любишь
원정미 (Won Jung Mee)
가족이지만 타인입니다 (WE`RE FAMILY, BUT WE`RE STRANGERS)
Copyright © 2022 원정미 (Won Jung Mee)
All Rights Reserved.
Published in agreement with SEOSAWON, CO.,
LTD. c/o Danny Hong Agency.
© Садикова П.С., перевод на русский язык, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Пролог
Ближе к мечте
Погожим утром, позавтракав, мы отправились с детьми на прогулку по окрестностям. Это наш семейный ритуал, рожденный во времена COVID. Мы выходим из дома с неумытыми лицами, прямо в пижамах, накинув поверх спортивные куртки. Дети, захлебываясь от восторга, несутся впереди на велосипедах и самокатах, а мы с мужем идем следом, держась за руки, подставляя лица теплому калифорнийскому солнцу.
– Когда же наконец закончится этот COVID-19? Что ждет нас в будущем? – делюсь я с мужем тревогой и беспокойством, что гнездятся в моей душе.
– О чем тебе волноваться, когда у тебя есть я? – отвечает он, и его теплая ладонь крепче сжимает мою, возвращая мне внутреннюю опору.
Такую жизнь маленькая девочка, плачущая в крошечной комнатке пусанского переулка тридцать с лишним лет назад, не могла себе даже вообразить.
Я никогда не желала чего-то грандиозного. Моей мечтой всегда была счастливая семья. Пусть мы были бы бедны, пусть не достигли бы успеха – это не имело значения. Мне было достаточно просто уютного дома, где все собираются вокруг наспех накрытого стола, рассказывают, как прошел день, и заливаются смехом. Создать семью, в которой дети всецело полагаются на родителей, а муж и жена берегут друг друга и делятся душевным теплом, – обрести то семейное гнездо, которого я была лишена в детстве, – вот что было моей мечтой.
Часто говорят, что мечтам не суждено сбываться. Поэтому порой меня охватывает сомнение: неужели все то, что я имею сейчас, на самом деле реальность?
Счастливая семья была мечтой именно моей, но вовсе не все живут, лелея такую же. У каждого человека есть собственные устремления и надежды. Однако когда то, что в детстве казалось абсолютно недосягаемым, вдруг стало явью, я невольно оглядываюсь назад и спрашиваю себя: как это стало возможным?
Я верю, что смогла построить нынешнюю семью и жить в согласии со своей мечтой лишь потому, что не бросила на произвол судьбы своего раненого, подавленного внутреннего ребенка. Пусть это было трудно и мучительно, но я оборачивалась к нему и заботилась о нем. И еще я думаю, что мне удалось доказать самой себе: какими бы ни были обстоятельства, я способна – своим выбором и своей ответственностью – направлять жизнь в более светлое русло.
Какие бы надежды и мечты вы ни взращивали в себе сейчас, первым шагом на пути к ним станет обращение взгляда внутрь себя.
В детстве атмосфера в нашем доме была пронизана холодом и избирательной любовью. Это превратило меня в существо, лишенное ценности и сил. Мысль о том, что я недостойна любви, сковала меня беспомощностью, и со временем это проросло в душе глубокой болезнью. Позже, изучая психологию, я узнала, что смысл человеческого бытия вовсе не определяется другими. Я осознала: даже те, с кем мы делим кровь, не всегда способны любить друг друга по-настоящему. И порой необходимо сделать шаг назад, отстраниться. Я поняла, что кратчайший путь к здоровым отношениям – даже с семьей – это соблюдение уместной дистанции и проявление учтивости, словно мы имеем дело с посторонними.
Именно так, отдалившись от ранившей меня семьи и научившись прежде всего смотреть на себя и любить себя, я исцелилась.
Прошлые лишения и травмы стали мощной движущей силой для погружения в недра человеческой души, и в итоге – чего я никак не могла предвидеть – я стала психотерапевтом в США. Сейчас я консультирую множество детей и родителей в семейном консультационном центре в Калифорнии. И при каждой возможности пишу колонки или провожу тренинги для родителей и образовательные семинары, стремясь помочь корейским семьям в Америке справиться с психологическими трудностями.
Помогая распутывать клубки психологических конфликтов, проблем привязанности и унаследованных эмоциональных лишений в семьях и частной жизни, помогая людям становиться эмоционально устойчивее и здоровее, – я по-прежнему испытываю огромную радость и чувство осмысленности своего дела. Быть может, для того чтобы прийти к этому, мне и нужны были те самые раны и боль в прошлом.
Доверить страницам этой книги все – и мое несчастливое прошлое, и глубоко личную семейную историю – было непросто. Пожалуй, это сродни тому, как если бы я стояла обнаженной посреди огромной многолюдной площади. И речь не только о моем личном стыде. Меня не покидало ощущение, будто я выставляю на всеобщее обозрение и своих родителей – пусть они не были ласковы и сердечны, но прожили жизнь, исполняя свой долг с прилежанием и ответственностью. Я не могла отделаться от мысли, что публикация этой книги будет сродни дочерней непочтительности.
И все же я верю: если эти строки смогут подарить хотя бы малую надежду тем, кто пережил в детстве нечто подобное и лелеет схожие со мной мечты, то мой стыд и чувство вины будут не слишком высокой ценой за это.
Акт первый
Детство, что лишь казалось обычным
По правде сказать, я была в отчаянии
В переулке, сворачивавшем с рыночной улочки и ведущем к нашему дому, все было как в квартале Ссанмундон из дорамы «Ответ в 1988». Похожие друг на друга каменные заборы и ворота. Отворишь калитку – а там крошечный дворик, и в углу его маленький водопроводный кран, у которого мать, склонившись над стиральной доской, колотит белье деревянной колотушкой. Минуешь двор, откроешь входную дверь – и попадаешь на деревянный настил мару. Я всегда замирала перед ним, прислушиваясь, ловя малейшие оттенки настроения: не ссорятся ли опять мать с бабушкой?
Мои опасения «а вдруг?» неизменно оборачивались горьким «ну конечно». Из-за дверей комнаты доносились их громкие голоса. Тот холодок, что уже несколько дней витал между взрослыми, наконец прорвался наружу. Вечером, когда вернется отец, снова начнется война.
Сколько продлится на этот раз? Неделю? А может, месяц? И все это время снова придется жить, затаившись, словно мышь. Чтобы не потревожить ненароком взрослых, я боялась даже дышать громко. Меня тошнило от всего этого. Когда же закончатся эти ссоры? Да и есть ли у них вообще конец?
В доме, где каждый день ступаешь будто по тонкому льду, я хотела умереть. Однако со стороны наша семья выглядела самой обыкновенной и вполне нормальной. Мы не бедствовали настолько, чтобы тревожиться о хлебе насущном, а родители – и мать, и отец – были людьми в высшей степени добросовестными и ответственными: не пьющими, не изменяющими друг другу, не увлекающимися азартными играми и не расточительными.
Я росла, считая, что меня наказывают не больше, чем других детей, – как это было принято в большинстве семей 1980-х годов. Мне казалось, что и в других домах все устроено примерно так же, как у нас. Лишь повзрослев на несколько лет, я начала понимать: в нашей семье конфликт между свекровью и невесткой был особенно жестким, и именно из-за него ссоры между родителями вспыхивали с пугающей частотой.
У меня была крыша над головой, и голодной я не ходила, но душу мою не покидали тревога и страх. И еще – одиночество, потому что, как мне чудилось, никто по-настоящему меня не любил.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: