Африканский рейс (моряцкая байка из лихих девяностых)
На седьмой день бросили якорь на рейде испанской Сеуты. Взяли там топливо и загрузились продуктами: в чёрной Африке, куда они направлялись, всё это было дорого. Испанский город Сеута расположена на южном, марокканском берегу Гибралтарского пролива, прямо напротив самого Гибралтара. Скала, у подножия которой раскинулся город, является южным из Геркулесовых столбов. У подножия Северного столба, на испанском берегу пролива находится британский город Гибралтар. Вот такая запутанная здесь география. У Сеуты очень богатая история – на протяжении последних двух тысяч лет город переходил из рук в руки. Когда-то он был византийским. Потом был завоёван арабами. Именно отсюда мавры начали свое вторжение в Испанию еще в восьмом веке нашей эры. В средние века город был отвоёван у арабов сначала португальцами. Затем Сеута перешла от португальцев к испанцам и стала частью, так называемого, испанского Марокко. В двадцатом веке, под конец правления генералиссимуса Франко, испанская колониальная Империя окончательно распалась: на африканском берегу осталось только несколько отдельных испанских анклавов, одним из них была Сеута. Город был отделен от остальной Африки высокой каменной стеной, которую с якорной стоянки, конечно, не было видно. Всё это, за время короткой стоянки эрудированный второй помощник капитана рассказал на корме экипажу.
Пройдя через Гибралтарский пролив, повернули на юг и уже под вечер следующего дня пришвартовались в марокканском порту Агадир. Это был уже бывший французский Марокко. Местные арабы говорили, как и положено арабам, по-арабски; но, периодически, в их речи проскакивали французские слова. Арабов на борт пришло много: пограничники, таможенники, санитарный контроль, и прочее, и прочее… Всё как в родной России. Заходили в капитанскую каюту поочерёдно, выходили оттуда с набитыми сигаретами сумками.
Пока шёл процесс оформления прихода судна, матросы под командованием боцмана открывали крышки трюмов и разворачивали грузовые стрелы. Драйва в этом процессе добавляло то, что «Профессор Ивановский» изначально проектировался и строился, как судно учебно-производственное, предназначенное, в первую очередь, для обеспечения практики курсантов учебных заведений торгового флота. Поэтому, для более широкого ознакомления будущего командного состава с встречающимся на судах грузовым оборудованием, на всех трех трюмах системы открытия крышек и грузоподъемные устройства были разные, со своими особенностями.
Когда местные власти покинули борт, вместо них появились грузчики: крановщики и стропальщики. Выгружали не торопясь – вся выгрузка растянулась дня на четыре.
Город был довольно далеко – поездки на такси зарплата российского матроса не позволяла. Да и делать в арабской стране, по мнению Кубышкина было особо нечего: ни выпивки, ни доступных женщин.
Остальной Экипаж похоже думал примерно так же. Во всяком случае, все сидели на борту. Только в семь утра на причал выходил старпом снимать осадки с носа и кормы судна, и в то же самое время стармех совершал утреннюю пробежку по причалу. Эти двое представителей старшего командного состава смотрелись рядом довольно комично: высокий пышущий здоровьем старший механик с греческим профилем, своей внешностью был полной противоположностью маленькому сутулому старшему помощнику капитана с мордой лица Шарикова.
Четыре дня стоянки в Агадире прошли без приключений, и по окончании выгрузки «Профессор Ивановский» двинулся дальше на юг. Местом входа в тайм-чартер был назначен сенегальский порт Дакар.
Знакомство с Дакаром
Под небом голубым есть город золотой с прозрачными воротами и ясною звездой.
Б. ГребенщиковГород Дакар – столица республики Сенегал, и он же единственный порт в этой стране. Расположен на полуострове Кап-Вер, или, по-русски, Зелёный Мыс. Город большой, занимает, практически, весь полуостров. Когда-то был столицей всех французских колоний в Западной Африке. Французов и сейчас здесь достаточно много: значительную часть местного бизнеса держат они. Мимо Дакара проходят торговые пути из Европы в Южную Африку, поэтому порт довольно крупный. Чтобы зайти в него, нужно обойти полуостров с юга, пройти мимо острова Гори, на котором находится одноимённый форт, когда-то защищавший подходы к городу с моря. Сам порт находится в естественной бухте, защищённой от моря искусственными молами. Но в бухте понастроено столько причалов, исказивших до неузнаваемости первоначальную береговую линию, что с первого взгляда не понять ее природную сущность.
По окончании швартовки в каюту капитана, как это было и в Марокко, потянулись делегации властей. Только, если в Марокко от пограничников, таможенников и прочих приходило по два, максимум – три, представителя, то здесь их было человек по пять – семь. Все иссине-черные, как и положено сенегальцам, и все с большими сумками: на входе пустыми, на выходе распухшими.
Когда власти закончились, подъехала представительная белая дама в возрасте. Иссине-черный судовой агент представил её капитану, как мадам Рошан – хозяйку фирмы, которая зафрахтовала судно в тайм-чартер. Английский капитана Анасова особо не блистал. А тут ещё и мадам говорила с очень сильным французским прононсом. Однако, капитан понял, что судно зафрахтовано возить из Дакара соль в центральную Африку, а оттуда обратно – лес. Мадам вручила Анасову пакет с заказанными им наличными долларами, в котором также был презент: бутылка «Баллантайна» и коробка каких-то местных конфет. Конфеты капитан тут же открыл, а бутылку спрятал в сейф.
Пока шла вся это официальная часть, судно уже было готово к погрузке: тюрьма открыты, грузовые стрелы раскреплены и вывалены в сторону причала. Толпа негров спустилась в тюрьма раскладывать по ним мешки с солью, которые загружались по несколько десятков в сетках. Не меньшая толпа негров оккупировала палубу – это были разного рода торговцы и менялы. Их увидел провожавший до трапа мадам Рошан и агента капитан:
– Это что за бардак. Всех убрать отсюда на причал.
Вахтенный помощник капитана сначала пытался выгнать торгашей уговорами, потом пришлось применить тычки. Возмущённые негры, размахивая руками и горланя, толпой спускались по трапу. Трап опасно прогибался, но всё-таки выдержал – негры были худые.
Вечером свободные от вахты матросы, – это были Кубышкин и Дольф, – отправились осваивать город. Вместе с ними увязались буфетчица с камбузником. Проходная этой части порта находилась в самом центре Дакара. Подъезды к проходной были уставлены машинами такси: все, как одна, жёлтого цвета и битые. Таксисты наперегонки кинулись к вышедшим из проходной морякам. Однако, Кубышкин уже увидел цель – прямо напротив проходной, через дорогу, висела большая вывеска: «Alex Bar» Под вывеской, на уровне первого этажа здания кусок его стены длиной метров десять отсутствовал, на её месте стояла деревянная барная стойка. Вдоль стойки, прямо на узком тротуаре стояли высокие барные стулья.
Дольф с Кубышкиным, найдя свободное пространство в потоке приезжающих мимо машин, бросились через дорогу. Камбузник дёрнулся было за ними, но был за руку остановлен буфетчицей:
– Нам не туда. – Шопинг! – сказала она ближайшему таксисту.
– О'кей, мадам, – таксист приветственно распахнул битую дверцу, и они умчались.
Кубышкин с Дольфом уселись на высокие стулья у стойки и осмотрелись. За стойкой стоял здоровенный негр и приветственно улыбался.
– Бир! – потребовал Кубышкин пива на том, что считал английским.
Разливного пива не было. Оно было в литровых бутылках и называлось «Ла Газель». Как позже узнали моряки – эта «Газель» во всей бывшей французской Африке от Сенегала до Камеруна была чем-то вроде «Жигулёвского» в СССР: чуть ли не единственная марка пива. На закуску были либо орешки, либо чипсы. Тем же, кто хотел поесть по-серъёзному, предлагался, так называемый, сэндвич. Это был разрезанный напополам французский багет с какой-то, миксованной из мяса, колбасных изделий и сыра, очень жгучей начинкой.
В течении получаса к «Алекс Бару» подтянулась пара мотористов с «Профессора Ивановского». Еще через час накачанной пивом судовой молодежи захотелось женского тела.
– Гёрлс, – обратился Кубышкин к бармену и, для лучшего понимания, характерно обвёл в воздухе двумя руками. Бармен показал рукой направо и за угол. Морячки направились по указанному направлению и нашли там павильон с надписью «Seamen’s Club»*. В павильоне стояли столики, часть из них была занята моряками с других судов в обнимку с местными красотками. Свободные красотки кучковались за отдельным столиком. Решив сначала осмотреться, моряки с «Профессора Ивановского» заняли свободный стол, но тут же были, как саранчой, облеплены негритянками. Они подставляли стулья и садились рядом, а то и сразу на колени. Ассортимент в этом доме культуры моряков был такой же, как в Алекс-баре: пиво «Газель», орешки, чипсы. Но стоило все это в три раз дороже. Если у Алекса за каждый из предметов этого небогатого ассортимента нужно было заплатить по доллару, то здесь по три. Любовные же утехи стоили десять – весьма бюджетно. Не прошло и двух часов, как все молодые моряки «Профессора Ивановского» расползлись по жилищам местных красавиц.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: