Таким образом, в более атомизированном и разобщенном западном обществе, в котором веками культивировался дух индивидуализма, клубы выступали инструментом объединения людей (или групп людей). В СССР же, в условиях общественной собственности и давних традиций коллективизма, клубы, напротив, служили средством проявления индивидуальности, давая возможность человеку отделить себя, пусть и на короткое время, от «широких народных масс».
Основной смысл социальной активности в таких условиях заключался в стремлении потреблять «не хуже других»[9 - Под «другими» в контексте повествования понимались отнюдь не среднестатистические граждане, а избранные, успешные индивиды.], устроится так, чтобы можно было «доставать» и «получать» [27, с. 47]. Подчеркивалось, что сокращение социальных связей, их обрыв, изоляция, атомизация являлись принципиальной чертой обществ советского типа [20]. И действительно, для советского человека довольно типичной моделью поведения было утаивание своей частной жизни от окружающих. Поэтому он прятал вещи, скрывал факты, опасаясь завистников и доносчиков, а по выходным стремился изолироваться от общества на своих «шести сотках».
В СССР основной задачей функционирования неформальных клубов было не «повышение качества личностного времени», как указывает А. Б. Долгин [19], а обеспечение личных или производственных нужд необходимыми товарами и услугами. Таким образом, участие в клубе становилось для индивида не досугом, а продолжением работы (если исходить из того факта, что человек работает для того, чтобы обеспечить необходимым себя и свою семью)[10 - Способствование досугу граждан в рамках неформальных клубов выражалось, как правило, в анекдотических формах. Пример такого «клуба» – периодическое собрание «на троих», когда внесенный каждым из «пайщиков» рубль обеспечивал компании бутылку водки (стоимостью 2 руб. 87 коп.) и закуску (плавленый сырок и т.п.).].
Неформальные клубы помогали населению решать задачи получения ресурсов, доступа к услугам в тех сферах, в которых это было неспособно сделать государство со своим громоздким аппаратом бюрократического планирования и распределения. Похожая картина наблюдалась и в хозяйственной сфере, в которой централизованное снабжение не могло своевременно и в полной мере обеспечить хозяйствующие субъекты материально-техническими ресурсами, что вызвало развитие неформальных связей между предприятиями и обосновало наличие в штате «толкачей» – сотрудников, занятых розыском материалов и организацией их поступления.
В то же время в СССР существовали и почти классические клубы, представлявшие собой частно-формальные объединения граждан, нацеленных на совместное создание определенных благ и их последующую эксплуатацию. В их числе следует отметить такие организованные сообщества, как жилищно-строительные кооперативы (ЖСК), садовые товарищества, гаражно-строительные кооперативы и др.
Однако, несмотря на кажущуюся демократичность, данные объединения в части своего формирования и последующего функционирования в значительной степени опирались на писаные и неписаные законы административных рынков[11 - Теневая суть советских кооперативов ярко проиллюстрирована режиссером Э. А. Рязановым в художественном фильме «Гараж».]. К примеру, хотя вступление в кооперативы и было добровольным, гражданам требовалось много лет дожидаться этого момента в очереди. Кроме того, в части ЖСК необходимо указать следующее. Несмотря на то, что многие советские люди имели денежные накопления, они не спешили приобретать кооперативное жилье, поскольку пайщики теряли место в очереди на получение бесплатных квартир.
Таким образом, в части межличностного взаимодействия в СССР постепенно сформировались клубы нескольких типов. Во-первых, в стране действовал целый ряд массовых общественных организаций, которые мы можем условно назвать «формально-государственными клубами»; причем их роль в перспективе должна была планомерно возрастать[12 - Мы уже упоминали, что «коллектив воспитывает эффективнее формальных санкций». Однако, даже с учетом этого, практически невозможно полюбовно договориться о создании вскладчину общественных благ (в том числе и по причине «проблемы безбилетника»), связанных с обороной, защитой законов и т. п. [18, с. 59]. Учитывая отсутствие идеальных людей, вариант полной замены государственных механизмов предоставления таких благ общественными институтами был и остается фантастикой. При этом разумное дополнение инструментов государственного регулирования деятельностью добровольных клубов вполне реально.]. Идеологи КПСС утверждали, что по мере движения к коммунизму институты государства будут постепенно отмирать, а на смену им придет широкое общественное самоуправление [7]. В частности, указывалось, что произойдет дальнейшее расширение роли Советов, как органов самоуправления. Кроме того, в процесс были вовлечены и другие организации, такие как профсоюзы, комсомол, кооперативы, культурно-просветительские и творческие объединения трудящихся. Предполагалось, что функции охраны порядка и прав граждан, культурного обслуживания, развития физкультуры и спорта со временем перейдут к таким новым институтам, как народная милиция (дружины), товарищеские суды и другим общественным организациям (то есть возникнет подобие современных волонтерских клубов) [34, c. 122]. Помимо решения общественных задач формальные клубы выполняли и свою классическую миссию, то есть распределяли ограниченные блага или создавали их для своих членов. К примеру, творческие союзы (писателей, композиторов и т.д.) предоставляли путевки на курорты, подписку на дефицитные издания, ставили в очередь на получение квартир или дачных участков.
Создание благ для ограниченного круга лиц осуществлялось в рамках следующей градации советских формальных клубов, уже не принимавших участия в общественно-идеологической работе. Такими объединениями были описанные выше жилищные или гаражные кооперативы, садоводческие товарищества, развивавшиеся на деньги пайщиков (взносы). Чтобы подчеркнуть их отличие от предыдущего случая, назовем данные сообщества людей «частно-формальными клубами». В принципе, отметим, что во всех советских клубах также существовали взносы, как в денежной, так и в натуральной форме (например, в виде свободного времени его членов).
И, наконец, в СССР получили широкое распространение «частно-неформальные клубы», непосредственно организованные гражданами (порой стихийно) и не имеющие при этом структуры и четкого институционального оформления – описанные выше «сети услугообменных связей».
Подводя итог, можем констатировать, что к 80-м годам ХХ века в СССР сложилась определенная иерархическая система клубов, которую можно представить следующим образом (см. рис. 2) [48, с. 141]. На вершине усеченной пирамиды (расширяющейся книзу) находятся формально-государственные клубы, средний уровень представлен частно-формальными, а на самом нижнем ярусе расположились частно-неформальные клубы.
Рис. 2. Типология и иерархия советских клубов
Данная конфигурация, по мнению автора, объясняется тем, что видимая (в нашем случае официальная) часть айсберга всегда находилась на поверхности, а неформальные клубные структуры, хотя и являлись менее заметными, оказались наиболее многочисленными, охватывая практически все общество (в особенности это касалось городского населения). Кроме того, отметим, что неформальные структуры могли развиваться и в рамках официальных клубов.
Говоря о деятельности клубных образований в СССР, причем как формальных, так и неформальных, следует отметить, что они выполняли ряд важных функций, из которых выделим следующие:
– координация действий индивидов (а также различных хозяйствующих субъектов);
– канализация свободной энергии индивидов;
– способствование товарообмену в условиях ограниченной функциональности наличных денег;
– социализация индивидов;
– функция «социального лифта» или возможность для человека повысить свой общественный статус.
При этом позитивный, на первый взгляд, характер указанных эффектов во многом нивелировался почти неизбежной необходимостью соблюдения писаных и неписаных норм и правил административно-командной системы, о которых мы говорили выше. Также в качестве негативной стороны, свойственной деятельности именно неформальных клубов в СССР, укажем такие последствия, как рост теневого сектора экономики, коррупция, имущественное расслоение общества и девальвация существовавших на тот момент идеологических и общественных ценностей, падение авторитета власти.
С другой стороны, нельзя обойти стороной и тот факт, что организованные сообщества способствовали ускоренному научно-техническому развитию СССР, умножению интеллектуального потенциала страны. К примеру, отметим зарождение в 30-е годы ХХ века массового движения новаторов, изобретателей и рационализаторов производства[13 - В качестве дополнения укажем, что схожая идея интенсификации труда оформилась в послевоенной Японии. В настоящее время движение новаторов и рационализаторов вновь возвратилось в Россию, но уже под названием «Кайдзен», означающим философию и практику непрерывного усовершенствования процессов производства и управления. На взгляд автора, то же относится и к концепции «бережливого производства».]. Энтузиасты получали заслуженное вознаграждение и служили позитивным примером для окружающих. Рассмотрению данной темы будут посвящены две следующие главы.
Глава 3. Коммунистические субботники как социально-экономический феномен советской эпохи
Как уже говорилось, в «новой экономике» все большее распространение получают институты сетевой координации, успешно дополняющие (или заменяющие) традиционные способы координации, в качестве которых выступают рынки и иерархии. Если говорить иными словами, то образуются такие условия протекания социально-экономических процессов, в которых действия индивидов не зависят лишь от размеров денежного вознаграждения или наличия указаний руководства, а являются активным, творческим процессом, реализуемым ими в тесной кооперации с близкими по духу людьми. При этом многое из того, что происходит сейчас, уже имело место раньше (хотя и в несколько иной форме). Одним из таких социально-экономических феноменов, элементы которого, на взгляд автора, повторяются на нынешнем этапе развития, являются коммунистические субботники, проводившиеся в СССР в прошлом веке.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: