Аксиома
– Дамы и господа, мы пролетаем над Ла-Маншем, – сообщил капитан. – Справа можно увидеть побережье Франции. Сидящие с левой стороны…
Мне полегчало, и я продолжил размышлять: почему я вообще подумал об убийстве людей? Ведь совсем не обязательно убивать, чтобы сократить количество людей на планете. В конце концов, централы заметили проблему сто лет назад. Так что все будут счастливы, если на первом этапе население Земли хотя бы перестанет расти, а уж затем начнет и плавно уменьшаться.
Ге-ни-аль-но! И волки сыты, и овцы тоже не голодны. Я был горд собой – вот что значит филигранное стратегическое мышление…
Блин, как больно! Получил по коленке тележкой. Стюардесса извинилась и покатила тележку дальше, а я вернулся к нашим баранам – то есть к Волку и спасению цивилизации.
Но как, черт возьми, я должен это сделать?! Точно ли я единственный человек, с которым они связались? И рассказал ли при этом Волк всю правду? А если да, то как я могу это проверить? Следовало признать, что я понятия не имею, и, наверное, нужно составить список всех этих вопросов и попробовать задать их Волку, когда он появится снова.
За окном облака расступились, открывая вид на бесконечную синюю гладь Средиземного моря, прерываемую лишь белыми пятнышками парусов и следами кораблей.
Я осознал еще один критически важный вопрос, который совсем упустил из виду. Стоит ли мне рассказывать о встрече с волком? И если да, то кому? Семье? Правительству?.. Возможно, если бы у меня были друзья в правительственных структурах, я бы смог убедить их, что все это правда, и мы могли бы придумать, что делать дальше. Но таких знакомств у меня не было. Если честно, то я не представлял, как убедить даже самых близких людей. Моя жена точно придет в ужас, решив, что я спятил, и если не отправит меня в психбольницу, то уж точно настоит на консультации с психиатром.
Я снова взглянул на поводок: как бы странно эта вещь ни выглядела, ее одной будет явно недостаточно для доказательства контакта с другими мирами.
Да и с чего я взял, что могу доверять нашей власти? Вряд ли кто-то в правительстве проникнется заботой о благе волков из других измерений. Как только эта информация попадет в руки спецслужб, я потеряю контроль над ситуацией. Кто знает, какие у этих службистов могут быть интересы… Нет, если уж впутывать правительство, то только когда у меня будет больше информации и когда я обзаведусь гарантиями безопасности для меня, моей семьи и моего лохматого двойника.
Надо сказать, что в последнее время израильские власти кроме злости и отчаянья во мне ничего не вызывали. Раньше я исправно ходил на демонстрации каждую субботу, но в какой-то момент понял бессмысленность этого ритуала. Зачем снова и снова стоять с плакатами, участвуя в этом театре гражданского общества, если власть просто делает вид, что нас не существует.
Стюардессы начали разносить напитки, а я задумался, почему так рад тому, что со мной вчера произошло. Наверное, часть меня всегда мечтала о подобном приключении. Еще в детстве, зачитываясь Азимовым и Брэдбери, я представлял себе контакты с пришельцами или путешествия между мирами. Теперь это стало реальностью.
Но радость опять сменилась тревогой. Да, я люблю приключения, но не смертельно опасные. А что, если централы решат избавиться от меня, когда я выполню свою задачу? Или правительство узнает о моих планах?
Меня аж озноб пробрал от этих мыслей: что за жизнь меня ждет, если я решу продолжать!.. Но я доверяю Волку. Интересно, кстати, почему? Может, потому что он действительно мой двойник? В его глазах, словах, да и во всем поведении было что-то… искреннее. Хотя он, конечно, мог искусно лгать.
Стоп, сказал я себе, ты можешь свести себя с ума, если будешь слишком много об этом думать. В любом случае, сейчас ты ничего не можешь сделать, кроме как ждать возвращения Волка…
– Чай или кофе? – прервала мои мысли стюардесса с улыбкой, держа в руках поднос с напитками.
– Чай, пожалуйста. И круассан.
Допив чай, я достал ноутбук и начал дописывать итоговое предложение для Revolut. В конце концов, пока я не начал спасать другие миры, нужно позаботиться о себе и своем бизнесе.
Глава 4. Второе пришествие
Прошло уже два месяца с тех пор, как я вернулся из Лондона. Поначалу я каждый день ждал визита Волка, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Даже завел специальный блокнот для вопросов, которые собирался ему задать. Их число быстро перевалило за сотню, так что пришлось систематизировать их с помощью ChatGPT, разложив по нескольким группам: описание и классификация миров системы; способы избежать войн и конфликтов; теория перенаселения; план сокращения населения Земли; количество завербованных людей и судьба тех, кто отказался помогать; методы поиска и перемещения между мирами.
Но Волк не появлялся, и чем больше проходило времени, тем сильнее у меня закрадывались сомнения в реальности всей этой истории. Я начал снова думать, что мне все приснилось. Единственным доказательством оставался поводок, но даже он теперь выглядел не столь убедительно.
Работа над стартапом шла тяжелее, чем я надеялся. Мы до сих пор не подписали контракт с Revolut из-за бесконечных бюрократических запросов. Война с «Хезболлой» и ХАМАС тем временем продолжалась без каких-либо шансов на завершение. Словно этого было недостаточно, Иран присоединился к ближневосточной «вечеринке», пообещав нас бомбить в знак солидарности с палестинскими и ливанскими друзьями и в наказание за ликвидацию нескольких высокопоставленных командиров.
В тот день я ехал домой из офиса, размышляя о том, почему такие вещи, как мир, будущее детей и обычная нормальная жизнь уже давно никого не интересуют. Живи и дай жить другим – какая прекрасная идея! Почему люди беспокоятся об идеологии, религии, национальных интересах и бог знает о чем еще, а не просто о хорошей жизни? Почему мы не можем договориться уважать желания друг друга, как это делают остальные 52 мира?
Возможно, мне нужно попробовать получше разобраться в этом. Может, я должен… Внезапно мой телефон взорвался оглушительным воем. Через несколько секунд, оправившись от первого шока, я понял, что это тревога, предупреждающая о ракетном обстреле иранскими баллистическими ракетами. По инструкциям службы тыла я должен был немедленно остановить машину и искать укрытие в ближайшем здании. Но я уже въехал в наш район, а ракетам лететь до нас двенадцать минут.
Я поддал газу и помчался по пустым улицам города. Адреналин зашкаливал – совсем как в лондонском парке два месяца назад. Только вряд ли иранские ракеты остановятся в последний момент.
Влетев на парковку, я выскочил из машины и рванул к лифту. И почти врезался в Волка, который ждал меня за углом.
– Офигеть! Ты не мог найти более подходящее время, кроме как во время иранской атаки?
– Во время чего?.. И что за мерзкий звук там снаружи? Прямо до костей пробирает этот вой.
Я хотел объяснить про войну, Иран, ракеты, воздушную тревогу, но у нас совсем не оставалось времени: я спешил к семье в мамад – комнату-убежище, сделанную из специального бетона. Может оставить Волка в кладовке в подвале?.. Нет, слишком опасно!
– Идем. Доверься мне.
Он не стал спорить и затрусил за мной к лифту. Я вдруг понял, что не могу просто так привести домой огромное, опасно выглядящее животное без логичного объяснения – даже во время иранской атаки.
Память услужливо подкинула воспоминание о том, как однажды мы всей семьей возвращались домой с моря и, стоя в пробке машин, отъезжающих от пляжа, увидели щенка терьера, бегущего вдоль шоссе. Он выглядел таким потерянным и несчастным, что моя жена не смогла проехать мимо. Мы остановились, посадили щенка в машину. После супруга отвезла его в ветеринарную клинику, где доктор нашел чип и связался с хозяевами. Оказалось, что они потеряли питомца еще утром и безуспешно искали. Мы тогда остались очень довольны собой.
В моей голове сложилась простая и эффективная ложь: он подбежал ко мне на парковке, выглядел испуганно, но дружелюбно. Смотрится породистым и ухоженным, так что наверняка найдем его хозяев. Переждем атаку, а потом я отвезу найденыша в ветеринарку.
Дверь в квартиру была открыта, мы вошли в гостиную. Только тут до меня дошло, что есть еще одна проблема – Бонита! Боня – наша собака, такса классического окраса. Она не кусается, любит всех, даже бабушку с дедушкой, и особенно мою жену Юлю. Но вот незадача: она ненавидит крупных собак. Лишь увидит такую, бросается на нее, лает как сумасшедшая и норовит укусить.
Вот и сейчас Боня первой припустила к нам. Юля выбежала за ней. Я уже приготовился оттаскивать Бониту от Волка, одновременно крича ему, чтобы не трогал собаку. Но такса не только не залаяла на него, но и, подбежав поближе, поднялась на задние лапы и обняла за шею. Представьте картину: за окном воет сирена, дети в мамаде кричат: «Мама, куда ты пошла?» – Бонита обнимает Волка, а моя жена стоит с открытым ртом, переводя взгляд с одного на другого.
Я схватил жену за руку:
– Бежим в мамад, я все объясню!
Дети оцепенели. Младшая приоткрыла рот, но не издала ни звука. Сын прошептал:
– Папа, это что, волк?
Старшая благоразумно отползла в дальний угол кровати. На ее лице читалось: «Я доверяю папе, но это уж слишком!»
Вдали прогремел глухой взрыв.
– Отойдите от окна! Закрыть дверь! – скомандовал я.
Окно и дверь бронированные, но береженого бог бережет. По телевизору однажды показывали, как осколок пробил окно и убил ребенка, стоявшего посреди комнаты.
– Всем сидеть. Или лежать!
Я пристально посмотрел на Волка. Тот кивнул и улегся на пол, Бонита пристроилась рядом. Я сел рядом с женой, обняв ее за плечи. Она прижалась ко мне, дрожа всем телом.
– Все будет хорошо, – прошептал я, целуя ее в висок. – Системы ПВО сбивают девяносто процентов ракет.
– Опять тренировка по теннису отменится. Третий раз за месяц, – она попыталась улыбнуться.
Раздался мерзкий звенящий звук взрыва. Бахнуло так, что задрожали стекла.
«Что это за взрывы? Это опасно?» – раздалось в моей голове.
– Баллистические ракеты… – пробормотал я. – Прямое попадание может разрушить здание вроде нашего.
– Ты с кем разговариваешь? Не пугай детей.
– Извини.
Я виновато улыбнулся и включил радио, чтобы поймать «Решет Бет»4.
– Это же безумие. Что ждет наших детей? – прошептала Юля.
– Мы справимся. Всегда справлялись, – я крепко сжал ее руку.
Юля перевела взгляд на Волка.
– Откуда это чудо взялось?
Я бодро рассказал заранее подготовленную историю про то, как нашел его на парковке.
– Выглядит как помесь немецкой овчарки с… даже не знаю с чем. Он огромный! И с удивительно умным взглядом. Славный пес.
Несмотря на мои протесты, она достала телефон, сфотографировала Волка и отправила фотографию в WhatsApp-группу дома.
– Может, кто-то недавно завел? Знаешь, ты один раз с Боней выйти не можешь, а я три раза в день с ней гуляю. Мы знаем всех собак в округе. Правда, Бонита?
Оградить семью от этой истории не получается, с досадой подумал я. Интересно, он это нарочно сделал?..
Дети тем временем немного успокоились.
– Можно погладить? – спросила младшая.
Голос в голове дал разрешение, и она сначала неуверенно погладила Волка по спине, а потом начала чесать у него за ухом. Суровый на вид зверь был явно доволен и не протестовал.
По радио объявили отбой; большинство ракет было сбито, но шестнадцать все же смогли прорвать противовоздушную оборону. Где-то вдалеке выли сирены «скорой помощи». Только сейчас я осознал, что присутствие Волка каким-то образом помогло мне пережить этот кошмар. Двести баллистических ракет, каждая с пятью центнерами взрывчатки – без Волка меня трясло бы от страха весь этот час.
– Я схожу проверить, не ищут ли его, – сказал я, нацепив на Волка поводок. – Если не найду, отвезу в клинику.
– Дай собаке воды и что-нибудь поесть, – Юля уже копалась в холодильнике. – Он, бедняжка, наверное, голодный. Не бойся, малыш, обстрел закончился. Папа отведет тебя домой.
Она достала кусок курицы и пакет собачьего корма.
– Только осторожно с ним. Такой большой пес…
Конечно, я не собирался гулять с ним по району, изображая поиски хозяина. Мы сели в машину и поехали в заброшенный парк недалеко от нашего дома. Парк находился у шоссе, там даже и в обычное время мало кто гуляет, а сейчас, как я и думал, было совсем пусто.
Усевшись на скамейку, совсем как тогда в Лондоне, я вопросительно посмотрел Волку в глаза, требуя объяснений.
Глава 5. Домик в кибуце
Волк вопросительно взглянул на меня. Я не выдержал:
– Чего ты смотришь? Я два месяца тебя ждал. Рассказывай!
Он кивнул, переступая с лапы на лапу.
– Если коротко, они хотят с тобой пообщаться.
– Кто этоони?
– Централы.
– Ну, я не против, давайте поговорим. Когда?
– Идеально – через два-три дня.
– Нет проблем.
Волк облегченно вздохнул:
– Отлично! Думаю, мы успеем. Тебе нужно подготовься к переходу.
– К… чему?
– К прыжку в Океан. Потом еще два мира – и мы в Центральном.
Я отпрянул назад.
– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?
– Ну да, а как, ты думал, они будут с тобой разговаривать – не по телефону же!
– Я думал… – До меня начал доходить смысл его слов. – Но у меня так много вопросов… Почему я? Что именно вы от меня хотите? Что это вообще за мир? Как работает переход?..
Волк посмотрел куда-то вдаль:
– Готов ответить на твои вопросы, но учти, что я всего не знаю, а времени, как понимаешь, немного. К тому же Джейкоб объяснит тебе все это намного лучше меня.
Я замолчал, пытаясь осознать происходящее, в итоге придя к выводу, что даже если получу ответы прямо сейчас, это не решит моих проблем. Ведь все равно я не могу уйти завтра – у меня семья, дети… гребаный стартап, в конце концов!
Я замотал головой:
– Нет-нет, я не могу просто так бросить семью, внезапно исчезнув. Не получится даже рассказать сказочку про командировку – из-за войны невозможно купить билеты на завтрашний рейс, и моя жена это, разумеется, прекрасно знает.
Волк помолчал, обдумывая мои слова, затем – явно с неохотой – сказал:
– Хорошо, следующее «окно» будет через семь дней.
– Это уже намного лучше.
Меня распирало любопытство, но сейчас важнее было найти, где Волк сможет переждать ближайшие дни. У нас будет еще целая неделя на разговоры.
Открыв Booking.com, я обзвонил несколько мест поблизости, но везде отказали из-за «слишком большой собаки». Наконец, удалось договориться о небольшом одноэтажном домике в кибуце Гиват-Бренер.
Хозяину я сообщил, что к нам приехали знакомые, застрявшие в Израиле из-за войны, у ребенка аллергия на животных, так что пришлось увезти собаку на время:
– Я буду приходить несколько раз в день… Нет, он не лает. Если будет шуметь, звоните, я приеду. Не переживайте.
– Мило, – сказал Волк, вытирая лапы перед входом, – дворик, оливковые деревья, цветник… Мне привычнее на полу, – заметил он, разглядывая большую двуспальную кровать.
– Хорошо. Может, тебе включить кондиционер?
– Я предпочитаю спать с открытым окном. Свежий воздух – это хорошо. Но давай закроем жалюзи, чтобы посторонние не пялились. Нам не нужно лишнее внимание.
Волк подошел к окну и выглянул наружу, осматривая территорию кибуца.
– Что это?.. Ах, конечно, это же теннисный корт. Интересный вид спорта, хотя мне ближе командные игры. Будь я землянином, играл бы в футбол. Или в баскетбол – с моим ростом и весом неплохо подошел бы на позицию центрового.
– Ого, ты прямо знаток –центровой!
– Тебе смешно, а я до сих пор с ужасом вспоминаю экзамен по земному спорту. Ты знаешь, сколько минут длится хоккейный матч в NHL?
– Понятия не имею.
– Шестьдесят минут. Три периода по двадцать минут. Если ничья, пятиминутный овертайм в формате три на три. Если никто не забивает – серия буллитов. Ты, землянин Яша, не сдал бы экзамен по спорту – и тебя бы исключили из проекта!
– Какого проекта?
– Проект «Волк» Института спасения цивилизации.
– А можно с этого места поподробнее?
Он уселся на каменном полу домика.
– Школу у нас заканчивают в четырнадцать лет, и, сдав экзамены, я сразу присоединился к охотничьей гильдии. К двадцати годам уже координировал все угодья в своем секторе леса.
– Что-то вроде егеря? – уточнил я.
– Да, что-то вроде того. Следил за соблюдением правил, распределял квоты на добычу, помогал молодым охотникам. Потом встретил Нолу. Родилась дочь Риа, затем близнецы Майк и Джордж. Через несколько лет в гильдии меня втянули в работу Совета леса. Сначала представлял интересы сектора, затем назначили координатором всей охотничьей зоны. Научился договариваться с упрямыми старейшинами и находить баланс в отношениях между гильдиями охотников, сборщиков и стражей. Дослужился до старшего советника зоны, а под конец даже участвовал в координационном консилиуме всего Черного леса.
Джейк замолчал, словно вспоминая те времена.
– Четыре года назад близнецы заболели. Джордж потерял зрение, у обоих отказывают задние лапы, по ночам дети мучаются от боли. Я уже рассказывал… – он отвел взгляд. – Тогда я и вызвался добровольцем.
– Так что это за проект?
– Программа Центрального мира по решению проблемы перенаселения и волн смертности. Прошел отбор и отправился на обучение. Представь себе сорокапятилетнего волка, который всю жизнь занимался миграциями перелетных птиц и контролировал популяции кроликов. А теперь мне нужно было за три года освоить основы высшей математики, физики, химии, историю Земли.
– Постой, ты действительно изучал все это – математику, физику?..
– Ну не на университетском уровне, но всякие синусы, косинусы, геометрия, алгебра – это как у вас в высшей школе. Намного глубже мы изучали политологию, экономику, социологию. А еще – психологию, основы дипломатии, манипуляции человеческим сознанием…
– Манипуляции сознанием?
– Это методика установления ментальной связи, чтобы, например, заговорить с тобой в Лондоне.
– И ты смог освоить все это без академической базы?
Глаза Волка наполнились неподдельным теплом:
– Это все мой наставник, Джейкоб. Он мой близнец из Центрального мира.
– Еще один близнец?!
– Да. Нас трое на самом деле: ты, я и Джейкоб. Он тогда только закончил университет.
– И каково ему было с таким взрослым и серьезным волком?
– Не просто… Он иногда мне по кругу десять раз объяснял. Я не самый способный, но мы справились. И, в отличие от других инструкторов, он часто прилетал со мной в Черный лес, чтобы я мог побыть с семьей. Ему приходилось носить этот дурацкий скафандр, есть гадкие консервы.
– Молодец твой Джейкоб. А что было самым сложным?
– Из академических предметов – физика. Я неделю не мог понять, что такое «градиент» и почему поле имеет направление. А еще эти бесконечные философы… Джейкоб заставлял меня читать Канта, представляешь!
Мне было стыдно признаться, что о Канте я знаю только имя и что-то о доказательствах бытия Божия, да и то – из «Мастера и Маргариты».
– Знаешь, это напоминает мне первые два года в Технионе – вся эта высшая математика, физика, статистика…
– И тебе это как-то пригодилось после учебы?
– Базовая математика – да, но все остальное… Никогда не использовал их в реальной работе, даже в проектах с искусственным интеллектом.
– Вот! Я то же самое говорил Джейкобу. А он мне: «Это не о прямом применении формул, а о развитии определенного типа мышления».
– Мой профессор говорил точно так же. Они все сговорились!
Мы рассмеялись.
– Мы с Джейкобом называем себя долбанутыми близнецами. Возможно, мы не самые способные и умные, но упрямые до невозможности, – Волк воодушевленно замахал передними лапами, – и способны быстро понять суть дела. Джейкоб говорит, у нас особый тип мышления. Может, учились мы неважно, зато умеем быстро схватывать главное, даже когда информации кот наплакал.
– Ага, я тоже так работаю. Мои коллеги часто не понимают, как я прихожу к правильным выводам, не видя всех данных. Мы реально близнецы с тобой и твоим Джейкобом. Может, из-за этого я готов отправиться с тобой…
Волк одобряюще кивнул.
– А после курса? – поинтересовался я.
– Начались путешествия на Землю. Долгие, изнурительные поиски. Я побывал в двадцати семи крупных городах. Искал своего человека-близнеца. Наконец, в Лондоне, я почувствовал твое присутствие. Словно тихий зов, усиливающийся с каждым шагом.
– И решил напугать меня до смерти.
– Самый эффективный способ установить ментальную связь, – Волк развел передними лапами в жесте, удивительно напоминающем человеческий. – Признаюсь, я немного перестарался с оскалом.
Позже я вывел Волка на прогулку, чтобы он сделал свои дела. Гость вел себя как обыкновенная собака, осматривая окрестности и иногда останавливаясь, чтобы что-то обнюхать.
Вернувшись, я решил объяснить, как пользоваться туалетом, чтобы ему не приходилось выходить из дома без меня. Волк спустил воду.
– Удобная вещь, – резюмировал он, опуская крышку унитаза.
Позже он попробовал собачий корм. Сначала принюхался, и нос дернулся, будто он пытался понять, что это за странный запах. Затем взял на язык один кусочек и начал медленно жевать, прислушиваясь к своим ощущениям. Через несколько секунд взял еще немного, потом еще – и вскоре ел уже более уверенно.
– Вполне съедобно, – сказал он, закончив свою порцию.
– Я принесу тебе несколько вариантов завтра, чтобы ты мог выбрать, что тебе больше нравится. И пожалуйста, не выходи на улицу без меня. А если станет скучно, вот тебе телевизор, – я показал ему, как пользоваться пультом.
Волк, осторожно удерживая пульт своими большими лапами, нажал на кнопку, и телевизор включился. Это выглядело забавно, но он быстро освоился.
– У вас есть что-то похожее в вашем мире?
– Это по-другому выглядит, но да. Моя жена даже пыталась стать актрисой. Оборудование привозят из Центрального мира.
Я взглянул на часы – пора было возвращаться домой к ужину. Нужно помочь Бенни подготовиться к экзамену по английскому и проверить домашнее задание по математике у младшей – уже пятый раз объясняю ей умножение дробей. Через неделю моя жизнь кардинально измениться, но я предпочитал не думать об этом. Как там психолог говорила?.. «Перестань накручивать себя заранее».
«Живем один раз», – напомнил я себе еще одну ее фразу. Так что будем получать удовольствие от каждого момента. Во всяком случае, стоит попытаться.
Вернувшись домой, я рассказал семье, что ветеринар сразу нашел чип, потом дозвонился до хозяев собаки. Те приехали всей семьей, и пес чуть не сбил их с ног, скуля от радости, а мальчик плакал и обнимал собаку. Пса потеряли еще вчера утром и весь день искали. Совали деньги, как и в том случае с терьером, но я, конечно, отказался: главное, что Джек нашелся!
История вышла достаточно правдоподобной и не вызвала подозрений.
На следующее утро я отправился в зоомагазин, куда мы еще не ездили за кормом для нашей собаки. Продавец, прищурившись, спросил:
– А что за порода у вас?
– Овчарка… большая, кобель, – ответил я, стараясь не слишком углубляться в детали. – Что у вас есть из премиального?
Продавец показал мне несколько дорогих консервов и мешков с кормом:
– Отличный выбор, собаке понравится. Здесь есть ягненок, говядина и даже утка. Возьмите вот эти – они лучшие.
Я взял все три и, заплатив приличную сумму, направился в кибуц.
Волк смотрел теннис по телевизору.
– Мне нравятся игры с мячом, – прокомментировал он, не отрывая взгляда от экрана.
Глава 6. Паутина
Следующие неделя пролетела как один насыщенный событиями день. Я балансировал между работой, семейными обязанностями и тайными встречами с Волком. Утром спешил в офис, погружался в бесконечные переговоры с клиентами и бюрократические задачи стартапа. Вечера отдавал семье, помогая детям с уроками и обсуждая с женой последние новости о войне.
Иран снова грозил наказать сионистское образование, и если Израиль не прекратит геноцид палестинского народа, то у них не останется другого выхода, кроме как стереть с лица земли эту раковую опухоль. Интересно, они вместе с палестинцами будут нас стирать с лица земли или планируют создать какое-то более избирательное ядерное оружие?
Каждый день в новостях сообщали об очередных погибших солдатах в Газе и Ливане. Конца войны, которая продолжалась уже больше года, не было видно.
Через пять лет Беня будет в армии. Возможно, в Газе. Возможно… Я быстро отогнал эту мысль. Каждый израильский родитель живет с этим страхом, спрятанным где-то глубоко – страхом того самого стука в дверь. Когда офицеры в парадной форме стоят на пороге с официальными лицами, и ты понимаешь, что твоя жизнь разделилась на «до» и «после».