Аксиома

Глава 8. Предупреждение

Обещанная стандартная посадочная площадка с предохранительной сетью оказалась обычным батутом, и мы с глухим хлопком врезались в упругую поверхность, которая тут же отбросила нас обратно вверх. Нас подбросило несколько раз, словно на аттракционе в луна-парке. Уши Джейка при этом комично развевались на ветру, а его массивные лапы то и дело проваливались в ячейки сети.

– Я… не… на… ви… жу… э… ту… ду… рац… ку… ю сеть! – хрипел Джейк между прыжками. – Но она о… пре… де… лен… но… луч… ше… чем… о… ке… ан… с… а… ку… ла… ми!

Я рассмеялся, а затем заметил, что рядом с нами в сети прыгает еще один силуэт. Присмотревшись, я с удивлением понял, что это тот самый ученый с корабля.

– Роберт?

– Он, видимо, решил сопровождать нас до столицы, – пояснил Джейк, неуклюже выбираясь из сети, – ты его, наверное, всерьез заинтересовал.

Нас встретила официальная делегация кентавров, чье приветствие отличалось необычной торжественностью: они опускали головы и прикладывали правую руку к левой стороне груди, произнося несколько фраз на своем свистящем языке.

– Они говорят: «Пусть нити, связавшие наши миры, станут прочнее с вашим приходом. Мы делим с вами дыхание единой системы». Это их традиционное приветствие для путешественников между мирами.

Роберт с явным удовлетворением наблюдал за моими попытками повторить жесты приветствия, затем обратился к кентаврам на их языке.

– Он объясняет, что лично проводит нас до города.

Нас проводили к транспорту, напоминающему монорельс с компактными обтекаемыми вагончиками. Вместо привычных автомагистралей тянулись рельсовые пути. Состав мчался со скоростью не менее двухсот километров в час, иногда обгоняя другие вагоны и плавно переходя на соседние ветки.

Я подсел к окну, наслаждаясь пейзажем. Местность чем-то напоминала Ирландию: бескрайние изумрудные поля, извилистые реки, кристально чистые озера. Воздух был таким прозрачным, что далекие холмы казались совсем близко. На лугах паслись животные, отдаленно похожие на коров, но с длинными грациозными шеями и пестрой шерстью всевозможных оттенков. Их хвосты медленно и ритмично покачивались, отгоняя невидимых насекомых.

Мы проезжали мимо небольших поселений с аккуратными одноэтажными домиками, украшенными затейливыми узорами. Возле жилищ росли деревья с настолько большими сочными плодами, что были видны даже из окон мчащегося поезда. Все вокруг дышало гармонией и безмятежностью.

Настоящий рай, подумал я с невольной завистью.

Роберт приблизился к нам и деликатно начал беседу:

– На корабле вы упомянули о войнах и вооруженных конфликтах на Земле. Мне было бы интересно понять глубинные причины: почему они возникают среди представителей одного биологического вида?

Я вздохнул, не зная, с чего начать:

– Видите ли, на Земле люди разделены на страны, нации, религиозные группы… У каждого сообщества свои интересы, культурные особенности, ресурсы. И когда эти интересы сталкиваются…

– Но почему бы не договориться? – перебил Роберт.

– В теории мирный путь всегда предпочтительнее. Взаимное уважение, как гласит ваша Аксиома. Но что делать, если другая сторона отвергает такой подход, если она убеждена, что только ее мировоззрение имеет право на существование… и что вы обязаны подчиниться их воле или исчезнуть?

Я заметил, как взгляд Роберта стал пристальнее, словно он пытался проникнуть в суть моих слов.

– А вы сами видите необходимость в насилии для решения разногласий? – Роберт наклонил голову, изучая меня своими разноцветными глазами.

– Конечно, нет! Но иногда это неизбежно. Недавно на нас напал ХАМАС, затем «Хезболла» и Иран, сотни ракет обрушились на наши города. Что мы должны были делать? Позволить им уничтожить нас?

Роберт молчал, обдумывая услышанное.

– А если бы все стороны приняли Аксиому, считаете ли вы, что тогда можно было бы достичь взаимопонимания, перестать опасаться других культур и уважать чужой выбор?

– Да, – ответил я после короткого размышления. – Если бы все придерживались принципа «Живи и дай жить другим», можно было обо всем договориться мирным путем.

Роберт внимательно наблюдал за мной.

– Представим ситуацию: допустим, противоположная сторона соглашается с Аксиомой и позволяет вам жить, но при этом их культура привлекает множество последователей. Они побеждают не силой, а убеждением – все больше и больше людей добровольно принимают их ценности. Что, если общества, отвергающие демократию и права человека, начнут мирно распространяться, полностью соблюдая Аксиому? Примете ли вы, что ваша сторона проиграла, – без единого выстрела, без конфликта?

Куда он клонит? Почему задает такие странные вопросы?

– Теоретически – да, – наконец ответил я, – если это свободный выбор людей, если никого не принуждают… то так и должно быть.

Я добавил:

– Но это чисто гипотетический сценарий. На Земле такого никогда не произойдет. Не потому, что мы не готовы принять Аксиому, – западный мир давно живет по принципам свободы и уважения к личности. Проблема в том, чтоони никогда не примут мирный путь. Они отрицают сами основы свободы и равенства между людьми, – я был горячо убежден в своей правоте. – Видите ли, их образ жизни построен на подавлении и тотальном контроле. Это не разные взгляды – это принципиально другой подход к устройству общества. Как, те кто отвергает базовые права человека, согласятся уважать чужой выбор? Это противоречит самой их сути.

Роберт кивнул, словно получил подтверждение каким-то своим мыслям, и неожиданно подался вперед, указывая на что-то за окном:

– Смотрите! Одно из наших величайших достижений!

Поезд выехал из-за скалистого выступа, открывая вид на огромное сооружение в центре широкой долины. Массивные серебристые башни поднимались над поверхностью земли, окруженные сетью трубопроводов и резервуаров. Из нескольких вентиляционных шахт вырывались белые клубы пара, растворяясь в прозрачном воздухе. Вокруг станции раскинулось озеро с водой удивительного бирюзового оттенка.

– Термальная электростанция Киварос. Использует естественное тепло подземных источников. Обеспечивает энергией треть континента без единого грамма топлива.

Я прильнул к стеклу, разглядывая это впечатляющее сооружение. Его геометрически строгие формы гармонично вписывались в природный ландшафт, словно продолжая, а не противореча ему.

– Чудо инженерной мысли. Проект разработан совместно с инженерами Центрального мира. Они помогли нам рассчитать оптимальные параметры системы.

– Поразительно. И никакого загрязнения?

– Абсолютно никакого. Вода забирается из глубинных источников, проходит через теплообменники и возвращается обратно охлажденная, сохраняя свой первоначальный состав.

Джейк тоже с интересом разглядывал электростанцию:

– Я здесь был только проездом. Никогда не видел ее так близко.

Поезд начал плавно поворачивать, и станция постепенно скрылась из виду. Я откинулся на спинку сиденья:

– Ваш мир поразительно красив.

– О да, и это результат двухсот лет мирного сосуществования и следования Аксиоме. Центральный мир обнаружил нас примерно два столетия назад. Тогда мы были примитивным обществом, без машин и современных технологий. Благодаря знаниям, полученным от централов, мы смогли миновать индустриальную эпоху и сразу перейти к гармоничной сервисной экономике.

– Централы действительно молодцы, что помогают другим мирам, ничего не требуя взамен, – заметил я.

– Да, но… – Роберт хотел что-то добавить, но, бросив быстрый взгляд на Джейка, неожиданно умолк.

Я сам был рад перевести разговор на более нейтральные темы, такие как местная культура и искусство. Роберт с воодушевлением рассказывал о своем мире, получившим название Великий театр благодаря невероятно развитой творческой индустрии:

– Нас всего около пятидесяти миллионов, и при таком изобилии ресурсов мы не тратим много сил на базовое производство. Даже до контакта с Центральным миром искусство было нашим приоритетом. У нас множество писателей, музыкантов, актеров. После установления связи с централами мы начали активнее интересоваться наукой. Разумеется, многие по-прежнему выбирают профессии фермеров, ремесленников, инженеров. Не все же стремятся изучать квантовую физику и философию!

Затем Роберт поинтересовался «математическими машинами».

– О чем вы? – не сразу понял я, но потом меня осенило: – А, компьютеры! Да, это устройства, способные выполнять сложнейшие вычисления и множество других задач. А у вас нет компьютеров?

– Нет. Насколько мне известно, их нет нигде, даже в Центральном мире.

– Поразительно… – пробормотал я, внезапно осознав, что именно меня смущало все это время: я нигде не видел экранов, мониторов или каких-либо других электронных устройств, к которым так привык на Земле.

Наконец, мы прибыли в город, который скорее напоминал большое поселение с широкими улицами. Ни одного высотного здания – самым внушительным сооружением был главный театр высотой около двадцати метров. Строения были построены из дерева и камня, украшенные искусной резьбой, изящными арками и цветными витражами. Каждый дом представлял собой настоящее произведение искусства, гармонично вписанное в общий ансамбль.

Нас проводили в гостевой дом, где мне и Джейку выделили общую комнату.

– Без меня ты не смог бы общаться с местными, поэтому нам лучше держаться вместе.

«Или потому, что кто-то должен за мной присматривать», – подумал я. Но, честно говоря, я был рад его обществу, с удивлением осознав, что за столь короткое время успел по-настоящему привязаться к Волку, особенно после инцидента с подводными хищниками.

– Я бы хотел принять душ. Хочешь первым? – спросил я.

– Нет. Я не любитель водных процедур. В уши вода затекает, потом долго вытряхиваешь.

Душ оказался великолепен. Ароматное мыло с запахом, напоминающим смесь лаванды и чего-то экзотического, было удивительно приятным. Теплые струи воды смывали усталость, и я словно родился заново.

– Пора на ужин, – сообщил Джейк.

Мы прошли в просторный зал, освещенный мягким светом панелей, встроенных в потолок. Стены украшали живописные картины и гобелены, изображающие сцены местной жизни и виды природы.

Нас встретила делегация кентавров, как видно, более высокого ранга, чем Роберт, который почтительно стоял позади них. Я уверенно повторил местное ритуальное приветствие, чем вызвал одобрительные кивки.

– Мы изучили особенности земной кухни и приготовили несколько блюд, которые, надеемся, придутся вам по вкусу, – сообщил один из кентавров через Джейка, который явно предвкушал трапезу.

– Они лучшие повара во всей системе пятидесяти трех миров!

Джейку подали нечто, напоминающее сочное красное мясо с гарниром из зеленых овощей. На моей тарелке красовались экзотические на вид овощи и кусок мяса в ароматном соусе. Рядом стоял бокал с напитком, похожим на вино.

Я поинтересовался, что за мясо мне подали.

– Это мясо крупной нелетающей птицы. Что-то вроде вашего страуса.

– Превосходное вино!

В какой-то момент я захотел промокнуть губы салфеткой и замер: на белой ткани была надпись на английском языке! Я дважды моргнул, не веря своим глазам: не показалось. Я огляделся – все остальные были поглощены едой и беседой, не заметив моего замешательства. Стараясь сохранять спокойствие, я прочитал: «Не доверяй централам. Помни историю Мертвого мира».

Я медленно поднял голову и встретился взглядом с Робертом. Он смотрел прямо на меня, в его лице читалось безмолвное предупреждение: «Молчи». Я аккуратно сложил салфетку, стараясь скрыть надпись от чужих взглядов, и спрятал ее в карман.

После нескольких общих фраз я решился задать вопрос:

– Что нас ждет дальше?

– После небольшого отдыха вы отправитесь в Центральный мир, – объяснил главный кентавр, сидящий в центре напротив нас. – Но сначала нужно подготовиться. Атмосфера Центрального мира опасна для вас, пока не окажетесь в специальной зоне с адаптированными условиями. Для экономии времени вам придется идти напрямую через Мертвый мир, но не волнуйтесь, мы усилим ваше снаряжение дополнительной защитой.

«Мертвый мир из надписи на салфетке!» – пронеслось у меня в голове. Нужно выяснить, что это такое, почему его так называют, а главное – почему не следует доверять централам.

Вернувшись в комнату, я дождался, пока мы останемся наедине, и, как бы между прочим, спросил:

– Слушай, а что это за Мертвый мир? Почему он мертвый?

– Примерно тридцать лет назад там произошла катастрофа, что-то связанное со вспышкой на второй звезде их солнечной системы. Почти все население погибло. Там и сейчас нельзя долго находиться.

«Вспышка на звезде… Какое удобное объяснение», – подумал я.

– Мы пробудем там не более десяти минут, не беспокойся. Я уже проходил там однажды, причем в одиночку.

– Нельзя как-то обойти его?

– К сожалению, нет – придется делать крюк, и это добавит несколько дней.

Через пару часов нам принесли обещанное снаряжение. Это были легкие, но прочные на вид костюмы, напоминающие космические, с прозрачными шлемами.

– Значит, ты говоришь, нас переносят из мира в мир менталисты, – спросил я, разглядывая защитный костюм.

– Да, это специально обученные централы с уникальными ментальными способностями. Они работают на обоих концах перехода, координируя процесс.

– Но ты же говорил, что кроме волков на Землю никого уже давно не посылают…

– А да, Земля – это особый случай, переход приходится осуществлять односторонне, что гораздо сложнее. Поэтому там мы и договариваемся о времени и месте. Плюс маячки.

– Так вот почему ты так торопился в Лондоне после нашей первой встречи!

– Точно. Пропустил бы окно – и ждал бы еще несколько дней.

– Понятно… Но постой, если все так четко координируется, почему нас забрали на два часа раньше при переходе в Океан? Менталист же знал расписание!

Джейк скривил морду:

– На корабле обычно дежурит один менталист, чаще всего новичок. Увидел нас и осуществил переход. Это он, конечно, молодец, что сразу, как увидел маячки, перенес, иначе… – Джейк запнулся. – Но мог бы и сообразить, что координаты не те! Понимаешь, опытные не хотят торчать месяц на корабле вдали от цивилизации, плюс экономия бюджета. Я им десять раз об этом говорил! – Джейк с досадой махнул лапой, неуклюже поворачиваясь в своем защитном костюме. – Ты готов?

– Как никогда! Прыжок через Мертвый мир… После встречи с акулами и касаткой что еще может меня напугать…

Глава 9. Мертвый мир

Я уже был готов к прыжку, но в последний момент нас попросили подождать, и меня тут же охватила тревога. Это как когда пилот вдруг объявляет: «Наш рейс задерживается на сорок минут. Необходимо устранить небольшую техническую проблему», – и ты думаешь, что «небольшая» проблема может быть чем угодно. Вот и сейчас мое воображение сразу нарисовало настоящий фильм-катастрофу, от сбоя при самом прыжке, что должно неминуемо привести к нашей гибели, и заканчивая монстрами, замеченными оператором в «Мертвом мире». Оператор сейчас лихорадочно просчитывает, безопасно ли нас отправлять, ведь они находятся всего в километре от станции перехода.

Я уже рассказывал, что психолог мне советовала перестать «крутить кино» в голове, представляя свое будущее? Так вот, я стараюсь, но получается не всегда.

Чтобы отвлечься, я начал вспоминать события последнего дня. Всего двенадцать часов назад я ехал по пыльной дороге в Мицпе-Рамон на Земле. Каким далеким это казалось теперь! Потом был океан, чудовища, корабль, очередной прыжок и поездка на поезде через прекрасный мир Великого театра. Какой все же у них замечательный мир: наука, искусство, еда, экология… Признаться, даже слишком хороший. Это напомнило мне один немецкий городок, который мы однажды посетили, колеся по Германии. Он был настолько красивым и спокойным, что выглядел как туристическая витрина, специально созданная для произведения впечатления на туристов. Словно за этими красивыми фасадами ничего нет, только каркас и пустота.

И еще эта записка, предупреждающая о том, что нельзя доверять централам. Что, если централы тщательно спланировали это путешествие, чтобы повлиять на меня и заставить думать так, как им нужно. Помню, как однажды читал книгу об инвестициях в стартапы, в которой объяснялось, что каждое взаимодействии с инвесторами должно рассматриваться в перспективе переговоров о цене компании. То есть нет никаких случайных действий, все подчинено главной цели.

Однажды мы пытались продать наш стартап одной фирме в Чикаго. Нас встретил невероятно приятный человек, отвез в роскошный отель, а затем повел в замечательный ресторан. Весь вечер он осыпал нас комплиментами, говорил, что поражен нашим профессионализмом и продуктом, подтрунивал над своим боссом, словом, делал все возможное, чтобы показать, что он на нашей стороне. Только через несколько дней мы поняли, что это была маска, призванная выудить из нас максимум информации и склонить к невыгодной сделке. Когда продажа сорвалась, он немедленно стал холодным и недружелюбным, что научило меня важному уроку: не доверять тем, кто с порога объявляет себя твоим лучшим другом без веской на то причины.

Я посмотрел на Джейка, стоящего рядом в забавном скафандре. Особенно смешно выглядел хвост в специальном чехле, да и уши тоже.

Может ли быть, что все это ложь? Что «акулы» и «касатка» были лишь частью представления с целью завоевать мое доверие? А этот идеальный мир мне продемонстрировали с единственной целью – убедить, что я обязан помочь спасти прекрасных существ от жестоких людей Земли?

А может, они хотят уничтожить нашу планету, как уже сделали с Мертвым миром? Джейк говорил, что в первом кругу паутины есть еще один необитаемый мир. Значит, они уничтожили уже две цивилизации. Может, даже больше! Возможно, они рады играть роль старших братьев для миров Волка, кентавров и вафов Зеленого океана, но видят в Земле опасную конкуренцию?

Теория перенаселения тоже выглядела неубедительно. То, что Джейк сразу с нее начал на нашей первой встрече, не добавляло ей достоверности. Как они вообще измеряют влияние перенаселения? Нужно будет спросить у централов.

Единственным, кто не вписывался в эту стройную теорию заговора, был сам Джейк. Он мне очень нравился. Да, он мог играть роль фальшивого друга, но мой разум и интуиция протестовали против этого.

В любом случае, я должен быть осторожен и требовать объяснений всему, что мне говорят централы. Важно только не перегнуть палку и не погибнуть в процессе.

Я был так поглощен своими мыслями, что пропустил обратный отсчет Джейка:

– Три, два, один! – и мир вокруг растворился в разноцветном световом туннеле.

Мы приземлились внутри огромного, почти пустого здания, похожего на заброшенный промышленный комплекс. Гигантский ангар с высокими потолками тонул в полумраке. Сквозь маленькие грязные окна, расположенные под потолком, проникали лучи двух солнц – ярко-желтого и тускло-красного. Они создавали на полу причудливую игру двойных теней, от которой рождалось жуткое ощущение, будто за каждым предметом кто-то прячется.

Стены, покрытые ржавчиной и облупившейся краской, возвышались вокруг нас, напоминая о былом величии этого места. На полу валялись обломки и непонятные детали когда-то работавших здесь механизмов.

Выбравшись из сети, я последовал за Джейком, который уверенно двигался сквозь этот апокалиптический пейзаж. Наши шаги отдавались гулким эхом, усиливая ощущение пустоты и заброшенности. Где-то вдалеке раздался металлический скрип, заставивший меня невольно вздрогнуть. Джейк, похоже, не обратил на него никакого внимания.

Мы направились к старому промышленному лифту в дальнем углу ангара. По пути мой взгляд зацепился за огромную фреску, занимавшую почти всю стену. На потрескавшейся стене раскинулось грандиозное полотно, сохранившее удивительную яркость красок, будто сама смерть побоялась тронуть это свидетельство минувшей эпохи. Фреска изображала титаническую битву двух армий, где человекоподобные существа сражались против крылатых рептилий. На переднем плане высокие, стройные фигуры в сверкающих латах и шлемах стояли плечом к плечу, сдерживая натиск чешуйчатых тварей. Их лица, хотя и искаженные гримасами решимости и ярости, казались прекрасными и возвышенными.

Среди воинов выделялись фигуры магов, окруженных ореолом сияния. Они направляли потоки энергии, превращая их в смертоносные лучи и огненные шары. В центре композиции на возвышении стоял величественный полководец в белоснежных одеждах, с горящими глазами и распростертыми руками. Из его пальцев исходили нити света, управляющие боем.

Рептилии надвигались зловещей массой – крылатые, зубастые, с искривленными мордами и глазами, полными холодной ярости. Их чешуя блестела металлическим отливом, а когти и клыки казались острее любого клинка. В мощных лапах они сжимали тяжелое оружие из темного металла. Их строй двигался с неколебимой решимостью, и в каждом движении чувствовалась жестокая сила существ, рожденных для войны. Это была не примитивная орда, а дисциплинированная армия разумной и беспощадной цивилизации.

На заднем плане виднелся величественный город с башнями такой высоты, что они, казалось, касались облаков. Некоторые из них уже пылали, охваченные лавовыми потоками, низвергающимися с крыльев драконоподобных существ.

Глядя на картину, я вспомнил слова Волка о том, что централы никогда не знали войн до встречи с Землей. Сколько еще лжи скрывается за его рассказами?

Я догнал Джейка у лифта. Кабина была обесточена, и нам пришлось подняться по пыльной металлической лестнице. Каждая ступенька отзывалась гулким эхом, перила были холодными и шершавыми на ощупь.

Достигнув верхней платформы, я остановился, чтобы перевести дыхание. Только бы не приступ астмы сейчас! Ингалятор в рюкзаке, под скафандром, его не достать! Но вроде все обошлось, дышалось нормально.

Я подошел к краю платформы и посмотрел вниз: под нами зияла огромная черная дыра – настолько глубокая, что не было видно дна. У меня закружилась голова, и я поспешно отступил от края.

– Что это?

– Я не знаю, – Джейк потоптался на месте. – Я тоже был здесь только один раз.

Что-то в его голосе заставило меня усомниться: он явно знал больше, чем говорил. Но Джейк уже подошел ко мне и легонько толкнул головой в бок:

– Пора готовиться к следующему переходу. Держись рядом.

Воздух вокруг нас начал мерцать. Свет становился все ярче, звуки – все громче и резче. Земля ушла из-под ног, и нас затянуло в воронку межпространственного туннеля.

Мы приземлились на мягкую поверхность, похожую на плотный поролон. Я несколько раз моргнул, привыкая к яркому свету.

Вокруг площадки стояли гуманоиды с бледно-голубой кожей, большими миндалевидными глазами и тонкими чертами лица – именно такие, каких я видел на фреске в Мертвом мире. Один из них, высокий и стройный, с ниспадающими на плечи серебристыми волосами, шагнул вперед. Его одежда переливалась радужными оттенками при каждом движении. Он широко улыбнулся и поспешил к Джейку.

Несмотря на громоздкий скафандр, они попытались обняться. Это выглядело неуклюже, но их радость была неподдельной. Хвост Джейка в специальном футляре радостно вилял из стороны в сторону, как у собаки, встретившей хозяина после долгой разлуки.