Привязанная. Игры Озаренных
– Я когда-то знала мастера Вита. Он спас мне жизнь, – выпалила я на одном дыхании.
– Тебе? – Нахмурил лоб мастер Вит, пытаясь вспомнить. – Когда это произошло?
– Как вам сказать… Это сложно объяснить. Я сама пока не во всем разобралась. Мне иногда кажется, что я живу вторую жизнь, причем первую очень хорошо помню.
Деканы переглянулись и удивленно уставились на меня.
– Даже так! И зовут тебя Верея? А ты знаешь, что означает твое имя, девочка? – поинтересовался мастер Дан. Его глубоким, но в то же время теплым голосом можно было отогревать руки после мороза. – «Верея» на древнеирдском означает «привязанная». Разве это случайно, как ты думаешь?
– Возможно… – Я попыталась связать эту информацию, но пока получалось плохо.
– Я понимаю, что ты нам не доверяешь. Но дело в том, что я знаю, кто ты, – Мастер Дан медленно облокотился на спинку кресла.
Он на несколько секунд прикрыл глаза. Даже с закрытыми веками он излучал бешеную энергию. Будто тень скалы застыла на миг, скрывая от постороннего мира вихрь урагана, грозящий снести полмира.
– И кто же я? – выдавила я, когда декан Хранителей открыл глаза.
– Ты – Привязанная. Так называют людей, которые помнят предыдущую жизнь. Это большая редкость в нашем мире. И, как правило, они – Озаренные.
– Озаренные? – опешила я.
– Верея, Озаренные – это люди с особым даром. Они делятся на Хранителей и Целителей. У каждого человека в районе горла есть метка, цвет которой может определить только Целитель. Цвет метки означает направление дара. Так вот, у Хранителей метка красного цвета, у Целителей – синего.
Его слова зазвенели внутри головы гулким эхом. Все это звучало так неправдоподобно, будто из сна, в котором границы реальности стираются. Хотелось что-то сказать, но язык словно прилип к небу.
– То есть, метки бывают только у Озаренных? – уточнила я наконец, с трудом заставив голос звучать ровно.
– Не совсем так, – продолжил мастер Дан. – У обычных людей тоже бывают цветные метки. Желтой обладают люди, рожденные с талантом к искусству. Зеленая метка означает способности к науке, коричневая – к спорту. Чем ярче метка, тем больше талант. Развить врожденный дар может как обычный человек, так и Озаренный. Но еще есть обладатели черной метки, Верея. Это Отступники, отвернувшиеся от света.
– А как понять, какая у меня метка?
– Посмотри ее, Вит, – попросил мастер Дан.
Мастер Вит подошел ко мне.
– Верея, я сейчас ладонью дотронусь до твоей шеи. Это не больно, ты согласна?
– Да, мастер.
Он протянул руку и большим пальцем дотронулся до горловой впадины, прикрыв глаза.
– Невероятно! – воскликнул он, удивленно посмотрев на меня. – У нее фиолетовая метка!
– И что это означает? – я удивленно уставилась на него.
– Это означает, Верея, что у тебя очень редкий, двойной дар Целителя и Хранителя.
От информации, неожиданно свалившейся на меня, я опустила голову и крепко прикрыла глаза. Фиолетовая метка? Я – Озаренная? Сразу вспомнились разговоры отца с матерью, рынок, когда мама заставила меня спрятаться в мешок с чесноком. Она знала. Знала и ничего мне не говорила. Но почему?
– И что мне теперь делать?
– Учиться. В нашей школе есть два факультета для Озаренных. Учитывая твой цвет метки, ты можешь поступить на любой.
– А как поступить в Обитель? Экзамены? Это платно?
– Озаренные – редкость в нашем мире, нас становится все меньше. Из-за Отступников наших детей стараются не регистрировать, а иногда и вовсе скрывают их происхождение, выдавая за обычных людей. Поэтому правительство не только не берет оплату за обучение, но и платит приличную стипендию. А вступительных экзаменов в Обители нет. Метка и есть твой экзамен, – пояснил мастер Вит.
– Сколько тебе лет? – поинтересовался мастер Дан.
– Семнадцать.
– Значит, ты перешла в последний класс средней школы, не так ли?
– Да, мне остался год.
– Верея, я хотел бы переговорить с твоими родителями. – Взгляд декана стал задумчивым, будто он в этот момент принимал важное решение.
– Мастер, моя мама с сестрой стоят в очереди у здания столичного театра.
– Отлично. Зайди ко мне, Скриб, – попросил мастер Дан, нажав на Ракушку.
В кабинет вошел долговязый, худощавый парень с каштановыми волосами, зачесанными назад и заплетенными в тугую косу.
– Вы звали меня, мастер Дан?
– Скриб, у театра в очереди стоит женщина с ребенком, мама и сестра этой девочки. Как маму зовут, Верея?
– Амиса.
– Пригласи их к нам, у меня к маме разговор. Да, и скажи, что ее старшая дочь здесь.
Спустя некоторое время в кабинет вошла встревоженная мама с притихшей Златой. Мастера представились и предложили им сесть на мягкий кремовый диван. Кивнув им, Амиса ничего не сказала, но посмотрела на меня пронзительно, словно решала, как поступить. Я ожидала выговора, но мама просто молча смотрела.
– Добро пожаловать в Обитель, Амиса, – обратился к маме мастер Дан. – Вы в курсе, что Верея Озаренная?
– Да, мне известно об этом, – спокойно ответила мать, незаметно сжав ладони в кулаки. Даже на расстоянии я чувствовала ее сильное волнение.
– Амиса, у вашей старшей дочери очень сильный дар. Обычно он передается по наследству. В вашей семье есть Озаренные?
Мама вздохнула и опустила голову. Она несколько секунд молча сидела, сжимая и разжимая ладони, но затем, очевидно, решившись, ответила:
– Мой муж, Найден. Он Хранитель. Работал на Конфедерацию в секретном отделе.
– Почему работал? Вашего мужа нет в живых? – изумленно спросил мастер Вит.
– Неизвестно, что с ним. Несколько лет назад он уехал на Сервитус по работе и не вернулся, – вздохнула мама.
– На Сервитус? – переспросил он. В его голосе чувствовалась явная досада и сожаление.
Мама молча кивнула. В кабинете на мгновение повисла тяжелая тишина.
– Амиса, скажите, а у вашего мужа метка была врожденная или приобретенная?
– Приобретенная. У наших дочерей – врожденные. Когда начались похищения, мы с мужем решили не проверять у детей метки, чтобы они не попали в базу. Найден считал, что таким образом они будут в безопасности.
– Что же, решение было правильное на тот момент. Я постараюсь по своим каналам кое-что узнать о вашем муже. Кстати, давайте посмотрим, какого цвета метка у вашей младшей дочери. Как ее зовут?
– Злата.
– Злата, подойди, пожалуйста. Мастер Вит, прошу вас…
Мастер Вит наклонился к Злате. Сестра, прищурив глаза, слегка запрокинула голову, поправила ладошкой золотистые кудри и широко улыбнулась мастеру своей самой коронной улыбкой.
– Новость хорошая! – радостно воскликнул мастер Вит. – Очень четкая синяя метка с проявленными контурами!
– А что это означает? – заинтересовалась сестра. От волнения ее щеки еще больше залились румянцем.
– Это значит, ты – Целитель! И сможешь учиться в Обители. А после окончания научишься находить причину болезней и спасать людям жизнь!
– А животным могу?
– И животным тоже, – усмехнулся мастер Вит.
– Злата, ты их и так спасаешь! – напомнила я.
– И я не удивлюсь, если узнаю, что они быстро выздоравливают, – подмигнул он.
– Это мы все давно заметили, – подтвердила мама.
– Амиса, а давайте я и вас посмотрю! – предложил мастер Вит.
– Меня… – Мама явно растерялась. – А давайте! – Она подсела поближе к мастеру Виту.
– Интересно… – цокнул языком он. – Амиса, у вас желтая метка, не очень яркая, но четкая. У вас врожденный, но пока неразвитый талант к искусству. Вы пробовали себя в каком-то творчестве?
– Нет, не пробовала… – Мама удивленно посмотрела на него.
– А зря! Попробуйте, у вас обязательно получится.
– Верея, – неожиданно сменил тему мастер Дан. – У тебя очень красивые браслеты. Ты сама их плетешь?
– Да, мастер.
– Значит, тебе нравится плетение? – задумчиво произнес мастер Дан, стуча пальцами по столу, затем добавил в Ракушку: – Скриб, если мастер Стора у себя, позови ее ко мне.
В дверь зашла хрупкая, маленькая женщина в привычной уже бежевой форме мастеров с красным поясом. Ее шоколадного цвета волосы были уложены в замысловатый низкий пучок с вплетенными разноцветными косичками.
Мастер Стора опустилась в кресло с грациозной мягкостью и сложила на коленях ладони с узкими длинными пальцами, унизанными кольцами. Потом подняла на меня взгляд – слегка оливковый, раскосый, с тем восточным изяществом, от которого трудно было отвести глаза.
– Что случилось, Дан?
– Стора, ты все еще ищешь подмастерью?
– Да.
– Верея, познакомься – это мастер Артефактологии. Если хочешь, она может научить тебя создавать артефакты. Всегда пригодится. До начала обучения в Обители можешь по вечерам приходить к мастеру Сторе. Что скажешь?
– Мне бы хотелось, – обрадовалась я, косо поглядывая на маму.
– Вы не против, Амиса?
– Нет, мастер, пусть учится.
– Вот и хорошо. А теперь, давайте обсудим будущее ваших дочерей.
Глава 5. Подмастерье
Парк Обители заботливо укрывал от жары последнего летнего месяца небольшие группы новичков. Почти все деревянные столы были заняты, и я подошла к трем ребятам – один из них что-то живо рассказывал, активно жестикулируя.
– Можно к вам? А то все столы заняты, – обратилась я к ним.
– Конечно, садись, – кивнул один из них, подвинувшись. – Так вот, я о чем… Нас вели до восточного берега. Мы с братом пару раз отрывались, но они каждый раз настигали. Тогда решили – нужно к центру, в людное место, там Хранителей больше. Забежали на рынок, а они за нами. И тут девчонка одна, рыжая такая, с вот такими фиолетовыми глазами, машет нам из-под прилавка. Мы к ней – а там мешки с чесноком. Она нас туда и спрятала. А чеснок запах перебивает – с ними Нюхач был. Но не повезло: мать ее схватили, а девчонка за ней и как цапнула одного за руку! Мы выскочили и потащили ее с собой. А тут и Хранители подоспели…
– И что потом? – спросил другой парень. – Девчонка куда делась?
– Отец ее пришел. Мы с Иданом почти сразу уехали. Жалели потом, что не успели попрощаться.
Я удивленно приподняла брови. Он ведь говорит обо мне? Неужели помнит?
– Извини, ты не Гор, случайно? – осторожно спросила я.
– Гор. А ты откуда знаешь? – удивился он.
– Вы меня тогда и спасли, – улыбнулась я, ощущая, как ностальгия смешивается с легким волнением. – Девчонка с рынка – это я.
Он замер на мгновение, затем глаза у него округлились. – Серьезно? – Голос дрогнул от удивления. – Вот это да! Вот Идан обрадуется! – Гор наклонился ко мне, словно хотел убедиться, что это правда. – Как тебя зовут?
– Верея.
– Верея… Красивое имя.
Гор кивнул, его глаза заблестели, в голосе послышался восхищенный тон. – Так ты тоже Озаренная! Я ведь сразу подумал – тебя мать тоже спрятала. А ты не знала?
– Нет. Узнала недавно. Случайно, – сказала я, слегка покраснев.
Он подсел чуть ближе. В его взгляде читался открытый интерес и любопытство.
– Какая у тебя метка, Верея?
– Фиолетовая.
– Что?! – Он чуть не выронил кружку. – Вот это да! Тебе ведь можно выбирать! Уже решила?
– Еще нет, – улыбнулась я. – Думаю. Пока меня взяли к мастеру Сторе. Подмастерьей. На следующий год видно будет.
– К Сторе? – Он вскинул брови. – Она классная. Тебе повезло.
– Надеюсь, – кивнула я, подымаясь. – Кстати, а где твой брат?
– К вечеру подойдет. Рад был снова встретиться, Верея.
– И я. Спасибо, Гор. Если что – найду тебя.
Я попрощалась и направилась к мастерской.
Из кабинета Сторы доносился смешанный запах кожи, свежей выпечки и горького кофе. Мастерская была заставлена стеллажами, книжными полками и деревянными столами. Все это напоминало скорее мастерскую средневекового сапожника, чем высокотехнологичную лабораторию артефактологии.
– Здравствуйте, – вошла я, осторожно постучав.
– А, Верея, проходи, я сейчас закончу.
Мастер Стора, будто дирижер, грациозно взмахнула руками над комплектом бус и браслетов из разноцветных камней. Закрыв глаза, она улыбнулась так, словно ей это доставляло неописуемое удовольствие.
– Ну вот и все. У тебя, наверное, есть вопросы ко мне?
– Да, мастер. В чем заключается моя работа?
Мастер поправила волосы и жестом пригласила присесть на кресло.
– Ты ведь умеешь делать бижутерию?
– Да, есть небольшой опыт.
– Мне нужны браслеты и колье, на подобии вот этих, – Мастер показала мне несложные изделия из кожи и паракорда. – Будем вместе плести основы, украшать камнями, и, в зависимости от заказа, я их буду заряжать. Ты только что видела, как. Платить буду за каждую вещицу отдельно. Не переживай, в обиде не оставлю.
Я взяла один из браслетов, провела пальцем по гладкой коже, чувствуя легкое тепло от вплетенного камня. Любопытство пересилило осторожность.
– Мастер Стора, а почему вы стали мастером артефактологии, а не Хранителем? Извините, если вопрос не совсем тактичный.
Мастер на мгновение сменила выражение лица, но тут же снова улыбнулась.
– Ничего, Верея. Мы ведь вместе работать будем. Я и сейчас Хранитель. Метку не изменишь. В срочных случаях я помогаю Конфедерации, – Мастер на секунду задумалась. – Понимаешь… Несколько лет назад со мной случилась трагедия, и мне пришлось долго восстанавливаться. Поэтому мастер Дан пригласил меня в Обитель. Место Артефактологии было свободным.
Я опустила взгляд. В глазах мастера мелькнула тень – короткий сбой, будто за ней скрывалось нечто большее.
– Мастер, а вам нравится ваша работа?
– Да, Верея, как ни странно. Каждый раз, когда я заряжаю оберег или амулет, я отдаю частичку себя. Все мои изделия – это защита, поэтому во время зарядки я испытываю радость. А когда отдаешь, то всегда взамен получаешь больше. Со временем у меня открылся дар видеть чувства других людей.
– Как это?
Мастер Стора прикрыла глаза и улыбнулась, словно что-то вспомнила. Глаза ее светились заботой и нежностью. Поправив идеально уложенные косы, заплетенные в низкий пучок, она произнесла:
– Когда маленькие мальчики радуются, у них над головами обычно появляются маленькие звездочки или искры, а у девочек – бабочки или цветы. Каждый раз я смотрю на человека и вижу его эмоции. И не перестаю удивляться. Мы так похожи друг на друга, и все же такие разные.
– Здорово! А у взрослых как?
– Тоже. У женщин обычно ее любимые цветы, сердечки или замысловатые узоры. Здесь все индивидуально – кто чем живет. У мужчин – геометрические фигуры с более точными контурами.
– Как интересно! А как я радуюсь, мастер, можно посмотреть?
– Конечно, можно! Это мы сейчас проверим.
Мастер Стора встала на стремянку и достала оттуда деревянный ящик, полный разных украшений. Слегка поразмыслив, она вытащила небольшую бархатную коробочку и извлекла оттуда сережки с синими камнями.
– Это тебе, Верея, подарок. Тут вставлен сапфир. У него много разных свойств, потом почитаешь, но основное – он помогает раскрыть силу.
– Это мне? За что? – Я не смогла сдержать искреннего удивления.
– Просто так. Носи на здоровье.
Теплая волна радости разлилась по телу, и я невольно захлопала в ладоши, как ребенок, получивший долгожданный подарок. Стора, заметив мою реакцию, засмеялась вместе со мной.
– Какая красота! У тебя алые снежинки. Так необычно, снежинки ведь кристальные, а у тебя золотисто-красного цвета. Я ни разу не видела ничего подобного. Такое вот тепло зимы…
– Спасибо большое, мастер Стора, – поблагодарила я. – Я всегда буду их носить.
Время пролетело незаметно. Я аккуратно сложила инструменты, оглядела кабинет и с улыбкой направилась на ужин в столовую.
В длинном коридоре со сводчатыми потолками, подпираемыми резными колоннами, прозвенел гонг – занятия закончились. Из классов высыпали адепты в белых льняных костюмах, немного похожих на кимоно, с поясами красного или синего цвета.
В столовой пахло свежим хлебом и парным молоком. Первокурсники, важно поправляя пояса, рассаживались за длинные деревянные столы с подносами.
Выбрав запеканку и малиновый компот, я обернулась, чтобы найти пустой столик. И в этот момент буквально врезалась в спину здоровенного парня. Поднос с грохотом выскользнул из моих рук. Брызги малинового компота осыпали белоснежную форму адепта. Я замерла, готовая к разносу, но парень лишь растерянно поднял брови.
– Прости, пожалуйста, я нечаянно, – прошептала я.
– Ничего, бывает, – спокойно выдохнул он.
Подобрав с пола поднос, он осторожно собрал осколки посуды и выбросил в мусорное ведро. А потом молча вышел из столовой. Я настолько онемела, что так и осталась стоять, как вкопанная, посреди зала.
Через несколько минут адепт вернулся. Его чистая форма с красным поясом почти облегала крепкое, загорелое тело. Слегка вьющиеся каштановые волосы до плеч поблескивали в лучах вечернего солнца. Высокие скулы очерчивали лицо, придавая ему выражение отрешенности. Казалось, в его темно-серых глазах отражался покой и некая расслабленность, но в то же время веяло печалью. И еще я заметила небольшую ямочку на подбородке. Он показался мне мучительно знакомым.
– Ты, наверное, голодная. Поужинаем? – спросил адепт, улыбнувшись, слегка обнажая белые, как мел, зубы.
– Я уже поужинала, – вздохнула я.
– Ничего страшного, можешь взять еще. Обитель не разорится, поверь мне. Что ты будешь?
– Запеканку. Без малиного компота…
Парень усмехнулся, молча взял два подноса и наполнил их почти всеми блюдами, что были на раздаточном столе. Я вопросительно посмотрела на него.
– Я просто жутко голодный, забыл пообедать сегодня. Идем, вон там место освободилось. Кстати, я – Идан. А тебя как зовут?
Услышав имя, я замерла на месте. Идан… Брат Гора? Я вгляделась в его лицо. Эти глаза, ямочка на подбородке… И этот запах… Я бы узнала его из тысячи – цитрус, смешанный с теплым мускусом. Неужели это он? Сердце застучало быстрее, и легкая дрожь пробежала по рукам.
Я осторожно приподняла брови, пытаясь понять: действительно ли это совпадение или судьба.
– А я – Верея… – проговорила я, едва слышно, не осмеливаясь встретиться с его взглядом.
Идан наклонился чуть ближе, глаза блестели, на лице играла теплая, спокойная улыбка. Он словно чувствовал мое внутреннее смятение.
– Рад познакомиться, Верея.
Я едва заметно улыбнулась. Воспоминания всплывали одно за другим: рынок, где из мешка торчали его вихры; музей, где он прикрыл меня от падающих плит. Его уверенность, взгляд, то странное чувство безопасности рядом с ним… Все это и удивляло, и невольно притягивало.
– Ты чья-то гостья, Верея?
– Нет, я работаю подмастерьей у мастера Сторы. К сожалению, смогу начать учебу в Обители только в следующем году. Я еще не окончила среднюю школу.
– Я рад, что ты будешь учиться у нас. Обитель Орбиса – лучшая.
– А ты, Идан?
– Я учусь на факультете Хранителей.
В столовую зашла группа адептов, о чем-то оживленно споря. Услышав знакомый голос, я обернулась. Гор, увидев меня, замахал рукой и направился к нашему столу.
– Идан, я смотрю ты уже познакомился с нашей спасительницей, – подмигнул он мне, присаживаясь рядом.
– Спасительницей? – не понял Идан, недоуменно посмотрев на меня.
– Ну, помнишь рынок, когда мы пацанами были, от Отступников скрывались? Рыжая девчонка с фиолетовыми глазами, чесночный прилавок? Ее мама нас еще тогда в мешки спрятала…
– Это ты? – Идан нахмурился, всматриваясь в меня. На мгновение в его взгляде мелькнула растерянность, но потом глаза широко распахнулись, и на лице появилась узнающая улыбка. – А я-то думаю, почему лицо такое знакомое! – Он тихо рассмеялся, чуть покачав головой. – Мы ведь потом тебя везде искали.
Он на секунду задумался, словно возвращаясь к тем событиям, и добавил уже мягче: – Через несколько недель после рынка отец увез нас на Нивеум – там тогда было безопасней. Ты ведь тогда не знала, что Озаренная, да?
– Нет, это выяснилось случайно. Значит, вы братья?
– Да, но не кровные, мы росли вместе, – спокойно ответил Гор.
– Кровные, не кровные, какая разница, – Идан положил руку на плечо Гора.
– Идан, я хотела у тебя спросить… Ты помнишь, пару лет назад был взрыв в музее. Ты случайно не был там?
Он на мгновение замер, нахмурился, будто вглядываясь сквозь время.
– В музее? – тихо повторил он. – Был.
Я почувствовала, как ладони вдруг похолодели. – Там, – я сглотнула, – ты ведь прикрыл меня. Когда потолок обрушился.
Он вдруг посмотрел на меня иначе – пристальнее, глубже. Взгляд прояснился, в нем появилась сосредоточенность.
– Подожди… – Он чуть подался вперед. – Это была ты? Девчонка у витрины, вся в пыли… Я помню, схватил тебя, а потом – вспышка, гул, Хранители… – Он на секунду прикрыл глаза, словно проживая тот момент заново.
– Значит, это действительно ты… – прошептала я, чувствуя, как внутри все переворачивается. – Мы с тобой уже дважды встречались, и оба раза ты меня спас.
Идан улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то более глубокое – смесь облегчения и тихого удивления.
– Кстати, а что ты делал в музее?
– Был на задании. В музейный макет подложили бомбу. Вычислили в последний момент… Хорошо, что никто не погиб. – Он на мгновение замолчал, будто пытаясь прогнать это воспоминание, и взгляд его стал мягче. – Значит, будем учиться вместе. А у тебя какая метка, Верея?
– Фиолетовая.
– Фиолетовая? – Идан удивленно посмотрел на меня. – Ничего себе! Прям как у отца!
– Идан, а кто ваш отец, если не секрет? – полюбопытствовала я.
– Да нет, не секрет, мы – сыновья мастера Дана.
Глава 6. Узлы
Прошло несколько недель с тех пор, как я начала работать у мастера Сторы. Артефакты сильно отличались от обычной бижутерии – плетение было сложнее, требовало терпения и абсолютной сосредоточенности. Стора показала мне сначала простые узоры, с которыми я справлялась быстро, и постепенно заказы становились все сложнее. С каждой новой работой я ощущала, как растет уверенность в руках и в себе, хотя плечи порой ныли от напряжения.
Когда я завершила очередной заказ и уже собиралась уходить домой, по Ракушке пришло сообщение: мастер Дан ждал меня в своем кабинете.
Сердце подпрыгнуло. Я не знала, о чем будет разговор, но с каждым шагом все сильнее надеялась услышать хоть что-то об отце.
– Вы меня звали, мастер?
– Да, Верея, заходи, садись. Я хотел бы с тобой поговорить.
Мастер Дан, как обычно, сидел за зеркально чистым столом, читая толстую, пыльную книгу в кожаном переплете.
– Я навел справки о твоем отце.
В груди забилось что-то странное – смесь тревоги и мучительной надежды.
– Он жив? – вырвалось у меня. Голос дрожал, хотя я старалась его сдержать.
– В том-то и дело, что не ясно. Задание по какой-то причине сорвалось. Он исчез почти сразу после прибытия на Сервитус. Из отдела с ним тоже никто не может связаться.
– И что же нам делать? – спросила я, чувствуя, как надежда медленно тает, а на смену ей приходит горькое разочарование.
– Официальная версия – пропал без вести. Но у меня есть другая информация: твоего отца очень качественно подставили. Я сожалею, Верея. Надеюсь, он все еще жив.
– И ничего нельзя сделать?
Мастер Дан облокотился на кресло и сжал губы, словно пытаясь принять какое-то важное решение.
– Верея, на Сервитусе в последнее время творятся странные дела. Действительно, люди либо не возвращаются, либо странным образом пропадают. Несколько раз туда отправлялась комиссия из Конфедерации, но без толку. Нарушений не установлено.
– Может быть, плохо искали?
– Я скажу тебе, девочка, даже больше: только делали вид, что искали. Как по мне, Конфедерация все обстоятельства старательно прикрывает. Зачем я это тебе говорю? Чтобы ты самостоятельно не пыталась отправиться на планету.
– Почему вы так думаете?
– Потому что мне тоже когда-то было семнадцать лет. Тот возраст, когда кажется, что можешь изменить любое событие. Но это только так кажется.
– Мастер, а что бы вы делали на моем месте? – задумалась я.
– Ждал удобного момента. Не продавливал ситуацию, если в данный момент ничего не можешь изменить.
– Опять ждать! – вздохнула я. Я и так всю жизнь живу в режиме ожидания под названием «поскорей бы»: поскорей бы вырасти, поскорей бы закончить школу, поскорей бы съехать из родного дома.
В комнате воцарилось молчание. Решив, что наш разговор окончен, я уже собралась встать, но мастер остановил меня.
– Верея, я позвал тебя не только по этому. Мне бы хотелось узнать вкратце о твоей прошлой жизни.
– Зачем, мастер?
– Поговорить о тебе. О твоей судьбе.
– То есть?
– Привязанные к памяти никогда не появляются просто так. Должны быть какие-то ситуации из твоей прошлой жизни, связывающие тебя с настоящей. Как мастер Вит, например. Так тебе легче будет определиться с предназначением и исправить или изменить обстоятельства, если потребуется. Расскажи мне о своей прошлой жизни.