– А теперь у каждого своя жизнь, только вот Серёжки с нами больше нет, – тяжело вздохнул папа.
Они прошли совсем немного, окружённые деревьями-великанами и маленькими сухими кустарниками, когда отец предложил вернуться обратно.
Девушка согласилась и решила спросить то, что не давало ей покоя.
– А где сейчас Андрей?
Папа усмехнулся.
– Катается по заграницам. Он у нас важная шишка. Владелец фармацевтической компании в Вальске. У вас, кстати, его дочка учится. Как она? Всё хотел спросить, да времени не было как-то.
– Полина?
Женя почувствовала, как всё тело задрожало при упоминании одноклассницы.
Отец кивнул.
– Девушка с характером, наводил справки.
– Да уж, – протянула Женька и скрестила руки на груди.
– Не обижает там тебя?
Женя пожала плечами. Не хотелось грузить отца проблемами.
– Смотри, если что, сразу говори, – Кораблёв засунул руки в карманы спортивных камуфляжных штанов и добавил, приподняв брови: – А ещё лучше не связывайся с ней.
– Ты знал, что я буду учиться с ней в одном классе?
Её злил тот факт, что папа не сказал об этом. Ведь она могла оказаться в дружном коллективе и не терпеть ту, кто ежедневно злит и заставляет чувствовать себя ничтожеством.
– Знал, что живёт в Вальске, но то, что станете одноклассницами, – нет. Сразу не навёл справки про твой класс, а потом рабочая рутина так закрутила, что стало не до этого. Прости меня.
Отец тяжело вздохнул и устремил взгляд в сторону реки. Они вышли из рощи и остановились на берегу, любуясь золотистыми лучами осеннего солнца.
– Когда-то мы мечтали о том, чтобы пронести нашу дружбу сквозь года. Как жаль, что этому не суждено было сбыться.
Женя поправила волосы и накинула капюшон, слегка поёжившись на ветру. Она не знала, что сказать, поэтому просто обняла папу покрепче. Как редки были душевные разговоры с отцом, но после них девушка всегда чувствовала себя нужной и менее одинокой.
Женя
После общения на природе они больше не возвращались к той теме. Папа не пил, но внешний вид выдавал хроническую усталость, а глаза – печаль. Порой он был растерянным и забывчивым, его голова была забита тяжёлыми мыслями, он практически не виделся с детьми и всё больше замыкался в себе. Правда Женька немного успокоилась, ведь папа больше не искал утешение в алкоголе. Она перестала накручивать себя из-за тех фотографий и была благодарна отцу за миг откровенности.
«Подумать только, когда-то папа дружил с Лавиным, а теперь я враждую с его дочерью», – временами думала девушка.
Репетиции шли одна за другой. Класс быстро выучил общие песни и стихи, и теперь после уроков оставались только мисс и мистер. С ними занималась учительница танцев – Алёна Александровна.
Тёмно-русые волосы, собранные в пучок, серые маленькие глазки, прямой нос, худенькие губки, овальное миловидное личико и аккуратный подбородок. Она выглядела лет на тридцать пять. Её грациозная походка привлекала внимание издалека, тонкая талия казалась хрупкой и изящной, а голубые глаза светились серебряным светом, когда женщина танцевала.
– А теперь очо! Женя, ты должна идти на своего партнёра, а он отходить от тебя. Представляй, что вырисовываешь ногами невидимую цифру восемь! – руководила ребятами учительница, демонстрируя движение.
Лёша злился. Женя постоянно наступала на его новые лакированные туфли, которые он купил специально к выступлению.
Грудь напротив груди, левая рука обнимала парня за бицепс, а ноги выполняли диковинные и даже немного смешные движения.
– Увереннее! Увереннее, Женя! А ты, Лёша, медленно отступай! Медленно! Да держи же ты её за талию, в конце концов!
Вопреки своей изящности, учительница была строгой и вспыльчивой. Она любила своё дело и относилась к искусству танца с безграничным уважением.
– Ещё разок! А теперь наклони её, Безбородов, наклони! Что ты как деревянный?
– Я ничего не могу запомнить, – проворчал парнишка и наклонился вниз, прямо на Женьку.
После того случая с туфелькой Поли он общался с Женей, делал комплименты, шутил и первый заводил разговор.
Их взгляды встретились. Широко распахнув глаза, Женя глядела прямо в глаза одноклассника.
– Любуешься? – усмехнулся парень.
Женя густо покраснела и поспешила перевести взгляд.
– С чего ты взял?
Безбородов продолжал надменно и самодовольно улыбаться.
– Отлично! – воскликнула Алёна Александровна. – А теперь резко поднимаемся. И повторим ещё разок. Отлично!
Пара медленными шагами пошла по кругу. Оба остановились, и девушка резко присела.
– Стоп! Женя, приседай плавно. Так, заново весь танец! Пока не будет идеально, не отпущу! – заводилась женщина. – И запомните, надо оттачивать навык, работать больше и тренироваться чаще. С первого раза ничего не получится.
– Мы уже не в первый раз танцуем.
– Да для тебя, Безбородов, всё как в первый раз. Совсем ничего не запоминаешь. Спишь на ходу!
Она скрестила руки на груди, тяжело вздохнула и скомандовала:
– Сначала!
Ребята разошлись и встали в разных концах сцены. Алёна Александровна подошла к компьютеру и включила музыку. В тот день Пашка заболел, и учительнице приходилось самой отвечать за музыкальное сопровождение.
Заиграла музыка. Пара медленно направилась друг к другу навстречу. Одной рукой Лёша резко схватил партнёршу за талию и крепко прижал к себе, а другой за руку. Шаг за шагом Женя двигалась в такт музыке, пытаясь вспомнить то, что показывала Алёна Александровна.
– Неплохо! А теперь наклон.
Парень коснулся талии партнёрши и осторожно опустил её. Их взгляды снова встретились, что заставило Женькино сердце затрепетать. Странное и в тоже время необычное чувство зажглось в груди, опаляя нервные окончания. Он был так близко, что хотелось прикоснуться к его коже, провести рукой по щеке и губам. Всю романтику испортил сам Безбородов. Парень слишком сильно подался вперёд, теряя равновесие. Ребята вовремя придержали друг друга, предотвращая падение и заливаясь громким, заразительным смехом.
Их веселье прервал строгий возглас учительницы: