Элизабет. Тень света

Я повернулась к окну, глядя на мчащиеся мимо деревья, и отчаянно старалась сдержать слезы, чтобы не выплакаться навзрыд, и не превратить этот момент в еще больший разлом внутри меня. Но сердце предательски разрывалось. Все это время я думала, что Винсент – странник, путешествующий между мирами. Что у него на душе горе от потери близких друзей и боль, которую он прятал глубоко внутри себя. А теперь выясняется, что он убийца? Слуга самого дьявола? От одной этой мысли становилось дурно.

– Лиза? – голос Винсента донесся откуда-то из недр салона. Я вздрогнула от неожиданности и огляделась. В машине нас по прежнему было двое. Стало понятно, что Думан не обманывал, и сейчас позволил парню поговорить со мной. Вот только, говорить совсем не хотелось.

Я продолжала смотреть в окно и слегка поежилась, то ли из-за осенней прохлады, то ли из-за его до боли знакомого голоса.

Пару секунд тишины и мне снова пришлось вернуться в беседу, потому что между парнями началась ссора:

– Зачем ты рассказываешь ей то, что я сам должен был?! – голос Винсента пылал яростью, той самой, что я почти никогда не слышала, потому что он все время прятал ее глубоко внутри. Было странно слышать его гнев, ощущать его энергию, но не видеть рядом взгляд, наполненный яростью.

Думан, напротив, излучал полнейшее спокойствие и даже довольство. Он явно чувствовал себя так, будто одержал победу. Развеяв остатки чернополыни по ветру, черноволосый развернул руль и наконец, машина вырвалась из леса, открывая взору утренний Сиэтл.

Мрачная, дремучая чаща с колоннадой вековых стволов осталась позади, уступив место ослепительному урбанистическому пейзажу. Город, просыпаясь, дышал жизнью: высокие здания пронзали небеса своими крышами, а улицы уже пульсировали потоками автомобилей, застывших в утренних пробках. Первые лучи солнца переливались на крышах и асфальте. Аномальная зона осталась далеко позади, и я, наконец, смогла выдохнуть, ощутив, как тяжесть покидает плечи. Оставалось лишь связаться с друзьями.

Неожиданный голос Думана, заставил меня вздрогнуть и снова обратить на него внимание.

– У тебя была куча времени, чтобы рассказать ей правду.

Слова Думана царапали. Он бросил мне быстрый взгляд с жалостью, как на бесполезную тень, которая вообще не заслуживает права на существование.

– Ты просто обманул ее. Она для тебя ничего не значит.

По моей коже пробежали мурашки. Я снова отвернулась к окну, ощущая, как все внутри сжимается от этих чувств. Вмешиваться в этот тяжелый разговор у меня не было ни, сил ни желания.

– Не твое дело, псих, когда и что мне говорить! – рявкнул Винсент. Его голос прозвучал с таким грохотом, что в машине задрожали стекла. Я услышала, как в нем кипит ярость, и подумала: если бы он сейчас был рядом с Думаном, уже бы разорвал его на куски.

Я сделала глубокий вздох, решив прервать эту бессмысленную сцену.

– Винсент, он многое рассказал о тебе, а ты целый год вокруг да около ходил, не сказал ни слова настоящей правды. Почему ты молчал?

– У всего есть свои причины, Лиза, – голос Винсента внезапно стих, а потом снова заполнил салон, – знаешь, я живу не в своей эпохе. За мной могут прийти Хранители времени. Слышал о таких? – теперь он обращался к Думану.

– Слышал, и что?

– Хранители времени могут отправить любого в небытие. Лучше их избегать, особенно если ты находишься в чужом времени. Я уверен, если бы они меня нашли, причинили бы серьезный вред – изгнали или еще хуже.

– Ты настолько мне не доверял? – перебила я. Мое настроение было плохим, а после этих слов и вовсе опустилась на ноль. Винсент тяжело вздохнул.

– Я защищал не себя. Встреча с ними может оказаться фатальной для нас обоих. Я был напуган и боялся последствий. Понял, что должен держаться в тени, прятаться от них, чтобы избежать наказания. Чтобы сохранить наши отношения Лиза.

Несмотря на его агрессию в сторону Думана, Винсент разговаривал со мной спокойно, как обычно – сдержанно. Будто все еще жил в Риме, много веков назад. Сначала он говорил резко и настойчиво, потом стал уставшим, и я замолчала, переваривая сказанное. Думан, с его привычной улыбкой, которая за короткое время мне надоела, собирался начать придираться, но я оборвала его на полуслове. Горечь и непонимание внутри меня мешали, и только сейчас я заметила знакомые пейзажи.

– Куда мы едем? – мой голос вышел трещащим, я чувствовала, как внутри все кипит.

– В Фремонт, на пятое авеню, по второму шоссе, дом…– сероглазый парень обернувшись, бросил в мою сторону короткий взгляд.

– Третий…? Подожди, как ты узнал мой адрес?

– Винсент сказал,– коротко ответил он.

Я не стала спорить. Остальную дорогу мы ехали в гнетущей тишине. Думан снова загнал Винсента в темницу разума, и я больше не могла услышать его голос. Да, и честно, мне сейчас совсем не хотелось трогать эту ложь, тем более при постороннем. Однако, несмотря ни на что, я была уверена, что Думан отпустит Винсента и не будет вечно держать его душу в плену своих мыслей.

Я не могла удержаться и украдкой взглянула на парня, что сидел напротив. Его волосы цвета крыла ворона, легкими волнами непокорно спадали на лоб, но он даже не замечал их, полностью погрязнув в своих мыслях. Четкие, строгие скулы придавали лицу сдержаность, но его глаза…

Пепельно-серые, пронзительные, смотрели вперед, на дорогу, а казалось, что прямо на меня. Рассматривая их через зеркало заднего вида, я почувствовала что-то знакомое, такое, что щемит внутри, вызывая странное ощущение. Каждый раз, он смотрел сквозь меня, а я в эти моменты буквально тонула, чувствуя какую-то странную, неподвластную мне связь. Их цвет такой же, как и мой. Отчего мне пришла в голову безумная мысль: а может, это судьба? Но усмешка тут же скривила губы. Сама мысль о возможном сближении с таким человеком казалась чудовищным шагом в ад, где меня ждет лишь отчаяние. К тому же, как бы меня не сжигала злость на Винсента, я не могла отрицать то, что он был для меня единственным.

Его лицо совершенство силы и нежности. Добрые карие глаза, длинные, каштановые кудри, спадающие до лопаток – он часто собирал их в небрежный хвост, открывая сильную шею. Его мускулистое тело манило властью. Винсент действительно был гладиатором, готовым сломать любые препятствия, и выстоять в любой битве. Но самым главным было его отношение ко мне. За целый год, что мы провели вдвоем, он ни разу не повысил на меня голос, ни разу не поднял руку. Обращался со мной с таким трепетом, словно я хрупкий цветок, единственная драгоценность в его жизни. Сейчас, прокручивая в голове события вечера, я начинала понимать, что тайна, которую он так долго скрывал, явно не стоит того, чтобы разрушить все, что между нами было.

– Почти приехали, – голос Думана вырвал меня из омута воспоминаний, и я, вспыхнув от смущения, поспешно отвернулась к окну. – « Проклятье! Неужели он заметил, как я пожирала взглядом его затылок?»

Внезапно, парень расхохотался, повернувшись ко мне лицом.

– Ты не перестаешь меня удивлять, куколка! С виду интеллектом бог не обидел, а мыслишь, как пятилетний ребенок, у которого отобрали любимую конфету.

Мои щеки заполыхали с новой силой.

– Ты что, ко мне в голову залез?… – выпалила я, чувствуя, как внутри все бьется от возмущения и неловкости.

– Грешно быть вампиром и не использовать свои таланты в корыстных целях, разве нет? – Думан озорно подмигнул, заглушая мотор прямо у порога моего дома. Я не успела моргнуть, как он уже галантно распахивал передо мной дверцу автомобиля. Жест с его протянутой в мою сторону рукой, выглядел как издевательство, а взгляд, прищуренный и самодовольный, буквально кричал о том, чтобы я не доверяла. Я замешкалась под таким пристальным наблюдением, не заметив как покорно вложила свою ладонь в его руку. А дальше, как и ожидалось: вместо того, чтобы помочь, он резко притянул меня в свою сторону. Его пальцы сильно сжали мою талию, отчего стало трудно дышать. Я осознала, что все-таки попалась в его тупую ловушку.

Сердце забилось чаще и сильнее. От парня, как и от салона его машины исходил дурманящий аромат чернополыни и корицы, который обволакивал и кружил сознание. Он все еще держал меня, наклонив голову. Его изучающий взгляд встретился с моим. В уголках губ появилась дерзкая усмешка.

Я действительно потеряла голову. А когда пришла в себя, отшатнулась от него, стараясь не смотреть.

– Ты… ты чего это?! – мой голос задрожал. Стало настолько стыдно, что во рту пересохло.

Думан расхохотался в ответ, бросив многозначительный взгляд на мой дом, и не говоря ни слова, направился к нему. Да что за дела! Мое терпение лопнуло. Он не только позволял себе такие выходки, но еще и игнорировал мои возмущения. Бес.

– Дом ужасен. Как ты вообще здесь живешь? – черноволосый возмущенно цокнул языком.

Я с раздражением прищурила взгляд. Дом как дом. Маленький, одноэтажный. Его фасад белоснежный, как молоко, и в целом он выглядел просто и красиво. Его подарил мне Лефиан, когда принял в клан. Он сделал меня вампиром, а дом, был знаком того, что теперь, я часть его большой семьи. Каждый раз, когда я возвращалась сюда, чувствовала себя спокойно. Внутри было тепло и уютно, от осознания, что здесь меня защищают от прошлого, и всего внешнего мира, который так и хочет навредить.

Глубоко зарывшись в свои мысли, я не заметила, как влетела на ходу в широкую спину Думана. Он стоял посреди тротуара, все еще разглядывая фасад. Парень медленно повернулся, обжигая меня глазами с головы до ног. Этот вампир был как небоскреб, минимум на голову выше. От стыда у меня сразу же вспыхнули щеки, я хотела провалиться сквозь землю, спрятаться в асфальт, как страус, который вдруг решил, что город это саванна. Только вот, в саванне страусов не осуждают за их неуклюжесть.

– Э… эм… – слова застряли у меня во рту, когда я в который раз потерялась в глубине его серых, пронзительных глаз. Губы Думана немного приподнялись в хитрой полуулыбке.

– Я тебе нравлюсь?

Его наглый вопрос поджег меня. Я нервно моргнула, отчаянно ища глазами любую зацепку, чтобы отвлечься от раздражающей улыбки и неприятного лица. Боже, он ведь демон в человеческом образе, который похоже только наслаждался моей растерянностью.

– Выпусти Винсента или разреши нам поговорить, – резко выпалив я, внезапно осознала, что мой парень все еще находился в голове Думана, став свидетелем всей этой суеты. Мурашки пробежали по телу, а неровное дыхание стало еще более быстрым.

– Думаешь, я просто так его отпущу? – усмехнулся вампир, мельком взглянув на меня. – Иди сюда, я скажу тебе, чего хочу, – он чуть приподнял мой подбородок пальцами, а затем невесомо отпустил, разворачиваясь к двери. Я замерла.

Это прикосновение было не просто нежным, оно было иным. В этот короткий миг, я почувствовала, что знаю этого человека достаточно долго, настолько, что могла бы назвать его родным. Абсурд какой-то…

Пытаясь не пускать в голову подобные мысли, я встряхнула волосами, прогоняя лишнее. Если он снова решит забраться в мою голову и узнать, о чем я думаю, от такого стыда уже не спрячешься никуда. Я глубоко вздохнула, собрала себя и, наконец, последовала за ним.

***

Выбравшись из душевой кабинки, я наступила на холодный кафель. Быстро обмотала влажные волосы полотенцем, глянула в зеркало стряхнув остатки воды с кончика носа, а следом потянулась к подготовленной стопке одежды, чтобы переодеться в любимый комбинезон, джинсовый, цвета чистого неба. Скривив губы, я собирала остатки своих сил, а по пути в гостиную, молилась, чтобы парень уже ушел не дождавшись меня. Но вместо пустого дивана я снова увидела Его.

Думан восседал как падишах на троне, небрежно перелистывая страницы моей первой тетради, исписанной стихами. Боже милостивый, и где он только откопал ее?…

Меня тут же накатило волной противоречивых чувств: со стыдом, будто кровь сейчас выскочит из щек, и с яростью, которая грозила сжечь напрочь. Думан оторвался от моего литературного провала, и наши глаза снова встретились. На его лице расцвел тот самый самодовольный взгляд, постоянно выводящий меня из себя.

– Знаешь, в этих стихах есть что-то… – начал он, растянув губы в паразитическую улыбку, – ты могла бы стать звездой, если бы чуть больше старалась. Но, похоже, талант у тебя есть, чтобы пропадать исключительно в глупых мечтах.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается гнев. Он, наглец, сначала просто заявил о себе, а теперь еще возомнил себя критиком? Мое терпение, истерично забилось в конвульсиях, я всеми силами пыталась не сорваться на колкий ответ.

– Думан, спасибо за твою рецензию, но моя тетрадь это святое. Личное пространство, понимаешь? – отрезала я, делая вид, что все спокойно, хотя внутри уже кипело. – Больше не листай ее без моего разрешения, пожалуйста.

Улыбка вампира стала шире.

– Куколка, ты надуваешь губки из-за небольшой критики?

Я внутренне послала вампира куда подальше и, подойдя чуть ближе к дивану, твердо выхватила тетрадь из его рук. Было понятно, что эту игру в любезность я проиграла с громким треском.

– Верни, пожалуйста. Мои стихи только для меня. Я не собираюсь делиться ими с тобой.

– Интересно, – его голос стал чуть тише и мягче, а руки внезапно схватили мои запястья так крепко, что в миг сбилось дыхание. Полотенце скатилось с моих влажных волос, от того, что в этот момент его движения стали резкими, почти звериными. Как хищник, он с силой отшвырнул меня на диван, нависая надо мной. Я попыталась оттолкнуть парня, вырваться, но он прижал меня одной рукой так сильно, что казалось, будто вот-вот пробьет мне грудь. Сердце бешено стучало, а вокруг все темнело от напряжения. Его глаза на секунду сверкнули искрой интереса, отчего в моей голове тут же пронеслись жуткие мысли: что этот незнакомец может сделать со мной прямо сейчас?…

Я зажмурилась. Сердце неприятно колотилось в груди, а дыхание по прежнему оставалось неровным. Вампир неожиданно расслабил руку, предоставив мне шанс с вскочить и занять место у двери, чтобы не остаться у него на «рассмотрении». Он рассмеялся – тихо, зло и осмысленно.

– Кукла, ты бы только взглянула на себя! Неужели все еще не поняла как защищаться? Думаешь, что живешь в мире розовых пони и единорогов? Ну да, именно так ты обычно представляешь свою жизнь: ярко, беззаботно, где все блестит и светится.

В его голосе зазвучала холодная циничность, а прищуренные серые глаза снова впились в мое лицо. Я продолжала стоять на месте, уставившись в пыльный пол, не находя ни слова, чтобы ответить на его язвительные шуточки. Все внутри обмякло, и кажется, меня будто бы нашпиговали булавками. Сейчас, мне было просто безумно остро ощущать эту реальность. Да, и что тут скажешь? Все слова провалились куда-то в пустоту. Этот парень, глядя на меня, сразу же смог понять то, что я до сих пор не научилась защищаться. Ирония судьбы, ведь это именно она подарила мне сверхъестественную сущность, наделила силой, а я в итоге умудрилась оказаться сломленной обычной мужской жестокостью. Такой, которая выбивает из души все тепло и надежду на будущее. Боль, которую Дима когда-то причинил мне, превратилась в грязную часть моей повседневности. Его рука с легкостью поднималась надо мной, а требования «повиноваться» каждый раз становились приговором. Он привык к власти и ощущению контроля, достигаемому грубой силой.

А потом…

Один за одним, как на бесконечной карусели, в моей жизни появлялись другие мужчины. Сильнее меня, не только физически, но и духом.

Я давно потеряла счет тому, сколько раз становилась жертвой их жестоких прикосновений. Влюблялась, а затем отношения заканчивались новой раной. Это стало частью меня, от которой я не могла сбежать, даже с появлением бессмертия. Каждый второй, видел во мне объект для своих фантазий. Бездушное тело, для удовлетворения потребностей. После каждого предательства, внутри меня с треском ломалась вера в лучшее, сердце напоминало стекло, которое не выдерживает морозы, а душа превратилась в слабую, израненную оболочку, имитирующая жизнь.

Только Винсент был другим. Как личный ангел-хранитель, который защищал меня. Вот уже год мы были вместе, и за это время я успела привыкнуть к уюту и спокойствию рядом с ним, что совершенно забыла о той жестокости, которая может исходить от мужчин.

Мне снова стало не по себе, от осознания, что мой парень сейчас просто бессильно наблюдает, не в силах помочь. Предательские слезы потекли по щекам, жгучие и горячие. Я быстро отвернулась от Думана, поспешно вытирая их, в попытке вернуть себе самоконтроль.

– Тебе нужно научиться защищать себя не только от самых опасных тварей во вселенной, но и от обычных, смертных. Важно научиться говорить – нет, и давать отпор.

За моей спиной снова зазвучал его голос. Темный, но при этом спокойный. Однако, внутри меня уже разгоралась ярость. Этот парень разбирает мою душу по кускам, но ни одна мышца на его лице даже не дрогнула, когда моя душа в это время, орала как сумасшедшая.

– Ты просто мастер мотивационных речей! Говоришь так легко, будто я супергерой, а не уставший котенок, которого пять лет пинали все подряд!

– А кто виноват? Ты сама захотела засунуть свой маленький нос в сверхъестественную кашу. Наверное, было проще отдаваться каждому встречному, чем пытаться показать зубки, да?

Думан слегка повысил голос, а спустя секунду, уже стоял вплотную, грубо развернув меня в свою сторону.

– Терпеть не могу женские слезы, – он прижал меня ближе к своей груди. Его рука скользнула по моим волосам, а потом легонько коснулась щеки, стирая влажную дорожку.

Я поморщилась и отшатнулась.

– Верни Винсента и проваливай, ты ничего обо мне не знаешь.

Вампир закатил глаза, не обращая внимания на мою ярость, развернулся обратно к дивану.

– Сначала ты выполнишь мое условие, и только потом он будет свободен, поняла?

– Что тебе нужно?

Я устало выдохнула, обходя мужчину стороной. Медленно опустилась на край дивана у окна. Чувства легкости, которое появилось после душа, будто и не было, оно быстро растаяло в удушающей реальности.

– Артефакт. Точнее книга, которая спрятана в одной из крупнейших библиотек Портленда, – парень плюхнулся на диван позади меня.

– Допустим я помогу тебе, но, почему именно я? В этом мире не нашлось другой подходящей марионетки для твоих игр?

– Потому что, я так решил. Запомни, я всегда добиваюсь своего. Это как закон вселенной, понимаешь? – он сделал паузу, продолжая, – только сейчас мой интерес разделился надвое: с одной стороны артефакт, а с другой – ты.

Я нахмурилась, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Моему мозгу никак не удавалось сопоставить его слова в логическую цепь.

– То есть, по-твоему, я… просто вещь? Безделушка, которую можно таскать и использовать, как захочешь?

Парень молча кивнул в сторону телефона, что лежал на столике у дивана. Я обменялась с ним настороженным взглядом, потянувшись за мобильником. Не прошло и мгновения, как экран вспыхнул в моих руках, издав надоедливую вибрацию. Не раздумывая, я тут же нажала на зеленую кнопку.

– Лиза?

Голос на другом конце дрожал. Было слышно, что парень нервничает.

– Пойду подышать, – Думан непринужденно поднялся с дивана и вытащив спичку из кармана, одним движением заправил ее за ухо. Обернувшись на секунду, он подмигнул мне, скрываясь в другой комнате. Через несколько приглушенных шагов, я услышала как захлопнулась входная дверь.

– Он выпустил меня, черт побери! – прорычал голос Винсента в трубке. Слышать его сейчас, было больнее, чем регенерировать после очередной смерти.

– Ты должна связаться с Лефианом, прежде чем Думан сможет тебе навредить. Лиза, сейчас я слаб, а он опасен, этот вампир холодный и бездушный. Ты даже не представляешь, что творится у него в голове, какие страшные мысли…

– Ты прав, я также не представляла на что был способен ты, Винсент. Почему вешал на меня всю эту ложь, и зачем столько месяцев играл в доверие… – я перебила парня, вываливая на него все, что меня терзало, – ты вообще, когда нибудь меня любил? По настоящему?

– Лиза, прошу, давай оставим выяснение отношений до личной встречи. Твоя безопасность сейчас важнее, – парень недовольно цокнул языком, продолжая диалог, – свяжись с кланом, потому что сейчас, я все еще пытаюсь собрать свои кости в единое целое. Лиза, на мою регенерацию уйдет несколько часов, я… – голос парня на мгновение затих, а следом заговорил серьезнее, но я отчетливо различала нервную дрожь проскальзывающую между паузами. – Ты просила его отпустить меня. Это последнее, что я успел услышать.

Мой взгляд невнятно скользнул по стенам, погруженный в размышления.

– Винсент, я дала ему слово. Он не исчезнет, пока я не выполню его условие, – договорив, я прикусила язык, осознав, что возможно сболтнула лишнего. На другом конце послышался вздох брюнета, протяжный и мучительный.

– Условие? Что ты пообещала ему?

Пропустив в дверях появление Думана, я почувствовала за спиной движение, и резко обернулась, столкнувшись с ним взглядом.

– Разговор окончен, – выхватив телефон из моей руки, парень прошептал с напускной злостью в голосе, отменяя вызов. Телефон шайбой полетел по столу все дальше от меня. – Он прав, кукла. Я опасен, да. Но теперь его душонка, которая ничего не стоит, возвращена обратно в тело, и ты у меня в долгу.

Думан снова сцепился со мной взглядом. Его огромные серые глаза, как ловушка, притягивали только сильнее, каждый раз, когда я смотрела в них. Одним этим взглядом он заставлял мое сердце замирать. Вампир смотрел серьезно, но я почувствовала игривость, которая пряталась за его дьявольской улыбкой, скользящей по губам. Черные волосы, в сочетании с ухмылкой, создавали впечатление настоящего бунтаря, эдакого плохого мальчика, который играет по своим правилам.

Внутри меня бушевал ураган эмоций, от яростного адреналина до нервного трепета. Собрав волю в кулак, я оторвала взгляд от этой ходячей катастрофы и медленно выдохнув, процедила сквозь зубы:

– Как только мы вернем этот «ужасно» важный артефакт, ты сразу же испаришься из моей жизни, – мой голос хлестал презрением.

Он, не моргнув глазом, отозвался, состроив милую гримасу:

– Не обещаю. А вдруг без меня ты уже не сможешь?

– Не дождешься! Больше всего на свете терпеть не могу таких, как ты. Высокомерных, наглых и с претензией на весь мир.

– Знаешь ли, от ненависти до любви всего один шаг, – вампир расхохотался, сменяя улыбку на презрительную ухмылку, – поехали уже, у меня нет лишнего времени, чтобы с тобой по окрестностям кататься.

Отлично, сначала это ОН отнимает у меня время, а потом еще и издеваться начинает? Вот же психопат.

***

Мы вышли из дома в тишине. Каждый был увязан в своих мыслях, пока мы шли к его машине, припаркованной неподалеку. В последний момент я обернулась, чтобы посмотреть на свой дом – ту самую «крепость», где мне всегда было уютнее, где бы там ни было. Немного улыбнулась, открывая машину Думана. За моей молчаливой улыбкой скрывались разные чувства: нежность, легкая грусть и маленькая вера в то, что за пределами дома все будет хорошо.

Думан бросил на меня вопросительный взгляд, когда я устраивалась на переднее сиденье рядом с ним. Он даже не дал мне до конца закрыть дверь, нажал на газ, и машина с ревом сорвалась вперед. Я, не обращая внимания на его торопливость, все же захлопнула дверцу, и сразу же потянулась за ремнем безопасности. Лишь мельком заметила его усмешку – мол, «да ты и так бессмертная, чего нервничаешь?»

Отвернувшись, я уставилась в окно, в мелькание огней и теней. Лучше смотреть на них, чем на его профиль. Он чувствует мой взгляд, я знаю. Всегда чувствует.

Щелчок. Звук радио, резкий в этой тишине. Я внутренне поморщилась. Сейчас заорут какие-нибудь «современные» с автотюном, про девушек и секс.

Но нет. Гитара. Тихая, настойчивая. И голос… низкий, как шепот в самое ухо.

… «Девушка из сна я застрял между строк,

Между "есть" и "никогда" где ты – Реальней, чем весь мир вокруг…»

Мурашки побежали по спине. Я застыла, пальцы вцепились в кожу сиденья. Какой же пафос. Но голос… черт, он проникал куда-то глубоко, под все защиты.

«Это глупо, но я цепляюсь за обрывки,

Каждой встречи, что не было никогда,

Если жизнь – это цикл привычек и срывов,

То моя – это поиск тебя во снах.

Ты танцуешь по петлям, по спиралям нервов,

Каждый твой неверный взгляд – по рукам, как оковы

Ты глотаешь мои фразы, как таблетки от проблемы,

А потом бросаешь мою душу снова.

Ты не лайкнешь мой пост, ты не зайдешь в онлайн,

Ты приходишь без звонка в мой закрытый рай,

Я ловлю твои шаги в шорохах ночных,