Смертельные файлы

ГЛАВА 4

Солнце уже заходило за горизонт, летняя духота Астаны постепенно сменялась приятной ночной свежестью. Азамат и Артем закончили смотреть видеозаписи, расселись по своим столам, сделали заметки по увиденному и добили срочные дела, перебивая тишину лишь глухим матом и глотками пакетированного чая. Хотя Азамат на своем опыте сталкивался с различными случаями убийств и самоубийств, он вместе со своим помощником был несколько подавлен от увиденного. И он же решил прервать тишину:

– Заметил, как с каждым видео ты все больше проникался к нему? Я и без того всегда испытывал определенное чувство сочувствия к самоубийцам, особенно молодым. Всегда жалко их было, без исключения. Однако этот раз определенно отличается от всех остальных, когда максимум записки можно было изучить надлежаще.

– Думаю, как раз сочувствия Бахтияру и не хватило, – сказал Артем и потер лоб рукой. – Тут очень многое осталось за кадром и нам явно еще придется устраивать допросы на его работе с выяснением всей картины. Однако, ты сам прекрасно понимаешь, что нам реальный результат даст совсем другое.

– Да, эта программа… надо изучить больше, хотя разве мы можем утверждать, что она приложила руку к смерти Бахтияра? Ей тем более ничего не вменить, разве что ее безликому создателю можно как-то притянуть за уши.

– Это верно, но ты же заметил, что именно после разговоров с этой программой все стало хуже? Что это вообще за фраза такая была от нее – «еще успеешь повидать свою маму»? И в остальном его состояние при общении с ней сначала резко улучшилось, но потом вновь стало плохо. Но да, могло что-то еще повлиять. В дневнике его ничего, кроме паролей и зарисовок?

– Да, никакой важной информации для нас, – сказал Азамат и уперся взглядом в заметки. – Стоит сказать, «мама» в последних видео говорила, что переживает за него, что ему нужна помощь, и что ему нужно жить. Однако, как же все плохо, что мы в итоге ищем виновность у программы.

– Опять же, можем искать у того, кто ее создал, – сказал Артем.

– Разве у него были не благие намерения? Я не шибко разбираюсь в тонкостях разработки подобных программ, что-то совсем дикое словно.

– Верно, не стоит сразу предполагать, что этот Йер-суб создал эту программу с целью доводить людей в одиночестве. Однако, является ли цель этой программы праведной?

– Точно. Если цель этой программы в утешении, то подобная функция цифрового воскрешения родственника сомнительно подходит под это.

Азамат встал с кресла и подошел к окну, осмотрев улицу и поймав взглядом угасающие лучи вечернего солнца. Немного подумав, он повернулся к Артему и продолжил:

– Когда происходит утрата кого-то близкого, то очевидны серьезные сдвиги в поведении, да? Он будет отрицать смерть, вспыхивать, впадать в апатию, в состояние сильной подавленности приходить. Впасть в депрессию при этом тоже возможно, но в итоге люди должны прийти к одному – принятию смерти человека. Иначе никак, если человек хочет избавиться от чувства горечи и жить новой жизнью.

– Верно, – сказал Артем. – Смерть при этом оставляет свой отпечаток, но без принятия ее я сам в свое время съел бы себя.

– Аналогично, когда умерла моя бабушка, то я ушел в отпуск на две недели и проходил через все эти стадии сам. В итоге через две недели вернулся и работал как прежде, все принял. Но вот что я могу отметить о Бахтияре: учитывая особую, и я бы даже сказал несколько нездоровую, инфантильную связь с его мамой, очевидно ее смерть оставила слишком глубокую рану. И он не смог ее перекрыть, скажем так. Как я понял, он в семье был один, при этом сам ни с кем особо не подружился.

– Не редкая история.

– Да, все так. Но вот что интересно – при просмотре видео такое чувство возникло, что он старался продолжать свою жизнь в том же русле, что и было до смерти мамы. Похоже, он даже не взял отпуск, вышел на работу и старался сделать вид, что все так же как и было. Это предположение, но его можно будет проверить потом. И возникло ли у тебя такое чувство, что он с самого начала не хотел и не принимал смерть мамы?

– Да, он из-за этого и полез за подобной программой в интернет, разве не так?

– И разве подобная программа должна сама по себе помогать с принятием смерти близкого? Как можно принять смерть человека, если ты буквально воссоздаешь его виртуальный облик и формируешь для себя то измерение, в котором он еще жив? Это тогда не принятие, а попытка вернуться к тому, как было все до момента смерти. Он же сам это и сказал, «теперь все вновь хорошо».

– Регрессия, что-то такое изучали на предмете по психологии.

– Да как угодно, тоже помню примерную суть, мол защита от тревожных состояний путем возвращения в прошлое. Получается подобная программа лишь паразитирует на этом механизме защиты человека, не улучшая его состояния, не давая смириться с утратой. И что нам главное сделать в этой ситуации, чтобы не допустить подобное дальше?

– Найти Йер-суба, – сказал Артем и глубоко вздохнул.

– Да, тем более раз он по-казахски говорил с Бахой, то скорее всего и местный какой-то. Посмотрим, но давай уже завтра этим займемся. Недостаток сна при таком напряжении лишь усугубит последнее, хотя да – работы у нас хватает, ведь еще некоторые другие дела надо закрыть. Но это… особенное, походу.

Азамат закрыл окно и пошел собирать вещи, Артем присоединился к этому и лишь добавил:

– Начнем утро с переписки с Йер-субом, по пути домой почитаю кто это вообще такой.

– Кстати да, явно не взятый с воздуха псевдоним, звучит предельно знакомо, – сказал Азамат. – Сам гляну, как домой приеду. Ты пешком пройдешься сегодня, правильно понимаю?

– Да, нужно это все переварить, долгая прогулка поможет.

Скорее всего, есть хотелось, но Артем проходил мимо рядов магазинов и кафе, что еще были открыты. Его потрясывало, и по служебной одежде проступал пот, что усиливался остатком вечерней жары. В глазах прохожих покрасневший, тяжело дышащий и немного дрожащий человек в полицейской форме вызывал если не беспокойство, то удивление.

Пройдя почти километр, ухватив остаток света солнца между многоэтажками, Артем смог поднять голову от асфальта и отдышаться. Выйдя из мыслей, он решил все же перевести беспокойство в действие, написав в поисковике на телефоне имя Йер-суба. Информация была на поверхности, ибо создатель программы взял имя божества из тюркской мифологии. Однако в зависимости от мифологии различных тюркских народов, представления и имена Йер-суба изменялись. В основном были едины черты божественной сущности, покровительства над живыми и природы. К последнему, как отмечалось исследователями по теме, необходимо было проявлять особое уважение и благодарность, а Йер-суб олицетворял во многом саму природу.

Артем почитал несколько источников и сделал одну заметку в телефоне, что создатель «мамы» увлекается тюркской мифологией. После чего убрал телефон и двинулся дальше к дому, несколько больше успокоившись благодаря отвлечению. До дома было еще полтора километра пешком, а с каждым магазином и кафе аппетит лишь рос. В конце концов он подавил чувство горечи и кислоты внутри. Артем пошел домой с толстой шаурмой и бутылкой «Сарыағаш».

Дома никто не ждал, разве что сама квартира ждала момента открытия окон для проветривания. Затхлость постепенно стала убираться, Артем ринулся на кухню поедать купленное добро, пока еще было горячо. Однако, только он утолил свой голод, отвращение и дрожь вернулись при первом же воспоминании об увиденном сегодня.

Темнота уже покрыла Астану, когда у Артема зазвенел телефон. Звонила Камила. Артем быстро и глубоко вздохнул, выдохнул и взял телефон, где в голосе уже не было ни доли дрожи:

– Алло, Камила, время позднее! Что-то случилось такое?

– Привет, – издался неестественно сдержанно голос Камилы. – Я сразу к делу, открыто и честно – можно я к тебе сегодня приеду? Я просто не так далеко и как-то планы резко поменялись.

– Ладно, но я после душа минут через двадцать отрублюсь, день тоже так себе. Поспеешь?

– Да, мне как раз.

Выйдя из душа в халате, Артем услышал стук и пошел открывать гостье. Она крепко держала сумку впереди руками, при этом была одета с особенным вкусом: высокие летние туфли, широкие светлые брюки с топиком и тканевая куртка. И со всем этим контрастировали следы туши на щеках, что она пыталась убрать, но заплаканный вид был слишком заметен.

– Кто же в понедельник на свидания ходит? – спросил Артем сходу.

– У него другого дня свободного не было, – сказала Камила, уже смирившись. – Давай я буду не на пороге это рассказывать…

Она вошла внутрь, Артем отошел и плюхнулся на диван. Камила проследовала и села в кресло рядом.

– Ты быстро догадался что к чему, однако.

– Так ты всем своим поникшим видом говоришь о неудачном свидании, прости за прямоту.

– Настолько? Я просто думала, что ты как следователь столь проницателен.

– Не без этого.

– Говоришь, тяжелый день был? В голосе слышна скорее не усталость, а что-то другое.

– Что именно?

– Ты в душ по утрам ходишь, а тут внезапно решил вечером зайти.

– Ты не менее проницательна.

Артем лениво отвел взгляд с потолка и посмотрел на подругу, что уже сидела рядом и улыбнулась. И вытирала щеки от незаметно катившихся слез. Артем выдавил смешок и посмотрел ей в глаза:

– Давай я тогда сейчас приличнее оденусь и поговорим. Вижу, нам обоим есть что рассказать друг другу.

– Определенно.

– Прям как после очередной сходки группы в универе.

Азамат подъезжал к дому, новостройке, недалеко от дворца спорта Казахстан. Лифт недавно отремонтировали, потому ему не пришлось подниматься пешком семь этажей. Усталость брала свое.

Было слишком поздно, чтобы его Бибигуль подползла встретить или Марат подбежал обнять. Встретила его лишь зевавшая после своего рабочего дня Гульжана.

– Ты сегодня позднее обычного даже, – сказала она и подошла поцеловать. – Все в порядке на работе?

– Смотря как на это поглядеть, – ответил Азамат и начал снимать обувь.

– С хорошей стороны посмотреть можно?

– Постараться точно можно.

Гульжана подошла поближе и положила руку на плечи Азамата, легко поводив ею. Тот привстал и обнял ее, после чего направился на кухню.

– Картошка с мясом на плите, чай налить тебе?

– Было бы хорошо.

Уже на кухне за столом, быстро подкрепившись и начав пить чай, Азамат решил рассказать кратко суть произошедших за день вещей. Жена побледнела, ее даже перестало клонить в сон.

– Какой ужас… И тебе поручили это дело сразу после того случая?

– Да времени уж много дали, и оно прошло, Нурлан и так сделал очень серьезное исключение для меня.

– Давно не говорили об этом, боялась как-то даже напоминать. Стало легче со временем?

– Пойдет, – ответил Азамат.

– Может подробнее?

– Да, конечно, нелегко иметь дело с любым подобным самоубийством или убийством. Но по нашей профессии никак иначе же. Если я вечно буду избегать подобного, то никогда сам не приму и смерть своих родных. Хотя да, после продолжительного «отпуска» от таких дел наблюдать за мучениями Бахтияра и еще в таких подробностях было… тяжко, иначе не скажешь. Но кто же знал?

– Он потерял единственного человека, что давал ему любовь в этой жизни, – сказала Гульжана и положила руку на ладонь. – У тебя есть мы, что всегда рядом есть и будем. Помни это, и после таких дел всегда поддержим.

– Давай не будем бросать эти фразы, – сказал Азамат и взял ее за руку. – Хотя я не особо суеверен, но все же лишний раз слово лучше беречь. Я и без него понимаю это, и в любом случае защищу вас. Хотя бы вас, раз брата не смог.

– Так а что ты мог сделать…

– Не хочу говорить об этом. Пойдем сериал тот досмотрим и спать, завтра день не менее легкий ждет.

– Если я за полчаса эти сама не усну.

– Тогда досмотрим завтра, не впервой.

Артем проснулся необычайно рано – около шести утра, хотя еще час мог спокойно спать. Чтобы традиционно опоздать. Камила уехала лишь в час ночи к себе домой. Артем оглядывал сонным взглядом не убранный после вчерашнего зал – они заказали по доставке суши, чтобы поднять друг-друг настроение. Соевый соус и крашеный васаби завоняли.

Потом вспомнил, что именно они обсудили. Она поделилась тем, как прошло свидание вечером. Она пришла в кафе недалеко от Дворца мира и согласия, ждала там одна парня минут так двадцать. Он пришел, не извинился за опоздание, и начал ныть о тяжести своей работы. Как он работает за половину отдела, как начальство его не ценит. Но ни слова в сторону Камилы – ни комплимента, ни вопроса относительно ее дня. Она старалась как-то перевести тему и на себя, но он словно хотел лишь жужжать ей в уши про свои сложности. Но зато заплатил за них двоих и, наконец-то обратившись к ней под конец вечера, позвал ее к себе.

Камила ушла от него, не сказав ни слова, лишь пройдя к автобусной остановке и поехав в неизвестном направлении. Очутившись в итоге не далеко от Артема, после чего и позвонила ему. Ведь по общению в интернете парень ей казался «просто мечтой девушки», и сам симпатичен с виду. Но нытье и игнорирование личности Камилы сделало свое.

Артем выслушал, утешил и сказал, что она поступила максимально правильно. После чего поведал про свой день, от чего Камила была чуть ли не шокирована. Сказала, что ей стало несколько стыдно занимать время Артема после такого, но тот лишь поблагодарил, что она выслушала. Обоим стало легче – обнялись, неловко пожелали друг другу сладких слов и Артем проводил Камилу до такси. Посмотрев ей вслед, не понимая зачем, и повалившись спать.

Азамат встал параллельно в то же время, героически досмотрев с женой сериал перед сном и глубоко уснув. Спокойно и умиротворенно, к чему дома после бурной работы он стремился всегда. Утром ему довелось пообщаться с детьми, прежде чем отправить Марата в садик, а Бибигуль подвести до бабушки. Жена собрала всем небольшой перекус, и сама помчалась на работу в страховую организацию. Стабильно и понятно, все как Азамат хотел, находясь вне всей ожидавшей его суеты.

До начала рабочего дня было порядочно, но оба утром зашли в заметки телефона и записали мысли по имени Йер-суба. С которым предстояло выйти на связь.

ГЛАВА 5

Вход участка утром всегда был задымлен коллегами, что лениво пожимали руку Азамату с Артемом и продолжали обсуждать последние новости да возможную индексацию зарплаты. Это был ночной наряд оперативников, что скоро готовился пойти по домам. И их несколько удивило настолько раннее появление «дневных» коллег. Первым пришел Азамат, подъехав на машине, Артем с утра прокатился на автобусе и зашел не сильно позже. Не опоздав.

– Ого, ты же ненавидишь вторник? – сказал Азамат, пожимая руку Артема у двери кабинета.

– Впервые за долгое время так плевать, что сегодня вторник. Следующий день может стать хуже, – ответил Артем и пошел доставать ноутбук.

– Тоже прочитал про Йер-суба вчера? Я перед сном быстро глянул, по мифологии тюркской да по верхам, и уснул.

– Да тоже не стал углубляться, возможно это ничего не значит толком.

– Верно, но некоторые заметки я себе сделал – тюркская мифология, природа, мистицизм, тотемизм, поклонение духам. Возможно, это тенгрианец, что для казаха ничем странным не является. Однако религиозные мотивы мы, конечно, на заметку возьмем, но давай конкретнее пройдемся по делу. Нужно зайти на тот самый форум.

– Да, давай. Правда вот вопрос… Там разве в видео упоминался, какой именно это форум?

– Хороший вопрос.

Они вместе залезли в ноутбук и стали искать по истории браузера нужный сайт. Вбивали слова «форум», «Йер-суб», «имиджборд», затем попробовали вбить тоже самое на английском. В итоге они попали на некоторые сайты по различным субкультурам, но на них не было и намека на нужное. Тогда Артем решил посмотреть на рабочий стол Бахтияра:

– Мне кажется, нам нужен вот этот браузер – Tor.

– Из дел по наркоте который, так сказать, даркнет? – спросил Азамат.

– Да, все так. Он может быть использован для всего на свете, но наркота не исключается. Впрочем, и форум этот тоже. Однако нам нужна помощь от сетевиков, ибо просто так на Tor не зайти через наш местный интернет.