Опасное пророчество

Словно горький шоколад глаза сестры наполнились слезами, она не сдерживалась, давая им литься по щекам, лицо побледнело, губы дрожат. Я протянула к ней было руку, но она отшатнулась. В ее глазах сразу отразилась вина, но я ее понимаю. Ведь и я видела то же самое, а чувствовала еще больше. Я перевоплотилась, словно обычный оборотень, но не в волка. И сейчас я не могу это произнести даже в своей голове. Все тело стягивает в тугую пружину, хочется убежать от этого ужаса, который произошел со мной. Не верю..

– Да, было больно, – я запила чаем последний кусочек бутерброда и зевнула. Бабушка точно чем-то необычным приправила чай, а я и внимания не обратила. – Я хочу поспать, продолжим завтра.

Это был не вопрос, Кира поняла и встала. Поднос отставила на прикроватную тумбу, пока сестра вяло преодолевала короткое расстояние до двери. Она меня боится, но и боится за меня. С одной стороны это очень приятно осознавать, но не для нынешнего воспаленного мозга.

Не изменяя обещанию, которое я дала себе раньше, побрела в ванную. Быстрый душ смыл пот с моего тела, остатки травы и земли, а гель подсластил аромат тела. Не задерживаясь, я вытерлась и оделась в закрытую пижаму. Почему-то не хотелось, чтобы на глаза бросалась моя кожа. Мне страшно, что я могу увидеть что-то другое. Еще уйма зевков, немного магии воздуха и постельное белье заменено. Неудивительно, уснула я быстро, крепко и без сновидений. Точно Табита постаралась…

***

На утро мое тело уже не болело так жгуче, да и физически я чувствовала себя хорошо. Лишь воспоминания перекрывали все огромной гремучей тучкой. Я не спешила вылезать из постели, потом не спеша понежилась в горячей ванной. Как будто обычный день за долгое, до моего дня рождения, время. Внутри меня все противилось, но кутаясь в махровый и очень мягкий халат, я встала перед зеркалом. Отражение, то бишь я, выглядит не воодушевляюще, но всего-то как после пьяной вечеринки. Да и в подарок отсутствует головной боли. В наличие исключительно синяки под глазами и отечность, ну и бледность сильнее обычного. У меня даже рука не дрогнула, когда я открыла зеркальную дверцу и вытащила косметику для особо сложных или важных случаев. Похлопала себя по щекам, вызывая легкое покраснение, словно оживая, под глаза нанесла средство, чтобы скрыть эти выразительные сигналы произошедших сложностей, а ресницы подкрасила тушью. Кстати, ею я пользовалась чаще всего, она подчеркивалась цвет моих глаз, делая их выразительнее, выделяя на всем лице. Сегодня они не светились жизнью и зеленью, сегодня она потонула в коричневом с легким отливом в зеленый, да и то при определенным падении света.

Старательно я не даю тому темному уголку в моей голове осветиться светом, я хочу максимально сохранить свою энергию для беседы. Чувствую, что мне требуется слишком много узнать. Сейчас я не знаю что думаю и чувствую на счет своей родни, если Кира права и они все знали заранее. Уголок губ приподнялся, я не весело хмыкнула, вспоминая момент из множества книг, где героини узнают сокрытую правду. Они всегда так злятся, но я не испытываю сейчас этого чувства. Будто я в какой-то прострации, перерыв во время съемок.

За окном сегодня пасмурно, я бы укуталась в один из мягких спортивных костюмов, но в нем все равно будет жарко. Выбор пал на молочный лонгслив и коричневые шорты по колено из какой-то нежной плотной ткани, на ноги мягкие тапочки. Не планирую покидать дом. Глядя на себя уже в зеркало в полный рост, я сделала очень глубокий вдох, ощущая как расширяются ребра, как их кольнуло от перенапряжения и медленно, долго выдохнула. Хватить тянуть время и страдать. Надо все узнать, а потом уже думать, что делать и чувствовать.

Завтракала я в глубоком одиночестве и тишине. Когда я пришла, все дружненько свалили и предупредили, что будут ждать в библиотеке. Это наше излюбленное место сбора, семейная любовь к книгам, шелесту бумаги и запаху. Сердце колотилось внутри меня сильно, но довольно размеренно, а вот дыхание тревожно застревало в горле. Именно сейчас, стоя на повороте в библиотеку, я словила страх. Ноги покалывало от желания убежать, но я кивнула сама себе и вошла. Пройдя просторное помещение со стеллажами вдоль стен, я начала пробираться по узкому коридорчику из книг и вышла в еще одно помещение, где за длинным овальным столом ждали дед, отец, сестра и бабушка во главе стола. Интересненько, обычно там сидит дед, а сейчас он справа от нее, слева же пустующее место. Табита кивнула на стул, приглашая меня. Акцентируя внимание на них, я не сразу заметила несколько книг на столе, все очень старые, две в кожаных коричневых переплетах. От них будто все еще воняет животным, с которого эту кожу сдернули. И только третья выглядела довольно свежей и отличалась сочным бирюзовым переплетом.

– Сколько бы мы к этому не готовились, сколько бы я не размышляла над словами, – ее голос прозвучал негромко и неуверенно, бабушка почесала затылок, глядя перед собой, – но сейчас так и не знаю с чего начать, – бабушка поджала губы и перевела свои зеленые, словно хвоя, глаза на меня.

– Ты – дракон, – в голосе деда сквозило смирение и легкий восторг. – Мы знали и ждали, хотя до последнего не хотели верить. Это не дар, это твоя сущность. Чуть ли не с твоего рождения мы были вынуждены запечатать в тебе эту сущность, чтобы всех обезопасить, а в первую очередь – тебя. Вчера ты читала не заклинание Проявления, а разрушения тех самых чар.

Я – дракон. Вот и все, раз они озвучили, теперь и я могу произнести это слово, хотя бы, в своей голове. Темный угол осветился, раскрывая ящики, чтобы набить их новой информацией. Шоковой информацией в очередной раз.

Бабушка первой нарушила молчание.

– Это гены вашей мамы. Наверное, не сложно догадаться, что она не из нашего мира.

Я слышала о других мирах, но как-то не думала, что это реальность. Отец переплёл пальцы, взгляд его скользил по стеллажам, словно искал среди книг нужные слова.

– Мама бежала сюда, в наш мир, спасаясь от тех, кто хотел использовать её силу и убить из-за того, какую опасность она несла драконам, да и всему их миру. Правда, было это еще за очень-очень много лет даже до рождения папы, – он кивнул в сторону деда.

– Конечно, ей потребовалось время, чтобы довериться нашей семье и рассказать. Но, наверняка, мы все равно мало знаем. Существует другой мир и в большей степени он такой, как и наш, за исключением существования драконов и еще всякой нечисти. Стелия рассказывала, что это мир стихий, но всеми стихиями владеют только какие-то фейри, но там каждый имеет магическую силу, даже самую маленькую. Все под управлением драконов, у них свои родословные, породы, кто-то выделяется особыми силами. Правда, она так и не поведала своей породы, сказала, что это знание очень опасно, не хочет ставить наш ковен под угрозу. И она никогда при нас не обращалась и не использовала свою магию, поэтому нам даже не сравнить на сколько ты похожа с ней.

Бабушка протянула руку, и я невольно вздрогнула, почувствовав тепло её ладони поверх своей. Мой взгляд бродил по помещение, не видя, не фокусируясь. Я просто пыталась понять все эти, вроде бы обычные, слова. А в голове так гудело, словно со мной на каком-то другом языке общаются.

– А почему я тогда не дракон? – негромко спросила сестра.

– Этого мы не знаем, но ваша мама сразу сообщила, что подобное ждет только Асиэль. Может, она это как-то почувствовала во время беременности, а может просто знала. Говорю же, что нам мало чего известно, – бабушка придвинула ко мне книги. – Эти книги она просила передать тебе, когда придет время. Бирюзовый переплет ее личный дневник, надеюсь, что там будет для тебя больше информации. Никто из нас не смог открыть его, классического магического замка на нем тоже нет. Вероятно, она как-то иначе запрограммировала его на тебя. Хотела бы я ответить на все твои вопросы, но не могу, никому из нас недостает знаний. Мы понимаем, что это неожиданная информация и постараемся тебя поддержать и принять любое твое решение.

– Почему не рассказали? Не предупредили и не подготовили? – некое раздражение сквозило в моем голосе, обида поднималась из глубины моего сердца, отражаясь в глазах. Сильнее всего эмоции были в отношении бабушки. Как она так могла?

– Нам такое не знакомо, Асиэль, – дед нахмурил брови и подался немного вперед. – Каким бы сильным ковеном мы не были, никто из нас не посещал других миров и не пытался. Мы даже ни разу не видели превращения твоей матери. В книгах нет информации о ведьмах-драконах, мы тревожились о том, что могло бы произойти, если будем вмешиваться. Природа знает лучше. Только ближе к твоему дню рождения мы стали глубоко осознавать, что произойдет, поэтому мы отменили все приглашения. Ты теперь хранишь опасный для жизни секрет. Мы не могли позволить, чтобы узнали другие. Пожалуйста, милая, пойми нас и не злись. Мы лишь старались беречь тебя и нашу семью. Теперь ты знаешь и мы постараемся помочь, чем сможем.

– Стелия не выказывала дискомфорта от того, что не превращается. Поэтому, мы предполагаем, что и ты сможешь не превращаться…

– Отец, – я грустно усмехнулась, – какие глупости, я даже не знаю как это происходит и что мне нужно делать.

Я забрала руку от бабушки и потерла лицо, громко выдохнув. Это сон, я просто ещё сплю.

– Так вот, лучше всего будет, если ты пока не станешь пытаться превращаться. По крайней мере, пока не подчерпнешь больше знаний и навыков.

Отец встал, что сделала и молчаливая Кира. Ее непонимающий взгляд встретился с моим, но в нем было что-то еще, какая-то другая эмоция.. Грусть? С чего бы ей грустить? Это не ее жизнь изменилась с ног на голову.

– Вы идите, мне нужно еще с ней поговорить, – бабушка сжала плечо деда, намекая, что и его касается просьба. Он понимающе кивнул, прошел ко мне и слегка потрепал по голове, как в детстве.

Я проводила их взглядом, нетороплива прошлась по книгам, всего три, хоть довольно толстые. Не знаю, что хотела добавить Табита, но я открыла самую верхнюю книгу.

– А я не смогу прочи.. – я не знаю такого языка. В глазах на секунду замылилось и я вдруг поняла каждое слово. – Не поняла.

– Это старый древний язык драконов. Твоя мама сообщала, что ты сможешь его прочесть без каких либо сложностей, а вот нам всем пришлось попотеть над переводом. Так что, многое мы просто не смогли перевести или понять. – мой взор бегал по крупным черным строчкам на старинной бумаге.

– Я и правда могу легко его прочитать.

– Я знаю, что тебя ранит то, что именно я не рассказала тебе, – Табита на все сто перетянула мое внимание на себя, я кивнула. – И как в знак извинения я помогу тебе со всем, что ты решишь. Даже если ты решишь посетить тот мир.

Не удержавшись, я горько рассмеялась, захлопнув книгу.

– Я еще ничерта не понимаю и не осознаю, а ты уже такое предлагаешь. Зачем мне это? И как ты можешь такое предлагать? Вы все ничего и сами толком не знаете! Вы даже не пытались узнать больше, ограничились словами мамы и ее книгами! Что за глупость! Знание – это одно из сильнейший орудий, ты сама это говорила, но и сама пренебрегла! – даже не заметила как я вскочила на ноги, а голос становился все выше и выше. Обида взорвалась в моей груди, проникая в каждую клеточку, заполняя каждую вену. Смятение, наверняка, отразилось на моем лице в ответ на глупости, что сказала бабушка. Ее предложение очень странное и подозрительное.

– Поэтому я попросила всех уйти. Как я могу учить тебя тому, чему сама не следую, – в ее глазах я видела боль, голос звучал осторожно, словно она общается с напуганным зверьком… Да я и есть напуганный зверь, ничего не ведающий. – Посещать тебе тот мир небезопасно, Стелия не просто так оттуда бежала. Но вдруг ты сможешь узнать больше о себе, о других.. О маме, там был ее дом. Да и ты не просто какой-то дракон, ты особой породы, очень редкой. Ты особенная, но я не знаю наверняка что будет тебя ждать в этом мире и в том мире. У всех есть предназначение и твое может быть великим. И все, что я могу, я предложила. Просто хочу, чтобы ты знала.

Я открыла черную книгу, краем глаза увидев как руки бабушки задрожали. Она рвано вздохнула и встала. Говорить ничего не нужно было, я кивнула и захлопнула книгу. Стало как-то душно в помещении, тяжело от взгляда бабушки. Я встала, ножки стула жалобно заскрежетали по полу. Не глядя на стоящую Табиту, осторожно взяла книги и покинула библиотеку. Мне требуется подышать воздухом, подумать и почитать. Сейчас я всем сердцем благодарна, что мне привили любовь к чтению.