История моей жизни
Так вот, 90-е. Жизнь стремительно менялась. Не в лучшую, надо сказать, сторону. Все мы вдруг стали гражданами Украины. Нового государства, которое стремительно катилось в пропасть, снося на своём пути всё, что досталось в наследство от Союза. Или Совка, как тогда стали говорить. Никогда не любил этого и не понимал, зачем это нужно. И правда. Ну не хотели вы СССР, хорошо, развалили. Распался. Зачем наводить разруху внутри вновь организованных государств? Зачем останавливать производства и делать на базе заводов склады? Зачем позволять вымирать целым промзонам, где буквально вчера у каждого помещения было свое назначение? Ведь это глупо. А промзоны и сейчас половина стоят в том же виде, что и тогда. В разрухе. С раздолбанным асфальтом и плохим освещением. Без ремонта, отопления и туалетов. Буквально месяц назад я проходил техосмотр машины на одной из таких баз. Смотреть без слёз трудно. И это при том, что всё равно до сих пор эксплуатируется то, что было построено при СССР! Так зачем же было сначала рушить всё до состояния руин?
Но новое государство не сдавалось в стремлении всё разрушить и уничтожить побольше своего населения. Вскоре вместо советских денег появились купоны. Их было, как я помню, аж два вида. Одни , похожие на игрушечные деньги из монополии, непосредственно заменяли валюту, а другие, густо напечатанные на листах типа а4, позволяли купить дефицитные товары. Хлеб, сахар… Их продавцы отрезали ножницами и в каждом доме в то время лежали такие бумажки с неровными краями. Берегли их, впрочем, как зеницу ока. Для покупки необходимо было иметь достаточное количество и тех купонов, и других.
Однако 90-е это время контрастов и на фоне голода и тотальной нищеты народа стали выползать из тени богачи. Новые русские, так их называли. Те, кто смог наплевать окончательно на все нормы морали, на все то, чему учили их те самые бабушки, чьи фото сейчас модно выкладывать в соцсетях с греющими душу мудрыми словами, или учителя в школах и детсадах. Те кто успел присосаться к терпящему бедствие народу и начать стремительно богатеть за его счет. Все они, от коммерсантов до откровенных убийц, сколотили тогда свое состояние на горбу народа, на его стонах и его крови. И ходили посреди этого народа в малиновых пиджаках, словно Пэже из фильма Кин Дза Дза. На тот момент уже было очевидно, что всех нас обманули. Под предлогом свержения жирующей партийной элиты нам дали таких вот, еще жирнее, да на каждом углу. Это осознавал я, подросток лет 15. Я не могу представить себе, что в то время чувствовали мои родители. Люди, кто родился и вырос при всеми так попираемом социализме. Да, по первой они увлеклись всем этим, но потом… Они должны были осознать и понять всё как раньше, так и глубже меня с моей неокрепшей психикой. Каково было осознавать такого уровня потери? Нам не понять, как мне кажется.
Однако вы спросите, почему же я так лихо мету всех новых русских под одну гребенку. Ведь, возможно, были среди них и честные бизнесмены? Я отвечу. Мое глубокое убеждение состоит в том, что честных бизнесменов не бывает в принципе. Как там у Ильфа с Петровым? Все современные большие состояния нажиты нечестным путем. Ну а чем в 90-е годы заканчивались попытки вести честный бизнес, я расскажу несколько ниже. Следуй за мной, читатель.
Глава 4
Память вещь достаточно причудливая. Это первое, что я бы сейчас хотел сказать. А второе- это то, что настало время изумительных историй, дорогой мой, и, надеюсь, не единственный читатель. Вот и память как раз к месту, тем более, что она выдала мне порцию образов из моего беспутного прошлого. Итак, представьте себе начало осени, Крым, жара ещё никуда и не собиралась уходить и, кто знает, может быть именно она и сыграла одну из главных ролей в этой щемящей душу истории. Ибо кто до конца исследовал воздействие жары на головной мозг человека? Так вот, старый крымский дворик почти в центре города, причем старым он был уже тогда, во времена моего детства, ведь здание дореволюционной постройки даже украшала ( и украшает) табличка с рассказом о его древности. При царе здесь было гусарское общежитие и даже конюшни, которые теперь переоборудовали в сараи, а позже и в гаражи, в революцию прятались подпольщики. В этом доме родилась и выросла моя мама, в нем же жила и моя бабушка, а впоследствие и я сам владел здесь квартирой, которую сейчас продал. Дворик был ранее проходным, но потом этот недостаток устранили и внутри стало тихо. Именно сюда меня и приводили родители на выходные, желая побыть наедине. К бабушке. Хотя я сам не особо любил здесь оставаться. Однако в те времена детей вообще мало кто спрашивал. С самого детства приходилось делать то, чего ты делать не желаешь всей душой. Был в этом дворике у меня друг Серёга и ещё парочка детей, с которыми можно было проводить время. Вроде бы и хорошо, но что-то мне не нравилось. Как чувствовал…
Бабушка моя была медиком. Фельдшером в аэропорту. Она проводила осмотр пилотов и давала разрешение на вылет. Там и познакомилась с дедом, кстати. Он был летчиком-истребителем в Великую Отечественную и после войны пошел в гражданскую авиацию. На момент описываемых мной событий они с бабушкой уже развелись и дед уехал в Москву. Но к сути.
В тот памятный вечер пятницы меня, как и всегда, привели к бабушке и оставили на выходные. Не помню, чем я занимался до сна, но зато помню, чем занималась бабушка. Она выпивала с соседкой Валентиной, мамой того самого друга детства Сергея. Сам процесс распития не интересен, всё лучшее произошло ночью. Я спал в маленькой комнате, в которой, кстати, спустя годы бабушка скончалась у меня на руках. И, скорее всего, на той же кровати. Только сейчас я вдруг осознал сей любопытный факт. Спал я в детстве не спокойно, кривить душой не стану. Вот и в ту ночь мне приснился страшный сон. Яко бы в моей комнате находится лошадь. И не просто лошадь- зебра. Как сейчас помню этот необъяснимый страх и свой крик, с которым я проснулся…
Здесь надо добавить, что этот райский уголок, этот старый тихий двор находился и находится прямо напротив психиатрической больницы. Правда сейчас ее потихоньку разгоняют и будут, по слухам, строить многоэтажки. Место лакомое. Но тогда, во времена моего счастливого детства, больница работала на всю катушку.
Туда меня и отвела родная бабушка, царство ей небесное. Просто перевела через дорогу. Уж не знаю, что ее сподвигло. Может водка, а может глубокие фельдшерские познания в области детской психиатрии.
В кабинете дежурного врача царил полумрак. Доктор осведомился, как меня зовут и знаю ли я причину, по которой меня сюда доставили. Я представился и рассказал про зебру.
– Хорошо, иди туда, ко всем- сказал дежурный, указывая рукой в сторону темного коридора, в конце которого находилось ярко освещенное помещение.
Большая комната со скамейками по периметру. Две нянечки сидели в углу и курили. А посреди этого зала извивались кучей полуголые дети. Они дрались по принципу все против всех. Куча- мала. Как воспитанный ребёнок, я присел на скамейку. Вскоре к моим ногам выпал мальчик с какими-то кривыми зубами и заявил, что они здесь все спортсмены и чтобы я к ним не лез. Я заверил, что лезть не буду и атлет кинулся в кучу снова. Угрозы я не почувствовал. Я был крупным пацаном и уже успел постичь азы философии уличных драк. Кроме того, я прекрасно понимал, где нахожусь, и что эти ребята больны. На следующий день, кстати, этот же пацан в тихий час забрался по трубе батареи под потолок и оттуда демонстрировал нянечкам пенис. А те курили. Они всегда курили. И впрямь в неплохой форме был парень. Не обманул.
Провел я в этой больнице все выходные вплоть до вечера воскресенья, когда моя ничего не подозревающая мать пришла забирать дитя от бабушки. Здесь, кстати, очень выручил тот факт, что мама к тому времени уже работала секретарем у какой-то начальницы в Обкоме Партии. Один звонок, и весь персонал больницы, стоя раком, извинялся и разводил руками, мол недоразумение, с кем не бывает. И мама меня забрала. Вот такая история из моей жизни. Одно из самых ярких воспоминаний детства. И эта история, кстати, постоянно напоминает о себе, ведь в дурке осталась моя карточка. Титульный лист с фамилией. Даже без диагноза. Но каждый раз при прохождении медкомиссии для трудоустройства это вызывает проблемы.
– Оооо, да на вас же карточка у нас…
При Украине сто гривен как-то платил, чтобы кабельщиком устроиться. Слава богу, при призыве в армию не всплыла эта бумажка. Сарказм, если что, дорогой мой читатель. Сарказм…
Глава 5
Однако я отвлекся, други. Итак, честный бизнес, насколько сие в принципе было возможно в девяностые годы. В то лихое время вариантов особо-то и не было, поэтому все, кто хотел подняться без членства в бандформированиях, шли в торговлю. Все как сейчас, в принципе, с одним отличием- тогда не было оптовых баз, заказов товара из Китая и прочих преимуществ нашего века. Чтобы торговать, товар надо было сначала привезти. И по первой за ним ездили в Польшу. Или, как тогда говорили, мотались. Называли таких мотальщиков челноками.
Так вот, схема была простой. Здесь закупались различные пластмассовые игрушки, коих было в достатке после развала СССР. Паровозики, куклы, фигурки животных. Эдакие артефакты ушедшей эпохи. Всё это богатство челнок упаковывал в баулы в количестве сколько мог унести, а чаще и больше, и вез в Польшу. Там приезжих уже встречали прямо на вокзалах местные барыги и скупали пластик, вручая взамен злотые- такую необходимую для челночного бизнеса местную валюту. После чего наши постсоветские граждане резво бежали на рынки, сгребая с прилавков джинсы, спортивные костюмы, клетчатые рубашки и прочую диковинку загнивающего буржуазного мира. А по возвращению продавали на толчке- вещевом рынке, да и на всех остальных рынках города, как, впрочем, и просто на улицах. Товар выкладывали прямо на асфальт или газон, подстелив клеенку. Со временем вдоль всех проходных тротуаров образовались такие вот стихийные торговые зоны. Тогда с этим не было проблем. Бригады местных братков работали четко и исправно собирали дань с торговцев. Снимая с тех проблемы с милицией, налоговой, санэпидемстанцией и другими бандосами. В этом было весомое преимущество бандитской схемы налогооблажения. Продавец платил и не имел головной боли. Никто не мог его побеспокоить. А уж если такое и случалось, бандиты горой стояли за свою территорию и начинались локальные разборки или даже войны между группировками. А продавцу оставалось в таком случае всего лишь дождаться выявления победителя и снова платить. Не имея никаких проблем. В фильмах про девяностые годы нам часто демонстрируют картину, когда накаченные парни в бордовых брюках и кожаных куртках грабят или выгоняют несчастного торговца с его места. Бывало и такое, но в основном со злостными неплательщиками. Чаще всего с бандитами можно было договориться и об отсрочке платежа и даже о рассрочке. Главное отдать в срок, соблюдая условия договора. Отвечать за слова- это очень ценилось в то время среди всех слоев населения. Того, кто проотвечался, могли и убить.
Однако бывали и исключения из правил. С одним из таких и пришлось столкнуться моему отцу, а с ним и всей моей семье. Но обо всем по порядку.
Итак, бизнес. Мой отец не исключение, и он тоже пытался в девяностые поймать удачу за хвост. Как и все, мотался челноком в Польшу, Румынию. И торговал на рынке. На тот момент не вещами, а сигаретами и жвачкой. Небольшой лоточек с этим добром стал приносить деньги и одно время даже в нашем доме завелись продукты и шмотки. Но продолжалось это не долго. Все дело в том, что отец открыл бизнес не в одиночку. Были у него два компаньона, Виталик и Олег. Оба значительно моложе его и оба очень не любили трудиться. Зато любили красивую жизнь. То, что эти граждане воровали, совершенно логично вытекает из моего короткого описания их личностей. Вскоре всё выяснилось, и отец решил разорвать с ними отношения. Выплатил каждому его долю и честные проценты. И отправил восвояси. Ребята вроде не были против. Однако, когда деньги кончились, один из них вспомнил, что имеется у него дядя, и дядя этот состоит в Сэлеме- одной из крупнейших банд Крыма. Именно под крышей этого формирования и работал отец с компаньонами. Однако, зная сей факт, мой родитель предусмотрительно сменил крышу- перешел под крыло еврейской группировки. Евреи, хоть и не были настолько на слуху, как Сэлем или Башмаки, другая мощная банда Симферополя и Крыма, все же были страшными гангстерами, и Сэлем отвалил молча, стоило отцу лишь заикнуться о своём переходе к евреям. Вроде бы всё шло неплохо. Однако кровные узы вещь сильная, и сэлемовский дядя все же смог достать отца. Через налоговую службу. Ведь вся эта торговая деятельность была, естественно, нелегальной. Вот папу и привлекли. Конфискация, суд. На суде спросили, что моему родителю ближе-огромный штраф или полтора года условно. Отец выбрал срок. Денег таких не было.
После он снова пытался начать дело. Брал в долг и прогорел. Пришлось продавать трехкомнатную квартиру и переезжать в убитую хибару- двушку на девятом этаже без лифта. На то время я закончил десятый класс и носил мебель наравне с взрослыми пешком по лестнице. Но запомнился переезд не этим. На следующий день в одной из комнат из трещины между перекрытиями потолка вдруг струей потекла жидкость. Выше нас был только технический этаж, и я пулей оказался там. Пред мои очи предстал бомж, который мочился прямо над нашей квартирой. Это для понимания уровня благополучия дома и района в целом. Познакомившись с моими кулаками, впрочем, бомж больше не возвращался, ну или не ссал, по крайней мере.
Проживая в этой квартире, отец попытался в третий раз. К тому времени все челноки уже мотались за товаром в Одессу. Помню, встречал его у рынка Привоз. Символично даже- автобус с одесского Привоза ждать на остановке Привоз в Симферополе. Мы тащили огромные клетчатые сумки до дома с километр и на девятый этаж. Рынок отец сменил. Всё рассчитал на бумаге до копейки. Но бизнес не шел. Едва хватало на еду. Снова долги. В итоге папа уехал в Курск на заработки строителем и я не видел его несколько лет. Деньги он высылал и долги постепенно погасил.
Всем, кто вам скажет, что в девяностые было легко подняться, можете рассказать эту историю. Хотя, смотря правде в глаза, наверное и впрямь было проще, чем сейчас. Ниши ещё не были заняты, а государству было не до предпринимателей. Реши вопрос с крышей и дерзай. Короче говоря, выводы делайте сами, а у автора сего эпоса задачей стоит лишь изложение своих сбивчивых воспоминаний. За мной, читатель. Время изумительных историй уже на подходе!
Глава 6
В общем, с честными способами добычи денег и товарно- материальных ценностей в благословенные девяностые были проблемы. Как, впрочем, и всегда- это моё личное глубокое убеждение. Можно с этим спорить и в другое время я бы с удовольствием провёл научный диспут на тему существования в принципе чистого способа обогащения, но не сегодня. А сегодня что, спросите вы? Сегодня время историй, и истории эти изумительны. В прошлой главе я заглянул немного дальше тех событий, которые хочу описать сейчас. Было это году в 91-м, может чуть позже, но не на много. Как вы все уже знаете, незадолго до распада Союза мои родители успели получить квартиру и теперь все мы встречали апокалипсис коммунизма в шестиподъездной новостройке. Это был десятиэтажный панельный дом, стоящий буквой Г, и как-бы очерчивающий своей формой территорию двора. Надо ли говорить, что и в моём подъезде, и в соседних нашлись такие же пацаны, как я и что вскоре мы все подружились? Я думаю, что требуется даже их всех перечислить поименно и по кличкам. Это был Витька с шестого этажа, Костик с третьего, Ленька со второго ( эти трое из моего подъезда, из шестого), Стасик и Педро из пятого, Олег Длинный и Димон из четвёртого ( я был Олег Короткий, если что), Вовчик Протез из третьего, Андрюха Подбитый из второго и Вжик из первого. Помимо этих личностей было еще много девчонок и старшие пацаны. Которые очень любили понтоваться, но в итоге сдали двор. Хотя об этом позже.
Передружившись такой компанией, мы развлекались, как могли. Иногда ходили с ножами играть в « землю» на кольце неподалёку, иногда строили домики из камней на пустыре перед домом ( сейчас там рынок стройматериалов), иногда поджигали тот самый пустырь и звонили в пожарку. Она никогда не приезжала на такие вызовы, и тогда мы тушили сами. Кстати, в пиротехнических развлечениях особым шиком было раздобыть и поджечь на том же пустыре покрышку от машины. Дым тогда валил- не чета тому, что от сухой травы! Но сегодня о ножах. Иметь раскладной ножик являлось базовой потребностью для пацана того времени. Как и фонарик, желательно аккумуляторный, но они были в дефиците. Просто втыкать ножи в землю и грабить соседей было увлекательно, но вскоре мы нашли им другое применение. Постепенно наша дворовая банда стала осваивать территорию ближайшей промзоны и на одной из баз нашла настоящий клондайк. Деревянный сарай, битком набитый надувными матрасами! Лето и наличие неподалёку ставка, хоть и не сильно чистого, но всё же выполнявшего функцию местного курорта, лишь дополнили моментально сложившийся в головах бизнес- план. Мы стали воровать матрасы. Сначала набрали себе, а после продавали на ставке желающим за символическую плату. Как всё происходило? Извольте- с!
На дело шли по двое. В сарай проникали через щель в задней стене- заблаговременно оторвали доску и, награбив, крепили ее назад, чтобы не было видно и, вместе с тем, можно было легко снова снять. Эта доска была помечена мелом. Внутри нас ждала работа. Дело в том, что матрасы были бракованные. Либо подушка, либо основная часть спускали, имели прокол. Нас интересовали в основном подушки, на них так удобно плавать часами на ставке, поджав под себя! Поэтому мы надували сразу несколько и терпеливо ждали, чтобы отсеять пробитые. После чего отрезали подушки ножами и спускали, дабы упаковать и унести. Фонари включали только при необходимости, чтобы не быть замеченными. Такой вот гэнгста- лайф, как сказали бы позже. Оставалось только реализовать награбленное и получить наличность. Которую мы тратили на мороженное, жвачку, кока-колу и сигареты. Да-да, в 11 лет я уже покуривал. Как и все, кто не желал отрываться от коллектива. Позже многие ребята, и я в их числе, отказались от табака, так и не успев привыкнуть. Но в начале девяностых очень важно было делать все то, что ранее запрещалось. Только этим ты мог подчеркнуть свою крутизну и принадлежность к новому миру, миру роскоши и богатства, которых, естественно, никто из нас не видел и по сей день. Взрослые мужики пили, матерились и гнули пальцы, подражая браткам и сомнительным киногероям, женщины пили и одевались в миниюбки и топы, демонстрируя всему миру свою доступность, а подростки просто курили. Ну и пробовали потихоньку спиртное, конечно. Сейчас все это напоминает балаган, но тогда- что вы! Бомонд!
Однако всему в этом мире приходит конец, пришел он и нашему воровскому бизнесу. Как-то раз, вернувшись домой, я обнаружил у себя на кровати подушку от матраса и поджидавших меня родителей. Они всё знали. Каким-то образом спалился мой напарник по походам в старый сарай Лёнька. Он был из неблагополучной семьи алкашей, и, видимо, родители заприметили у своего чада денежки. Ну а после прижали, и Лёнька сдал всех. И всю схему. Естественно, его родители рассказали всем другим о похождениях их деток. Сознательные алкаши попались. Это при том, что папаша Ленькин мог запросто встать и помочиться прямо в комнате в угол в присутствии посторонних. В общем, накрыли нас. Помню домашний арест, долгие разговоры, нравоучения, воззвания к моей совести. Позор…
А ещё помню, как всех понемногу простили родители и снова стали выпускать на прогулку. Лёньку тогда избили на пустыре и изгнали из нашего сообщества. А так же дали кличку Гнилой. Пришла она сама собой, ведь Леонид именно так называл различных оборотней и прочих ходячих мертвецов из набирающих популярность в видеосалонах фильмов ужасов голивудского производства.
-Смотри, какой гнилой- как сейчас помню его слова и протянутую руку с черно-белой фотографией очередного Фреди Крюгера.
Таковы были суровые законы времени и не нам было их менять. Стукач должен был понести наказание. Больше Ленька с нами не ходил. По началу пытался снова подружиться, но в итоге просто перестал выходить на улицу. А потом и вовсе исчез куда-то вместе со своим семейством. Вскоре о нём все забыли, ведь в районе появились более серьёзные, чем мы, гангстеры…
Банда Седого. Это были товарищи намного старше и сильнее нашей компании. Предводитель их, малолетний уголовник по фамилии Седых, разъезжал по району на велосипеде с приделанным к нему однотактовым движком от мопеда Карпаты. Банда Седого облюбовала наш двор и подвал дома, где сделала себе малину или нычку, как мы тогда говорили, со светом. Это была вершина крутоты и технологий, ведь мы лазили в подвал с фонарями и свечами. А седовцы подключились к проводке! Добавьте сюда тот велик с мотором- боги! Просто спустились с Олимпа и засели у нас под домом. Наша гвардия, естественно, и мечтать не могла о том, чтобы изгнать чужаков. А вот старшие разочаровали. Как грозно они грызли семечки на скамейке у второго подъезда, как любили гонять нас от нечего делать. И вдруг сложили лапки и не делали ровно ничего. К себе их Седой не приглашал, а прогонять его старшаки и не пытались. Сдали, в общем, двор. Вскоре и их девчонок стали таскать в тот подвал. Да что таскать, они сами шли. Слава богу, наши были слишком малы в то время…
Другое дело был старший брат нашего Костика. У которого однажды эти бандиты отобрали магнитофон. Тот один спустился в подвал и вернулся с техникой назад. Со щитом, так сказать. Во дворе тогда считали его героем. Но всё было гораздо проще. Костин брат сам недавно вернулся с зоны и, видимо, просто оказался выше по масти. Магнитофон он забрал на уважении, но это никак не уменьшает его заслуги.
Царство Седого продлилось не долго. Главарь банды убил кого-то ножом и милиция разогнала все это веселье, самого Седыха упрятав за решетку. Нам в наследство досталась технология подключения электричества в подвальной хазе. Всё внимательно изучив, мы построили такую же в другом крыле дома и теперь у нас был свет! Старших пацанов мы с тех пор встречали редко и уж точно никто из них не пытался блатовать, как раньше. Да и нас больше никто не трогал. Ведь на нашей стороне периодически мелькала тень брата Кости, реального чувака, кто смог забрать свое у банды уголовников.
Вскоре город наполнили новые звуки- взрывы. Это началась дележка территорий между бандитскими группировками. В то время простые люди старались обходить стороной бары и рестораны, ибо взрывали их с регулярным постоянством. Именно обходить, буквально, ведь посещать такие заведения и так могли себе позволить далеко не все.
Один из самых громких взрывов прогремел, кстати, у нас в районе. Это взорвали свежепостроенный зеленый ангар с непонятным мне доселе названием « центр международной торговли». Хлопков было два и от второго повылетали стёкла во всех близлежащих домах. Помню, сразу после взрыва было принято решение мать с сестрой отправить ночевать к бабушке. Той самой, у дурки. Вы её уже знаете. Но при выходе из подъезда мы столкнулись с проблемой. Все десять этажей активно сбрасывали осколки стёкол вниз. Мама тогда сказала, что надо с факелом выходить. Но мы обошлись криками и быстренько отбежали от дома. После я вернулся и помогал отцу забивать окна одеялами и простынями. На утро правительство организовало выдачу стекол всем пострадавшим. Надо было лишь дать размер, и мастера в ЖЭКе вырезали нужное. У нас в квартире осталось всего одно целое стекло, в спальне, которое до этого уже было лопнуто. Посовещавшись, мы его разбили и сменили на халяву. Ну нельзя было в девяностые не отжать у страны кусок. Ну никак.
А бандитизм тем временем набирал обороты и стрельба в промзоне после шести вечера ( а по выходным и в любое время) стала делом обыденным. Братки облюбовали для разборок рабочие кварталы. А что, работяги разошлись и свидетелей нет. Подгоняй свои мерседесы, становись друг напротив друга и после непродолжительной беседы- огонь!..
Глава 7
Как сейчас помню я свой двор в новостройке бело-желтого цвета. Квартира наша была на седьмом этаже, и пускай не самая высокая, но обзор из окон и с балконов открывался отличный. В детской лоджия выходила в сторону центра и можно было наблюдать, как солнце садится в город. Это помимо частного сектора, лежащего у подножия дома, разумеется. Балкон зала же смотрел в сторону Керчи, с него было видно знаменитое сейчас своими пробками Бородинское кольцо ( где наша банда играла в ножички), объездная дорога, пустырь, периодически страдавший от поджогов и, собственно, весь двор. Львиную долю которого занимали хозяйственные постройки- бойлерная, водокачка и газовая подстанция. Всё остальное было в нашем распоряжении. Никакой детской инфраструктуры во дворе не было, да и слова такого никто тогда не знал. Несколько горок, на которых зимой раскатывали каток да приспособление для выбивания ковров, эдакая четырехногая конструкция из труб, которая заменяла турник и качели. Другие развлечения мы изобретали сами. Например можно было играть в выбивалы. Суть игры проста. На дороге произвольно выделяется область центра, где, собственно, и стоит выбивающий с мячом. Слева и справа на одинаковом расстоянии от центра стоят игроки. Задача- перебежать на противоположную сторону и не быть зацепленным мячом. Кого выбили, тот занимает место в центре и уже сам пытается попасть в бегущих. Подвижная была игра. Весёлая. Пока нам не пришла в голову идея набить оболочку от мяча каучуковым утеплителем, который валялся вокруг дома в огромных количествах со времен стройки. Снаряд получится увесистый. И вот после нескольких раундов игры выбивалой стал Олег Длинный. Этот парень был всего на год старше меня, но высокий и крепкий. Первым же выстрелом он попал в ногу бегущего в надежде прорваться Андрюхи из второго подъезда и сломал её. Вызвали скорую, парня загипсовали и он с месяц ходил на костылях. С тех пор к нему прилипла кличка Подбитый. Первое время Андрей злился, но потом плюнул на это. Часто я видел, как он на костылях с рюкзаком за плечами куда-то ходит. Спросил, чего, мол, тебе не лежится? Лечись. На что тот ответил, что ходит в магазин. Маме помогает. Вот мне интересно, многие 12-ти или 13-ти летние ребята сейчас в магазин ходят? Да ещё и на костылях. А ведь идти там было с километр. Жил Подбитый с матерью, которая много работала, а в свободное время занималась поиском мужа, приглашала в гости мужчин, врезультате чего квартира по вечерам частенько была занята и Андрюха ошивался на улице, даже если никого из ребят не было. И всё же помогал матери, превозмогая боль и стыд. Пацаны во дворе недолюбливали его, но я в то время уже стал потихоньку отходить от стадного чувства, стараясь оценивать людей по поступкам. В общем, я Подбитого тоже не любил, но не уважать не мог.