История моей жизни

Но к присяге, друзья. Это был прямо праздник, скажу я вам. Сначала мы, зная до автоматизма каждое движение, построились на плацу с автоматами на плечах и в присутствии всех приехавших гражданских по очереди поклялись в верности народу Украины, держа оружие в руках. Оркестр играл марши, новобранцы прошлись парадом, зрители аплодировали, женщины плакали.

Ну а после началось самое интересное. Всем разрешили до конца дня проводить время с родственниками. Естественно, те, к кому никто не приехал, заступили в наряд. И я в том числе. Подобные встречи с родителями в армии в 99-ти процентах случаев означают обжиралово домашней пищей. Ну а для курса молодого бойца, где все полтора месяца как из дому и ещё не успели забыть вкус мамкиных пирожков- что сказать? Уже к полуночи я понял, что не жалею о том, что никто ко мне не явился. Товарищи не забывали, впрочем, несущего службу в наряде и щедро угощали меня всеми яствами. Однако это все равно была лишь малая часть из того, что поедали они. И вот вроде бы отбой, родители благополучно убыли из расположения части, новоиспеченные военные, пройдя вечернюю проверку на предмет дезертирства, улеглись по койкам. Моя смена «стоять на тумбочке» выпала как раз с 0:00 до 2:00 ночи. И тут началось!

Стоя на посту, я увидел приближающуюся из темноты казармы фигуру. Это был один из моих сослуживцев, несущий в руках свою блевотину и блюющий на ходу! Я поспешил помочь ему и открыл дверь в туалет. Когда воину полегчало и он умылся холодной водой, я было намекнул ему, что неплохо и убрать за собой наблёванное, как вдруг в казарме раздался звук падения тела и, как вы уже догадываетесь, последававшие за ним звуки тошноты. Это следующий желающий освободить желудок побежал на свет в сторону санузла, но в темноте поскользнулся на блевотине предыдущего и упал, изрыгнув от удара об пол свое содержимое прямо в казарме. После, как по команде, в туалет поломились уже практически все молодые солдатики, чьи желудки, привыкшие за этот срок к скудным армейским харчам, ожидаемо не выдержали котлетно- салатный удар гражданской пищи. Вечер перестал быть томным. Такого количества блюющих одновременно людей я не видел ни до этого, ни позже. Может это был вообще рекорд Гиннеса! А запах, ммм… Меня и самого мутило, но спас тот факт, что съел я гораздо меньше своих сослуживцев. Поэтому я держался, тем более что не далее как днем я клялся стойко терпеть все тяготы и лишения военной службы. Правда, произнося присягу, я даже представить себе подобного не мог!

Однако в армии что хорошо, так это то, что она всегда готова ко всему. Поэтому, оправившись, все дружно приступили к уборке помещения под внимательным руководством слегка подохреневших сержантов, и к утру казарма сияла чистотой и источала запах леса. А нас ждало распределение по частям Харьковской области. Когда я вошел в кабинет комиссии, меня сразу же определили в охрану зоны где- то в лесах, однако какой- то полковник сдержано кашлянул и изрёк с ударением на слово « начнём»:

– А когда же мы НАЧНЕМ набирать в милицейскую часть?

Члены комиссии всё поняли и зачислили меня в ряды первой патрульной роты СМВЧМ 3031 в составе бригады 3005 внутренних войск. Правда я тогда ещё не знал, что нахожусь под протекторатом Саниного отца и списал все на везение. Перед отправкой в части для прохождения службы нас построили на плацу и там Саша, стоявший в составе другого взвода, окликнул меня.

– Куда распределили?

– 3031- коротко ответил я.

Саня молча поднял вверх большой палец армейской рукавицы. Ходить в сапогах и шинелях нам оставалось совсем немного…

Ну и напоследок стоит упомянуть ещё об одном казусе, происшедшем в день присяги. Уж не знаю, как такое могло случиться чисто технически, однако что было, то было. Один из счастливчиков, к которому приехала девушка, решил склонить её к близости в лесу неподалёку. Дама была не против и нагнулась у дерева, обхватив его руками. Я лишь могу предположить, что темп, видимо, был не быстрым, потому что счастливчики натурально примёрзли. А может это был спазм от холода. Сами понимаете, где. В таком виде их и обнаружили, явившись на крики о помощи, члены наряда по части из числа сержантов. Встал вопрос о транспортировке любовников в баню, ибо кроме тёплой воды в этом случае армейская медицина ничего предложить не могла. Уж не знаю, как их разлепляли, но шли они до бани прямо как кентавр, пятящийся задом. Глядя на эту картину, я словно услышал внутри себя голос, говорящий о том, что ничего хорошего в ближайшее время ждать не стоит…