Яблочный пирог и любовь

Глава 3. Хоббитша

Воспользовавшись тем, что Эмир сделал шаг назад, я нервно отстранилась от него. У меня не хватало смелости взглянуть на Ахмета.

Пока Эмир медленно отходил к кухонному столу, я наконец повернула голову в сторону Ахмета и увидела его бесстрастное лицо. Он не злился. Почему-то я ожидала, что он гневно нахмурится, но он просто смотрел на меня. Было не понять – то ли он ошеломлен, то ли ему просто все равно. Я прочистила горло и уже собиралась что-то сказать, но он опередил меня:

– Не хотел вас беспокоить. Я просто за водой…

– Почему ты спустился в таком состоянии? Я бы принесла! – с досадой перебила я его, словно обидевшись.

Он пожал здоровым плечом:

– Нет смысла утруждать вас еще больше. К тому же я чувствую себя лучше.

«Вас»? Он так подчеркнул это слово, что я почувствовала себя виноватой. Его взгляд скользил по сторонам, будто он намеренно избегал смотреть на меня.

– Кстати, звонил Хакан. Он вернулся из поездки и будет здесь через полчаса. Так что я больше не буду портить вам день, – сказал он, криво улыбнувшись.

Опять это ударение на «вам», от которого лицо у меня вытянулось. Ахмет же лишь несколько секунд смотрел на меня, а затем развернулся и ушел. Когда звук его шагов на лестнице затих, внутри меня поднялся комок слез. Да что со мной происходит?! Я чувствовала, будто меня разрывают на части в каком-то странном соревновании, но даже не понимала, кто именно тянет меня в разные стороны.

Прикрыв лицо ладонями, я глубоко вздохнула, а затем запустила пальцы в волосы. Увидев, что суп действительно убежал, я резко потянулась и выключила огонь. К тому времени, как я вспомнила о присутствии Эмира и посмотрела в его сторону, он уже почти вышел из кухни, но на последнем шаге обернулся. На его лице было спокойное выражение:

– Теперь ты можешь вернуться к своей отвратительной готовке, Джульетта.

Он ушел с самодовольной ухмылкой, а я разозлилась на себя за то, что снова позволила Эмиру победить. Может, я и не поддалась на его глупые «голодные игры» в кафетерии, но от моего признания он снова выиграл. Наверное.

Следующие полчаса Эмира не было. Он сказал, что у него дела, и вышел. Необходимость оставаться наедине с Ахметом напрягала меня так же сильно, как просмотры фильмов ужасов, на которые Эрва таскала меня против воли.

Наконец, собравшись с духом, чтобы пойти наверх, я замерла у двери его комнаты, не решаясь войти. Сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем открыть ее. Я ожидала застать Ахмета дремлющим, но он стоял у кровати.

Он снял одежду, которую дал ему Эмир, аккуратно сложил ее и положил на постель. Сама кровать была заправлена с почти военной аккуратностью. На Ахмете были только джинсы и черная кожаная куртка – из-за раны он продел руку только в один рукав. Приглядевшись, можно было разглядеть пулевое отверстие в черной коже.

Почувствовав мое присутствие, он коротко взглянул на дверь, затем сел на край кровати и попытался надеть носок. Я бросилась помогать, но он резко остановил меня:

– Я сам справлюсь.

Его тон был настолько холоден, что я застыла на месте. Молча наблюдала, как он одной рукой безуспешно пытается натянуть носок. В конце концов Ахмет сдался, сунул его в карман и, не глядя на меня, вышел из комнаты.

С комом в горле, как провинившийся ребенок, я последовала за ним. В гостиной он опустился в кресло, а я, не решаясь сесть рядом, прислонилась к обеденному столу.

Ахмет откинул голову, уставившись в потолок, затем тяжело вздохнул и, не поднимая головы, повернул лицо ко мне. Его взгляд был усталым. Он молча смотрел на меня, словно слушая некую тихую песню, которую напевала моя кожа. Я не нарушала это молчание, просто изучала его: перевязанную руку, полуобнаженную грудь, подрагивающую ногу, сжатые губы.

Он был несчастен. И я не знала почему. Может, у меня не хватало смелости спросить, а может, я боялась ответа.

Через несколько секунд Ахмет снова вздохнул, закрыл глаза и наконец заговорил:

– Он хороший человек…

Я нахмурилась, не понимая.

– Проклятый избалованный ублюдок… но действительно хороший человек.

Он рассмеялся, но в его смехе звучала досада. Потом провел пальцами по глазам, будто стирая усталость.

Только тогда я поняла, что он говорит об Эмире. Собственные слова, казалось, ранили его сильнее, чем пуля в плече. Я хотела что-то сказать, но в этот момент раздался звонок в дверь. Мы оба вздрогнули.

Когда я открыла дверь, передо мной стояла Эрва с глазами красными от слез.

– Где мой брат?! – гневно спросила она.

Я молча указала на гостиную, и подруга ворвалась внутрь. Хакан, которого я только сейчас заметила, мрачно кивнул мне. По его лицу было видно, что он уже выслушал свою порцию упреков.

Когда мы вошли в комнату, Эрва рыдала, обхватив брата обеими руками. Ахмет успокаивал ее, уверяя, что все в порядке, но она лишь громче плакала, разглядывая его перевязь.

Наконец рыдания стихли, и Эрва обернулась к нам с Хаканом:

– Как вы могли скрывать это от меня?!

Мы молчали, как школьники, пойманные на шалости.

– Особенно ты, Сахра! Почему не сказала?! Если бы не Ясмин, я бы вообще ничего не узнала!

Ахмет вмешался:

– Не вини их. Я им запретил. Не хотел, чтобы ты волновалась. Это всего лишь царапина.

Эрва на секунду задумалась, затем, похоже, поверила и прижалась к нему.

Я вышла на кухню, налила супа и, вернувшись, поставила тарелку перед Ахметом. Он не взглянул на меня, но поблагодарил. Эрва, которая наконец успокоилась, громко чмокнула брата в щеку и потянула меня на кухню. Краем глаза я заметила, как Ахмет начал есть, и почему-то обрадовалась.

Пока я прибирала на кухне, Эрва извинялась за свою вспышку. Я прощала ее снова и снова. Вскоре она уже болтала о неожиданной беременности Мине-аблы, и тогда я услышала, как входная дверь снова открылась. Должно быть, Эмир вернулся.

Я пыталась сосредоточиться на рассказе Эрвы, но одним ухом прислушивалась к разговору в гостиной. Теперь мысль о том, что Ахмет и Эмир остались вдвоем, беспокоила меня сильнее, чем раньше.

Когда голос Ахмета вежливо представил Хакана и Эмира друг другу, Эрва замолчала. Я посмотрела на нее – она прищурилась, изучая меня:

– А почему это ты вдруг покраснела?

Я прикрыла лицо руками, делая вид, что вытираю щеки, и пожала плечами. Но взгляд подруги менее подозрительным не сделался. Она выпрямилась и, как охотник, выслеживающий добычу, направилась в гостиную. Мое беспокойство мигом удвоилось.

Увидев Эмира, Эрва бросила на меня многозначительный взгляд, и ее настроение моментально улучшилось. Эмир, заметив нас, без колебаний подошел и, встретившись взглядами с Эрвой, послал ей свою самую дьявольскую ухмылку.

Эрва замерла, а Эмир встал в позу галантного кавалера, застегивая воображаемые пуговицы на пиджаке. Одну руку он заложил за спину, другую изысканным жестом протянул вперед:

– Для меня честь познакомиться с вами, госпожа Эрва. Сахра говорила о вас, но забыла упомянуть, насколько вы прекрасны.

Эрва рассмеялась, опуская пальцы в его ладонь. А Эмир уже вовсю играл роль дворянина XVII века. Он грациозно поднес ее руку к губам, и Эрва с не меньшей убедительностью подключилась к игре:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

«Ромео и Джульетта», акт II, сцена 2 (здесь и далее сцены из пьесы в пер. Т. Щепкиной-Куперник).