О чём молчат псионики

– Понятно, что ничего не понятно.

– Слушай, ты подумал, надо чего на двести шестой? – вспомнил вдруг Джастин. – А то потом месяца три вообще не будем стыковаться с гражданскими объектами. Другие корабли не считаются, там ничего интересного.

– Не-а, у меня все есть.

Не стоило говорить сослуживцу, что нужен ингамм – на всякий случай. В личной аптечке оставалось довольно много, а Лиам через день планировал прекратить прием – офицеры Консорциума должны были сойти на двести шестой станции. К тому же Лиам успел адаптироваться к эмоциональному фону на «Аполлоне» и мог контролировать свою способность слышать.

Телепаты покинули крейсер сразу после подъема, потому уже с утра рассасывать мучнистую и немного горькую таблетку не пришлось. Стыковка со станцией длилась всего пять часов – слишком мало для того, чтобы развлечься на гражданке тем, кто шел в увольнительные. Но достаточно, чтобы пополнить запасы того, что в армии не выдается. Насколько Лиам понял, на борт корабля разрешалось проносить даже крепкий алкоголь. Правда, в ограниченных количествах.

– Пойдешь в бар сегодня? – спросила Вивиан, как раз получавшая свою последнюю витаминную инъекцию.

– Видимо, – слабо улыбнулся Лиам. – Не отвертишься.

– Хочешь, зайду за тобой?

– Нет, спасибо, – отказался он.

Несмотря на то что Вивиан не раздражала Лиама и проявляла корректность в выказывании своих симпатий, желания подпустить ее ближе не возникало. Слишком много неясностей оставалось на крейсере – не отпускало ощущение, что Лиам балансирует на лезвии бритвы, рискуя или порезаться, или упасть.

В кают-компании, превратившейся в бар, вечером стало людно. Но почему-то лучше всех Лиам слышал Паркса – сцены, которые вдруг пробились в мозг из его сознания, вызывали опасения.

– Привет, док! – не позволил ему скрыться из вида штурмовик.

– Привет! – поджав губы, поздоровался Лиам.

– Угостить?

– Тут всем наливают, – возразил Лиам, намереваясь смотаться от Паркса побыстрее: хмельное дыхание собеседника, а также мешанина в его мозгах активировали инстинкт самосохранения.

– А у меня не только пиво в каюте есть, – оскалился Паркс. – За отдельную плату.

– Мне неинтересно, – мотнув головой, сказал Лиам и поспешил в туалет.

Практически сразу пожалел о таком решении – надо было идти в каюту, – поскольку Джейк последовал за ним и, как только вошел, припечатал к стене. Дышать стало сложно, подступала паника – в памяти возник урок мамы о применении псионического удара. Но пружина страха не успела распрямиться – сдержался.

– Слушай, ублюдок, – прорычал Паркс, обдавая его парами алкоголя, – здесь я решаю, что ты говоришь и делаешь. Понял?

После не то приказа, не то угрозы Паркс швырнул его в угол: Лиам не стал подниматься на ноги, сел на полу, обхватив руками колени – после такой встряски требовалось время, чтобы прийти в себя. Представления о службе на военном корабле, конечно, включали вероятность неуставных отношений, но Лиам искренне надеялся, что проблема его не коснется. Похоже, зря. До поступления на «Аполлон» главным страхом Лиама являлся Консорциум, сейчас для испуга вполне хватало долбанутого штурмовика.

Ночью Лиам не сомкнул глаз – угнетала безнадега. Если он предпримет попытку защититься, может открыть гораздо более страшную тайну, а значит, попадет в лапы Консорциума. Но и идти на поводу у Паркса Лиам был не в состоянии, все внутри буквально клокотало. Мама говорила, что личные границы для псиоников, особенно эмпатов, значат гораздо больше, чем для простых людей.

– Привет! Не выспался? – поприветствовал за завтраком Джастин.

– Доброе утро! Есть такое, – невесело улыбнулся Лиам.

– Слушай, только между нами, – понизил голос механик. – Не сильно с Парксом выступай, а то еще и отметелят.

– Отличная перспектива… – Лиам запнулся, явственно увидев образы в голове Джастина.

– А как ты хотел? – понуро хмыкнул он.

Нужно было как-то обезопасить себя, но единственное, что Лиам придумал, – никаких больше баров по пятницам и прогулок по коридорам крейсера перед отбоем, когда свет приглушен.

Пару недель действительно получалось избегать своих ретивых недругов и не только: Вивиан, которую Лиам в баре в тот злополучный день так и не встретил, тоже не попадалась на глаза.

А потом резко стало не до нарушения дисциплины – отправленные в разведку истребители наконец засекли потенциальных противников, из-за которых, судя по всему, в секторе WQ‐8 пропадали гражданские и военные корабли. На каждом визоре «Аполлона» теперь красовались эти иссиня-черные пугающие машины – форма была вытянутой, угловатой, хищной, практически как острие кинжала или меча.

– Интересно, это органика? – только и слышалось в столовой.

– Нет, не похоже.

– Что за раса вообще?

– А хер их знает…

На следующий день Лиам случайно встретил в лифте Вивиан и решил расспросить подробнее, поскольку таинственный корабль засек истребитель из авиагруппы «Аполлона».

– Это в гипере было, – не без гордости ответила девушка. – Он сразу же прыгнул, поэтому такое хреновое изображение и вышло. И то совершенно случайно.

– Как думаешь, нас ждет война? – пожалуй, Лиама этот вопрос интересовал больше всего.

– Не знаю, Лиам, но все к тому идет. Сверху что-то знают, чего мы не знаем.

– Да уж, не радует.

За днями шли дни: у Лиама создалось ощущение, что о нем забыли. Не все, конечно, а конкретно Паркс и Уотсон. Медики от работы в лазарете по-прежнему не задыхались, а Энн оставалась, как всегда, утомленной и безразличной.

– Привет! Ты пойдешь на бои? – спросил Джастин в столовой шепотом.

– Бои?

– Блэкмор устраивает для ребят, – ответил Джастин. – Чтоб пар выпустили, разрешает раз в месяц кулаки в грузовом отсеке почесать.

– Мне не очень интересны драки, – пожал плечами Лиам.

– Ладно тебе, сходи разок, посмотри, – настаивал Джастин, Лиаму все меньше нравился тон: сослуживец явно что-то утаивал.

– Хорошо.

– Тогда я зайду за тобой.

Спускались на лифте с Джастином на нижний уровень крейсера – именно там находились грузовые отсеки «Аполлона». Для боев обустроили большое помещение через три секции от шлюза, свет обеспечивался двумя прожекторами на столбах по углам импровизированного ринга. Публика в числе около двадцати человек распределилась по периметру, в первом ряду Лиам заметил старпома, который с видом сытого хищника наблюдал за боем Паркса и Уотсона. Лишь потом обратил внимание на хрупкую на фоне мужчин фигурку Вивиан, она стояла ближе к выходу и напряженно провожала взглядом каждый удар. Последнее место для девушки, хотя Лиам не был в курсе царящих на крейсере порядков, может, командир авиагруппы находился на особом положении среди этих мужланов. С точки зрения Лиама, старпом гарантом ничьей безопасности не являлся. Обнажившиеся по пояс штурмовики дубасили друг друга что есть мочи, если так можно было сказать, – Лиам ничего не смыслил в рукопашном бое. Военные выкрикивали в поддержку то «Джейк», то «Фред», кто-то давал ценные советы, но Лиам не стал бы болеть ни за того, ни за другого.

От подкатившего к горлу гадкого, душного ощущения его начало мутить: слишком много агрессии в пространстве. Не столько в голосах, сколько в головах – Лиам попытался было уйти, но Джастин удержал за плечо.

Паркс мощным ударом нокаутировал противника и закадычного друга – Блэкмор возвестил об окончании боя, подойдя и подняв его руку вверх. Зрители взревели имя победителя на весь отсек.

– А вот и мой приз, – оскалился лейтенант, направляясь к Вивиан.

– Джастин, какого черта тут творится? – прошипел Лиам, вырвавшись из цепких пальцев.

– И не такое тоже, – ответил Джастин, опустив глаза и попятившись.

– Что, милашка, пойдем развлекаться. – Джейк Паркс под улюлюканье сослуживцев навис над Вивиан. – Ты ж сама пришла.

– Отвали. – Она отбила ладонь штурмовика, но он был значительно сильнее. – Майор? – Вивиан обратилась к Блэкмору, но тот лишь развел руками, едва скрывая ехидную ухмылку.

– Да ладно, прикалываемся мы. – Паркс тоже растянул рот до ушей, хотя взгляд был откровенно угрожающим: дернувшиеся было пилоты остались на месте.

Что творилось в голове громилы, Лиам хотел бы развидеть, но не мог – внутри все затряслось, когда тот под гогот остальных повел предельно напряженную Вивиан к выходу. Первым и самым сильным порывом было кинуться за ними, но Джастин остановил:

– Не лезь, еще и тебе достанется.

Лиама разрывало от творящегося на крейсере беспредела и невозможности помочь, но он прекрасно понимал, что бессилен. Лишившись ментальной брони, он неожиданно впустил в голову воющий рой голосов: его тоже захватила давно сдерживаемая агрессия.

Оттолкнув Джастина от себя, Лиам побежал – плохо ориентировался на крейсере без схемы в комме, погруженный во мрак грузовой отсек не был исключением, но путеводной нитью служили эмоции Вивиан: слышал ее безмолвный крик.

Конечным пунктом, куда направлялся Паркс, была подсобка, но бежавший Лиам, спотыкаясь в темноте, резко затормозил у приоткрытой двери: вдруг осознал, что не представляет, что делать дальше.

– Ну что, сама разденешься или как? – нахально спросил Джейк.

– Иди на хрен, урод! – выкрикнула Вивиан, но по голосу казалось, что она почти плачет.

– Не строй из себя фею-девственницу, хватит, – отрезал Паркс. – Я таких сучек за километр чую.

– Отцепись!

Больше Лиам рассуждать не мог: схватил с пола неизвестно как оказавшийся здесь обрезок трубы и рванул внутрь, ударив Паркса по спине, но по понятным причинам оказался беспомощен перед силой последнего – преимущество было на стороне штурмовика, который тут же прижал Лиама к стеллажу. Вивиан запустила в Паркса какой-то коробкой, но это не подействовало. В физической борьбе Лиам проигрывал, но имел последний козырь в рукаве, оставалось лишь сосредоточиться…

Сконцентрироваться удалось практически мгновенно – мама рассказывала и показывала, но тренировочное воздействие всегда было гораздо слабее. Ментальный удар также подразделялся на уровни в зависимости от способностей – защищаться могли все ранги псиоников. Правда, только первый – боевые телепаты – использовал такое оружие на постоянной основе при службе в Консорциуме. Лиам являлся всего лишь эмпатом, но и этого хватило, чтобы Джейк Паркс после щелчка пальцами вмиг потерял сознание и рухнул на пол подсобки, снеся две полки стеллажа.

Ошалев от собственных возможностей, Лиам тоже пошатнулся и чуть не упал, а затем увидел замершую Вивиан. В этот момент захотелось ментально припечатать и ее – настолько сильными были шок и последовавший за ним страх.

– Что с Парксом? – спросила она, осторожно, чтобы не касаться Лиама в ограниченном пространстве, двигаясь к двери.

– Очнется минут через десять, – ответил Лиам, ощущая полное моральное истощение: похоже, он все испортил.

– Просто от щелчка пальцами? – Вивиан приблизилась и недоверчиво прищурилась, а потом ее глаза округлились. – Так ты… из ЭТИХ?

На ее лице застыл ужас, сменившийся яростью: оттолкнула Лиама от себя.

– И что, сдашь меня Консорциуму? – бросил он вдогонку и прислонился к переборке лбом.

В чем-то Лиам мог ее понять: понравившийся парень оказался псиоником. Тем самым гадким холодным существом, которое может и мысли прочитать, и душу вынуть. Офицеры Консорциума со всем тщанием заботились об имидже – запасы страшных историй о зверствах телепатов пополнялись регулярно.

– Надо сообщить Сантьяго. – Вивиан вдруг остановилась и посмотрела на Лиама.

– Тогда этот праведник, позволяющий Блэкмору творить черт-те что, сдаст меня Консорциуму, – хотелось кричать, но голос сохранял твердость, – чтоб я сгнил там, как сестра моей матери.

– Нет, лучше ты будешь ошиваться здесь и читать мысли, – скривилась она.

– Я эмпат, я не умею читать мысли! – шепотом воскликнул Лиам.

– Докажи!

– Пошел бы я сегодня с Джастином, если бы знал, что Паркс будет делать с молчаливого согласия Блэкмора? Вивиан, я только слышу чувства других людей, изредка вижу картинки…

– И щелкнув пальцами, можешь вырубить человека, я заметила, – фыркнула Вивиан, глянув Лиаму за спину: Паркс все еще находился в отключке.

– Это простейший прием самообороны, мне что, надо было позволить ему тебя изнасиловать?

– Спасибо, кстати, – в интонации зазвучало сомнение.

– Вивиан, не выдавай меня, пожалуйста, – взмолился Лиам и посмотрел ей в глаза.

– Назови хоть одну причину, чтобы я этого не делала?

– Я тебе нравлюсь… нравился, – поправил себя Лиам.

– Черт. – Вивиан потерла переносицу. – И как с тобой поступить?

– Для начала давай уберемся отсюда.

До лифтов шли молча, Лиам чувствовал полную готовность к любому исходу и покорность судьбе: годы скитаний подходили к концу – к счастью или наоборот, он не умел стирать память, и теперь его жизнь находилась в руках Вивиан, лейтенанта и пилота, девушки, которая ему нравилась. И Лиам нравился Вивиан тоже. Правда, до того, как она узнала страшный секрет нового медика.

В кабине Лиам прислонился к стеновой панели – страха не было, адреналин из крови куда-то улетучился. Только усталость от постоянного бега, вечной боязни оказаться раскрытым. Сейчас стало почти все равно – он не смог бы убить человека из-за своей тайны, даже если бы обладал возможностями: для исполнения смертельных приемов псионику требовался уровень выше двенадцатого. Псионику боевого ранга, само собой.

– Что решила? – безразлично спросил он.

– Надо подумать до утра. – Вивиан выглядела растерянной.

– Что изменится к утру? Сантьяго выспится? – с горькой усмешкой произнес Лиам.

– Может, ты меня уговоришь? – слабо улыбнулась она и наклонила голову.

– Вы на «Аполлоне» хоть о чем-то другом думаете? – усмехнулся Лиам, прекрасно слыша, что никакого возбуждения нет и в помине, а Вивиан просто прощупывает почву.