Среди присутствующих гостей Немец встретил своего бывшего ученика Костю Михайловского.
– Кот, ты то здесь какими судьбами? Вот уж кого -кого, но тебя я не ожидал увидеть среди данного контингента. – Обрадованно поздоровался он.
– Эх, Женя! – Вздохнул он и пожал ему руку. – Я, как со спортивного клуба тогда ушел, начал заниматься металлоломом. Открыл свой пункт приема в очень удачном месте. Все старые автомобили, что не на ходу и не подходящие для разборки, идут ко мне. Электроприборы, не подлежащие восстановлению, и все бытовые предметы, содержащие металл. Все хорошо у меня в жизни, только вот, сам понимаешь, какое время опасное сейчас на улице. Бандиты бизнесы отжимают и оставляют без копейки.
– И ты поэтому решил быть поближе к бандитам?
– Хван привозил краденные тачки ко мне и подтянул к уголовничкам. Честно, я и сам не рад.
– Эх, Костя! Молодой ты еще, да зеленый. Знаешь ведь, что вход – рубль, выход -два.
Кот вдруг наклонился к Женькиному уху и прошептал:
– Немец, а забери меня к себе? Ну что мне с этими уголовниками делать? Ничего ведь общего у меня с ними нет! Я ведь всегда со спортсменами был. Я тебе помогу в делах твоих, на стрелки с парнями твоими ездить буду. Я все еще в отличной форме, качаюсь каждый день. В спаррингах не стоял какое-то время, но приемы на груше в зале все это время отрабатывал.
– Приходи. – Согласился Женя. – Тренировка в понедельник в семь вечера. Там тебя всем представлю.
– Немец, благодарю! От всей души, друг! Только тут дело такое… Ты не мог бы меня у смотрящего отпросить. Он меня по мелким делам своим посылает туда- сюда… Не особо я ему и нужен. Но отвалить от него надо как-то красиво.
– Понял, – согласно качнул он головой. – Сейчас с Зимой перетру.
Отказываться от отличного бойца с хорошими мозгами было грех, Немец это прекрасно понимал. Да, у него в клубе было очень много отличных спортсменов, которые выигрывали соревнования, на стрелках действовали решительно и были подготовлены больше, чем к обычной драке. Но таких, которые смогли развить свой собственный бизнес и прочно держаться на плаву, было мало. Костя еще с тех времен, когда занимался у него и Калины в «Барсе», выделялся среди других учеников. Парень был быстр и смекалист, мог мгновенно просчитать все движения партнера по спаррингу.
Немец направился к столу, за которым восседал Зима, Хван и Яша Ломоть.
– Трофим, – обратился он к смотрящему. – Я встретил своего бывшего ученика, – указал он на Михайловского. – Если он тебе для дел не нужен, отпусти его ко мне в бригаду?
– А, Костян? Спортсмен наш. – Держа одну рюмку в руке, Зима протянул ему вторую, до верха наполненную водкой. – Забирай. Тяжело ему с моими быками. Не вписывается он.
– Зима, зачем так людьми раскидываешься?! Спортсмены – это ходячее оружие. Я бы на твоем месте… – Встрял в разговор Ломоть.
Но Немец на худого и выглядящего словно смерть уголовника, внимание не обратил и свой взгляд со смотрящего не перевел.
– Ломоть, пасть закрой. Чо, ты гавкаешь вечно, когда не просят? – Раздраженно стукнул по столу смотрящий. – Немец, забирай Кота себе. Он твой.
– Спасибо, Зима.
Они выпили водки и пожали друг другу руку. После чего Женя представил Костю Моту. Колчин был знаком с ним еще с «Барса».
– Ну что, Кот, готов к спортсменским будням? – Федя шутливо толкнул его в бок локтем.
– Еще как готов! – Радостно ответил тот.
Ведь он давно хотел попасть в группировку Немца, да только не знал как.
– Пацаны, время за двенадцать ночи. Валить по домам пора. У меня сын там с Росаной одни… Как бы ничего не случилось… – Женьку вдруг со страшной силой потянуло домой.
– Жек, да типун тебе на язык. – Поморщился Мот. – Что случится то? У тебя же там охрана: Миша, Саня, две собаки. Брат, как никак, приехал. А брат, ты же сам говорил – мент, человек подготовленный.
– Олег, вот брату-то и не доверяю. – Ответил он, застегивая замок своей кожаной куртки.
ВИШНЯ
Макс заснул на диване в гостиной за просмотром боевика. Росана аккуратно поднялась, накрыла его покрывалом, и, взяв в руки пиалки из-под мороженного, пошла на кухню. Вымыв посуду, она открыла окно и закурила сигарету.
Освещенный фонарями двор казался слишком тихим. Лицо ее обдували слабые порывы холодного ветра. В воздухе витал запах мороза, предрекающий ранний снег. Если бы сейчас рядом с ней был Женька, то он непременно бы начал ругаться, ведь она одета в летнюю майку и легкие спортивные штаны.
Она посмотрела на часы. Время перевалило за полночь. Скорее всего, он будет гулять у смотрящего до утра. Любая другая женщина, скорее всего, названивала бы весь вечер, потеряв голову от того, где находится ее любимый, но не Вишня. Даже ей самой порой казалось, что по ее венам текла сталь, а не кровь. Она часто представляла себе, как бы сложилась ее жизнь, если бы она не встретила Немца или если бы ее мужа не убили. Наверное, она бы продолжала жить одна. Для мужчин, которые были в ее жизни до Жени, она всегда была слишком холодной и безэмоциональной. Ей было абсолютно не интересно с ними, ничего не связывало, кроме постели.
Другое дело Немец. Они сошлись друг с другом словно пазл одной картины. Да, ругались, да, били посуду, а иногда и друг друга, но это все вписывалось в эту самую картину. Он были молодые, эмоциональные, сильные, независимые, и слишком похожие.
Будучи погруженной в свои мысли, она спалила сигарету до пепла, так и не выкурив ее. Дрожащими от холода руками она закрыла окно и поднялась наверх в их спальню. Приняв очень горячий душ, от которого, по Женькиным словам, с человека могла слезть кожа, она забралась под одеяло и закрыла глаза.
Ее разбудили звуки громкой музыки. Наспех одевшись, она побежала по ступенькам вниз, думая о том, что, возможно, Немец перепил, чего он себе почти никогда не позволял. Да, он мог выпить рюмку-две за компанию во время праздника или когда решал деловые вопросы, но на этом ограничивался. Спортивный режим у него был на первом месте: неизменная пробежка каждое утро и ежедневная вечерняя тренировка, а то и две подряд. Так что же случилось сейчас?
Обстановка, которую она увидела в гостиной, ее не просто разозлила, а моментально вывела из себя. Макс сидел и плакал в кресле, в тот момент, как над его родным дядей Лёвой извивалась незнакомая полуголая девица.
Росана подбежала к розетке и выдернула из нее шнур от музыкальных колонок.
– Совсем охренел?! – Заорала она нечеловеческим голосом. – Ведь здесь ребенок, он, между прочим, твой племянник!
– Он уже взрослый. Пусть учится, как с бабами нужно обращаться. Бабы – вы ведь созданы для удовольствия. А если вам денег дать, то вы готовы на все в постели.
Рассвирепев, Вишня схватила за волосы нагло улыбающуюся все это время стриптизершу и потащила ее в прихожую. Открыв дверь, она вытолкала ее на улицу, где бегали без привязи немецкие овчарки. Девушка в одних чулках и с обнаженной грудью кинулась бежать в сторону домика охраны.
– Росана Витальевна, что происходит? – Подбежал к ней обалдевший телохранитель, которому тоже не спалось в эту ночь.
– Миша, открой ворота! Может, ей удастся свалить из моего дома до того, как ее раздерут собаки! – Прокричала она и почувствовала, как к ее ноге, обвив ее талию своими маленькими ручками, прижался Макс.
Она подхватила его на руки, зашла в дом и понесла наверх в детскую комнату. Откуда у нее взялись силы тащить пацана, она не знала. Ведь после операции ей было нельзя поднимать ничего, тяжелее пуховой подушки.
– Сиди здесь и никуда не выходи. Я скоро вернусь.
– Вишня, не уходи… – Вдруг всхлипнул Макс и вцепился ей в руку.
– Дай мне пять минут. – Попросила она. – Мне нужно позвонить твоему отцу.
– Только не говори ему, что я плакал. – Дрожащим губами попросил он.
– Не скажу. – Пообещала она и поцеловала его в макушку.
Взяв мобильник из своей комнаты, она спустилась вниз, где, включив телевизор, на диване развалился Лёва.
– А, это ты! – Зевнул он. – Испортила мне такую ночь.
– Лёва, какого черта ты притащил в дом эту девку? – Потребовала она объяснений, хотя на самом деле ей они были не нужны. Она хотела, чтобы он убрался из дома, но до возвращения Немца не могла пойти на такой шаг.
– Деньги в казино проиграл, на гостиницу не осталось. – Пояснил он. – Еще вопросы есть?