Миллиарды Рокфеллеров. История самого крупного состояния в XIX—XX веках

Ида Тарбелл нашла людей, которые помнили Рокфеллера мальчиком. Они так отзывались о нем: «Он никогда особо не общался с нами», «Казалось, он всегда о чем-то думает», «Он отличался от своих братьев и нас». Оказавшись в Овего, мальчики, по-видимому, настолько отставали в учебе, что мать отправила их учиться в дом Ла Монт, где Сьюзен Ла Монт – самый старший ребенок – была особенно умной. Это была (позднее) госпожа Сьюзен Лайф, которая основала Rye Female seminary, куда Рокфеллер отправил учиться свою старшую дочь Бесси. В последующие годы она ясно вспоминала Рокфеллера: «Он был всего лишь обычным хорошо воспитанным мальчиком, который усердно делал домашние задания. В нем не было ничего, что заставило бы обратить на него особое внимание или размышлять о его будущем». Далее она сказала: «Он имел обыкновение медленно ходить, и часто казалось, что он при этом о чем-то думает». Дэвид Деннис вспоминал, что «большую часть времени он, казалось, ходит и спокойно что-то обдумывает».

Тем не менее «ребенок – отец мужчины». Были качества, которые могли бы привлечь внимание. Самообладание и рассудительность Джона подсказали его сестре Люси такой отзыв: «Когда идет дождь из овсяной каши, вы увидите, что тарелка Джона повернута нужной стороной вверх». Над каждым своим шагом он долго и напряженно думал. Однажды, играя с ним в шашки, Дэвид Деннис стал ворчать на него из-за долгой задержки. Джон ответил: «Я сделаю ход, как только обдумаю его. Ты же не считаешь, что я играю, чтобы проиграть?» Брат Сьюзен Ла Монт Киренус, вспоминая о нем, сказал: «Упорство. Он обладал таким упорством, какое только возможно». И конечно, семья заметила его поразительную бережливость.

В Овего Джон и его брат Уилл посещали школу, где обучение было платным; ее посещали мальчики из богатых домов. Плата за обучение – тоже аргумент против бедности семьи. В связи с его учебой в этой школе появляется еще одна байка и у Флинна, и у Невинса, которая мне кажется небылицей. В преклонном возрасте Рокфеллер показал фотографию класса одному своему потомку, который спросил, почему Рокфеллер и его брат Уильям отсутствуют на снимке. Старик ответил: «Уильяму и мне пришлось оставаться в стороне. У нас не было достаточно приличных костюмов». Без сомнения, Рокфеллер сказал это, так как ему нравилось создавать мифы вокруг себя. Но можно ли этому верить? Кто бы мог так унизить мальчиков? И помните, что обе биографии включали рассказы о ссуде в 50 долларов, которую дал Рокфеллер, будучи мальчиком. Если все так и было, то как могло случиться, что он не имел возможности позволить себе потратить пять долларов на костюм? Отец Рокфеллера хорошо одевался и не позволил бы, чтобы его сыновья ходили в лохмотьях. Как вспоминала госпожа Лайф: «Это был мужчина, одетый лучше всех на много миль вокруг. Его никогда нельзя было увидеть без шелкового цилиндра». Вероятно, отсутствие двух мальчиков на фотографии объясняется тем, что в 1853 г. они переехали в Стронгсвилл в 15 милях от Кливленда, и эта фотография была сделана после их отъезда. Так как на ней было много дорогих им лиц, они захотели иметь ее.

Семья хотела, чтобы мальчики получили среднее образование. По меркам того времени это было дорогим удовольствием. Отец платил за пансион для мальчиков в Кливленде и за то, чтобы они посещали единственную государственную среднюю школу, находившуюся в том месте, где теперь расположен центр города. Там Рокфеллер познакомился с двумя молодыми людьми, с которыми он будет тесно общаться до конца их жизни. Он стал близким другом волевого и активного мальчика – Марка Ханна, который в шестнадцать лет пообещал жениться. Марку Ханне было суждено стать политиком и возглавить Республиканскую партию в штате Огайо, а также сделать Мак-Кинли президентом Соединенных Штатов. Еще он познакомился с дочерью преуспевающего человека Лорой Селестией Спелман. Сетти Спелман станет женой Рокфеллера. Впечатления от Рокфеллера-юноши поразительно совпадают с впечатлениями о нем в детском возрасте. Люси Спелман – сестра Лоры, старше ее на два года, вспоминала о нем как о «прилежном мальчике, серьезном, сдержанном, который никогда не шумел и не любил бурных игр». Другой ученик – Дарвин Джонс – сказал о нем: «Сдержанный и прилежный, однако всегда приятный в общении».

Однажды Рокфеллер выступил с речью, что было обычным делом тогда в средних школах, и эта речь начиналась так: «Я доволен, хотя мне грустно». Девочки разразились смехом, так как его описание самого себя было точным, и прозвали его «довольный, хоть и грустный». Были и другие похожие словесные портреты Рокфеллера. Из-за его манеры себя вести и хорошо известной привычки посещать церковь его прозвали «дьяконом». Вскоре после окончания школы кто-то сказал о нем: «А, этот придурок».

Очевидно, Рокфеллер не закончил среднюю школу, хотя биографы утверждают, что закончил. Он говорит: «Я почти закончил школьный курс», что означает: он закончил семестр в июне, и ему осталось учиться еще один год. Он говорит: «Предварительный план состоял в том, чтобы послать меня в университет». Университет в те времена был только для элиты, и если бы не было необходимых средств, то не было бы и такого плана. Университеты в те времена были профессиональными учебными заведениям по профилям: юриспруденция, медицина и богослужение, а так как у Рокфеллера не было честолюбивых замыслов в этих областях, то не имело смысла идти в университет. Его отец хотел, чтобы он немедленно окунулся в мир бизнеса, и заплатил 40 долларов за трехмесячный курс в Торговом колледже Фолсома, где его сын мог изучить ведение бухгалтерии с двойной записью и получить некоторые знания о банковском и коммерческом праве. Так что в сентябре 1855 г. в возрасте шестнадцати лет Рокфеллер был готов сколотить себе состояние. Его образование было таким же, какое имел любой из создателей великих состояний в этой стране, за исключением Дж. П. Моргана, который два года учился в Гёттингенском университете в Германии. Интересно, что Морган, как и Рокфеллер, не проявлял большой инициативы, которая, как считается, должна предвещать обретение богатства. Его характер в юности описывали как инертный, угрюмый и замкнутый.

Самое лучшее образование для бизнеса Рокфеллер получил от своего отца, и оно было добротное. В годы своей плутовской жизни Уильяму Рокфеллеру приходилось жить своим умом на границе, где ему приходилось соперничать с другими, тоже обладавшими острым умом людьми. В деловых сделках, которые заключал «доктор», ему нужно было быть умелым переговорщиком, ценившим каждый заработанный цент. Рокфеллер вспоминал: «Он, бывало, торговался со мной по мелочам и покупал у меня разные вещи. Он научил меня покупать и продавать». С ранних лет он посылал Джона с ответственными поручениями вроде покупки кордовой древесины для семьи. Сообразительность, сообразительность – вот каким было его постоянное наставление. Он хвастался: «Я жульничаю со своими мальчишками всякий раз, когда есть такая возможность. Я хочу сделать их сообразительными. Я торгуюсь с ними, надуваю их и мошенничаю с ними при каждой возможности».

В то время как Рокфеллер, похоже, пошел характером в свою мать, привычка мыслить, как отец, – стяжательство Уильяма, пронырливость, самоуверенность и смелость, – проявилась в его деловой жизни. И не заблуждайтесь на этот счет: молодой Рокфеллер, хоть и скрытный и мрачный, был смелым и дерзким. Он должен был стать таким в гораздо большей степени, чем его партнеры и соперники. В его венах текла храбрость испанского конкистадора, искавшего золото, подобно Эрнану Кортесу, который сжег за собой свои корабли, чтобы его небольшой отряд мог идти только вперед за золотом Монтесумы.

Дата 26 сентября была днем, который всегда отмечал Рокфеллер, потому что в этот день в 1855 г. после недель хождений впустую он получил свою первую работу в фирме Хьюитта и Таттла на Мервин-стрит: его взяли на должность помощника бухгалтера. Фирма занималась комиссионными продажами и отправкой продукции. Никакая плата не обговаривалась, но в январе ему заплатили 50 долларов за трехмесячный труд и назначили жалованье 300 долларов в год.

Оглядываясь на эти годы, Рокфеллер понимал, что опыт, полученный им в этой фирме, оказался чрезвычайно ценным для его будущей карьеры. Так как свои обязанности он выполнял в главной конторе фирмы, он почти всегда присутствовал, когда партнеры обсуждали дела. Помимо своего обычного комиссионного бизнеса, фирма владела частными домами, складами и офисными зданиями, и в обязанности Рокфеллера входило составлять и доставлять счета, собирать арендную плату и улаживать претензии. Ему пришлось научиться ладить со всеми типами клиентов и покупателей и поддерживать ровные отношения со своим работодателем. Это было образование, в котором, как он сказал позднее, было самое важное качество для успеха в бизнесе – искусство ладить с людьми.

Он был семнадцатилетним юношей, и ему доверяли делать ответственную работу. Например, партия мрамора должна была прийти из Вермонта по железной дороге, каналу и на пароходе. Груз был поврежден. Рокфеллер получил задание распределить стоимость ущерба между тремя перевозчиками. И хотя Рокфеллеру приходилось находить решение подобных проблем, «я не считал задание трудным, и, насколько помню, у меня никогда не было никаких разногласий с интересами ни одного перевозчика».

По мере того как партнеры стали все больше ему доверять, они давали Рокфеллеру счета для аудита. Он находился в соседнем кабинете, когда водопроводчик представил длинный счет, и бизнесмен, быстро взглянув на него, сказал своему служащему: «Оплати его». Когда тот же водопроводчик предъявил свой счет Хьюитту и Таттлу, Рокфеллер, проверив его пункт за пунктом, нашел расхождения и сэкономил деньги для своей фирмы. Небрежность при ведении бизнеса – не для меня, так решил он. Тщательная проверка всех счетов, больших и маленьких, стала главным принципом компании «Стандарт ойл».

Нет достаточных доказательств того, что этот мальчик, будучи школьником, мечтал о том, чтобы заработать денег. Но в то время, когда он получил свою первую работу, и зародилось его желание делать деньги. В 1905 г. Рокфеллер сказал, что однажды Хьюитт получил банкноту из одного южного штата на четыре тысячи долларов. (Такие странные банкноты существовали в те дни, когда федеральное правительство печатало трехдолларовые купюры.) Показав банкноту Рокфеллеру, он запер ее в сейфе. «Много раз в течение дня я открывал сейф и вожделенно смотрел на эту купюру».

В воспоминаниях Рокфеллера единственное упоминание о честолюбивых планах делать деньги встречается в связи с деятельностью, которая, казалось, была на противоположном полюсе, – его церковной деятельностью. Так как церковь была другой стороной жизни Рокфеллера, давайте обратимся к ней. В Овего он и его брат Уилл стали регулярными прихожанами. Когда семья переехала в окрестности Кливленда, мальчики стали ходить в баптистскую церковь на Эри-стрит. В возрасте пятнадцати лет Джон был там крещен. Их взял под свое крыло дьякон Уильям Скед, и они стали опорой церкви. Усилия по поддержанию церкви были совместными, когда все объединялись для выполнения небольших задач. Вскоре Джон стал служащим церкви и записывал все ее расходы. Когда ему исполнилось двадцать один год, его сделали одним из пяти попечителей церкви, и он стал учителем самого большого класса ее воскресной школы.

Мы начинаем видеть признаки необычного молодого человека. Церковь признала его заслуги при назначении его на эти посты, так как простой юноша подтвердил свою зрелость и компетенцию.

На церкви была закладная на две тысячи долларов, и кредитор по закладной (хоть он и был дьяконом) настаивал на ее погашении, так как медленный возврат процентов заставлял его беспокоиться. Одним воскресным утром священник объявил с кафедры, что нужно собрать две тысячи долларов, или они лишатся здания церкви. В конце службы Рокфеллер встал около двери и, беря каждого прихожанина за пуговицу, добивался от него обещания чего-нибудь для церкви. Эта кампания длилась несколько месяцев; и хотя это было серьезным предприятием – собрать такую большую сумму денег путем небольших взносов и сборов, Рокфеллер справился с ним. «Это и аналогичные ему предприятия разбудили во мне первые честолюбивые планы зарабатывать деньги».