Хоть я и чувствовала себя так, будто мой желудок свернулся узлом от волнения, это не значит, что и другие должны испытывать нечто подобное. Однако от моей улыбки и слов служанки побледнели и одновременно рухнули на колени.
— Госпожа, просим прощения!
— А?.. — растерялась.
— Просим вас, госпожа, сохраните наши жизни! — продолжали молить, сотрясаясь всем телом. — Мы всё исправим! Мы немедленно всё исправим!
— Нет, всё хорошо! — попыталась успокоить девушек, которые уже не контролировали поток слёз. — Прошу вас, встаньте. Всё хорошо.
Но, что бы я ни говорила, девушки только сильнее прижимались к полу, словно именно это я им и велела. Ещё немного и они бы полностью лежали на полу. Я пыталась помочь им встать, но стоило мне протянуть к ним хотя бы руку, как рыдания переходили в истерику. А ведь я даже пальцем их не коснулась.
Возможно, это переросло бы в нечто безумное и неконтролируемое, но в комнату постучались. Вовремя постучались.
— Госпожа, это ваш дворецкий, — раздалось со стороны коридора. — Вы готовы? Мне велено проводить вас в трапезный зал.
— Да, — выдохнув, ответила я, после чего направилась к дверям.
В коридоре меня ждал дворецкий. Мужчина лишь раз взглянул на служанок за моей спиной, но и слова не произнёс по этому поводу. Лишь поклонился и указал нужное направление. Словно всё так и должно быть.
— Прошу, — произнёс он, — следуйте за мной.
Никак не отвечая, направилась за дворецким. При этом, даже пройдя несколько поворотов, я услышала разговор служанок, которые медленно поднимались с пола и утирали слёзы. Так отчётливо, словно они говорили мне это в лицо.
— «Спасибо»?! С каких это пор чудовище из семьи Блэр говорит нам «спасибо»?!
— Боже, это было так страшно… Я думала, что на этот раз она убьёт именно нас! Помните, что она сделала с кухаркой за то, что та подала холодный чай?
— Разве такое можно забыть? — бросила третья. — Отрезала ей руки и вышвырнула из поместья. Больше никто не видел её.
— Вот именно! Она никогда не благодарит, — продолжала первая. — Никогда и никто не слышал от неё даже словечка благодарности, а теперь… «спасибо»?! Похоже, головой она неплохо ударилась.
— Я даже слышала, что ей в этом «помогли». И не кто-то там, а сам молодой господин Этан, защищая брата.
— Тц! Лучше бы она вообще больше не приходила в себя. Госпожа Кэтрин мне нравится больше…
Я шла всё дальше и дальше по коридору, но голоса не становились тише. Я слышала каждое их слово. Шла на ужин, но боюсь, что теперь даже кусочек в горло не полезет. Это безумие… Какое-то безумие. Что за зверство?! Почему на эту девушку продолжают работать, если она столь жестока? Разве нет тех, кто мог бы это остановить? А её супруг? Почему он ничего не предпринял? Или предпочитал не замечать? Разве не разумнее было бы просто запереть её где-нибудь? В темнице или в тюрьме… Это же ненормально!
Какие-то варварские обычаи, но я ничего не могу сейчас сделать. Я даже до конца не могу принять тот факт, что я — это я. Демет… странное имя. Не чувствую его своим.
— Её Светлость, герцогиня Демет Блэр, — оповестил дворецкий о моём прибытии, после чего я наконец-то смогла сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Кажется, голоса горничных слышала только я. Либо дворецкий хорошо скрывает эмоции.
Зал, в который мы пришли, выглядел не просто красиво, а роскошно. Ни пылинки, ни трещинки на мраморных стенах и полу. Кругом стояли золотые вазы с живыми цветами, на стенах висели разнообразные картины с пейзажами и портретами неизвестных мне личностей. Хоть на улице солнце давно село за горизонт, в зале всё сияло светом. Свечей, расположенных на стенах и даже люстре, было так много, что даже в полдень не так светло, как сейчас.
В центре зала стоял обеденный прямоугольный стол примерно на шесть-восемь персон. В центре сидел глава семьи — Кайл, а по бокам… видимо, наши дети. Вот только они были далеко не младенцы.
Самому младшему — как я помню, Леонарду — на первый взгляд было не больше пяти лет. Маленький мальчишка, внешностью очень похожий на своего отца: светлая кожа, чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, одежда чем-то подражала стилю отца и только глаза… глаза были ярко-зелёными, как у его матери.
Как у меня.
Что касается старшего сына, то это был не малыш, а скорее, подросток. Молодой парень, которому было как минимум пятнадцать лет. Я была сбита с толку, так как сомневалась, что это тело смогло бы родить ребёнка в пять лет. А это значит, что он не родной сын Демет. Возможно, это сын от первого брака? Да и разница между детьми довольно большая.
Юноша был молодой версией отца: и цвет волос, и цвет глаз, и форма лица… Он словно точная копия герцога, поэтому неудивительно, что многие будут в нём видеть следующего наследника. Волосы у юноши длинные и собраны в аккуратный хвост за спиной. Что касается одежды, то его стиль полностью отличался от стиля Кайла.
Этан, не так ли? Он словно пытался бросить мне вызов своим нарядом. Огромный чёрный балахон, напоминающий мантию. На нём также имелось предостаточно ремешков, вставок, нашивок, бусин. Если бы я случайно встретила подростка на улице, то приняла бы его за шамана, а не за сына герцогской семьи.
Хотя не это сейчас важно.
Эти взгляды… Все трое смотри на меня так, словно я должна вот-вот взорваться и уничтожить как минимум целую улицу. Ни улыбок, ни приветствий, ни предложения присоединиться.
Все просто сидели на своих местах и выжидающе смотрели.
— Я… надеюсь, не опоздала? — попыталась разрушить эту давящую тишину, взглянув в глаза Кайлу.
— Нет, — мгновенно ответил он. — Мы и сами недавно пришли. И раз все в сборе…
Кайл указал на стул, который находился напротив него. Слуги помогли мне присесть, пока я поддерживала платье, после чего каждому принялись подавать блюда. Но никто толком не ел. Хм… Не только я потеряла аппетит за это время. Они чего-то ждали. Слуги шептались, стоя за нашими спинами, а герцог и его сыновья не решались начать разговор.
Еда, которую нам приносили, пахла очень вкусно, хотя я и не знала, что это. Ни названия, ни способ приготовления, ни сами ингредиенты. По идее, Кайл должен представить мне детей, раз я их не узнаю, но он предпочёл этого не делать. До сих пор проверяет, и, боюсь, эта проверка надолго затянется.
Ладно… раз мы не поговорим, то хотя бы что-нибудь брошу в желудок, чтобы вновь не заболеть. Взяла ломтик хлеба, после чего пододвинула к себе тарелочку с вязкой жидкостью, чем-то напоминающей джем, а потом зачерпнула джем столовым ножом, чтобы размазать содержимое вдоль ломтика хлеба.
— Что ты делаешь?! — неожиданно закричал Этан, заставив меня подпрыгнуть на месте и выронить как нож, так и кусочек хлеба на пол.
— Этан, — строго бросил Кайл. — Где твои манеры?
— Манеры?! — начал злиться подросток. — Я не могу думать о чём-то столь пустяковом, как манеры, пока она рядом. К тому же с ножом в руках.
— Этан, — вновь повторил Кайл, давая понять, что разговор окончен, но Этан и не думал сдаваться.
— Отец, я не могу так. Не могу молча сидеть и ждать, когда герцогиня вновь попытается убить Леонарда.
Пока отец и сын спорили, слуги вовремя убрали нож и испорченный кусочек хлеба, заменив всё новым, чистым и свежим. Я так понимаю, что нож брать не стоило. Это многих беспокоило, поэтому, даже когда мне принесли новый нож, я не притронулась к нему.
— Герцогиня, — обратился ко мне Этан, — что на этот раз вы придумали? Какие пытки на этот раз?
— Этан, — позвал его Кайл, но парень даже не посмотрел на него.
— Только знайте, что я и в этот раз терпеть не стану, — продолжал Этан. — Я не стану молчать, пока вы творите всё, что вздумается. Даже если вас покрывают. Хотите поиграть в потерю памяти? Отлично! Но держите свои «игрушки» подальше от меня и моего брата.
— Довольно, Этан! — повысил голос Кайл, после чего подросток отшвырнул от себя полотенце, которое покоилось у него на коленях, бросив его на стол.
— Спасибо. Я сыт, — холодно произнёс Этан, поднявшись со стула и направляясь к выходу из зала.
Наблюдая за его удаляющейся фигурой, неожиданно испытала лёгкий приступ зависти. Я тоже хотела бы отсюда уйти. Как можно быстрее и как можно дальше. Неосознанно я сжала ладони под столом, сомкнув их месте, и принимаясь растирать каждый палец по отдельности, словно это могло помочь успокоить волнение. Кайл не замечал подобного, да и просто тяжело вздохнул, прикрывая глаза, а вот Леонард, наоборот, следил за каждым моим движением. Смотрел, но лицо ничего не выражало: ни страха, ни удивления, ни злости, ни грусти — ничего!
Может, этот мальчик просто любуется украшениями? Ох, надеюсь на это.
— Ну, что? — неожиданно спросил Кайл. — Что-нибудь вспомнила? Или, как и в прошлый раз, ничего?