ЛитРес: чтец - ТОП 50 лучших книг
Еще вчера Денис был обычным советским студентом, но все изменилось в одночасье. Став участником секретного проекта «Красный континент», он оказался в коммунистическом будущем, где от каждого – по способностям, каждому – по потребностям. Поставленные перед ним задачи выглядели простыми и ясными, жизнь в городе мечты была легкой и беззаботной.
Однако вскоре все пошло не так, произошли невероятные, пугающие события. Теперь Денису предстоит выживать в катастрофических условиях, надеясь спасти новых друзей и вернуться в свой прежний, пусть и не такой идеальный мир. Только вот как это сделать, если не знаешь дороги назад, а время твое – на исходе?
Как много ей приходится скрывать! Ненависть, зависть, а особенно – страх. Если бы не обвинение в убийстве бывшей подруги и коллеги по сцене, актриса Варвара Аранутова, честно бы все рассказала. Но ведь в смерти Лидии Извольской обвиняют именно Варвару! Кто тут поможет? И говорить ничего нельзя, и молчать – лишь себе хуже делать. Пожалуй, только художница Рита, жена следователя Марка Садовникова, с ее душевной чуткостью и тонкостью восприятия понимает, что дело Извольской совсем не простое, и вина подозреваемой Арнаутовой весьма сомнительна…
Когда-то в трех квартирах на одной лестничной площадке жила большая семья. Потом она переехала, жилплощадь купили другие люди, не подозревавшие, что все три квартиры связаны потайными дверями… Да полно, потайными ли? Или новые жильцы только делают вид, что живут сами по себе, а на самом деле, прячась друг от друга, проникают в чужие жилища, ведя незаметную слежку за соседями? И причиной всему – страсть: жгучая, пряная, мучительная неразделенная любовь, соединяющая в трагический любовный треугольник сорокалетнего мужчину, юную девушку и зрелую женщину…
«Была декабрьская ночь – тихая, светлая и не холодная. Снег только что перестал падать. Маленькая, еле освещенная станция в Полесье казалась неживой и забытой всем миром.
Я оглянулся по сторонам и с удовольствием увидел давно знакомую мне фигуру Трохыма Щербатого, всегда выезжавшего за мною на эту далекую станцию. В своей обычной коричневой свитке, обшитой по швам красным шнуром, в огромной бараньей шапке, нахлобученной поверх ушей, с ременным батогом в руке, он стоял посреди платформы, широко расставя ноги, и глядел, раскрывши рот, на освещенные окна вагонов. Я окликнул его…»
«Борис Полубояринов, студент-медик, проснулся, как и всегда, в начале восьмого часа. На дворе было светло, хотя солнце еще не всходило; замерзшие на оконных стеклах ледяные узоры – снежные елочки, кладбищенские кресты и пальмы – окрасились в розовый нежный цвет утренней зари. День обещал быть морозным и ясным…»
Когда нарушаются многовековые традиции, не жди ничего хорошего. Лучший друг предаст, истинная пара позабудет о твоем существовании, а пылкий поклонник потеряет голову от страсти. И что бы я ни делала, становится только хуже. Вот и сама не поняла, как получилось, что согласилась выйти замуж за своего убийцу.
Давным-давно человечество, достигшее величия, помогало отстававшим в развитии разумным расам. Но сейчас единственная память о нем – это время-спирали, которые содержат знания человечества…
Как граммофонная пластинка помогла раскрыть изощрённое убийство.
© FantLab.ru
К Инге Львовне заявился похожий на гнома вор-крышник. Правда, его интересовали совсем не деньги и не вещи.
Спецназовец Костя Панфилов поистине прошел круги ада – сначала в Афгане, а потом в родных лагерях и тюрьмах. Он выдержал все и даже заслужил лихую кличку Жиган. Но в родном городе, куда он вернулся, царят все те же, хорошо известные ему волчьи законы – торговцы наркотой и рэкетиры держат людей в страхе. Они со всей охотой готовы принять в свои ряды отчаянного и бесстрашного парня. Но Жиган выбирает свой путь, и на этом пути его ждут испытания покруче тех, что выпадали ему раньше.
Автор затрагивает многие темы, которые волнуют обычного человека, – дружба, любовь, бытовые неурядицы, душевные метания, смерть. Здесь любой читатель найдет для себя пересечение с его личным внутренним миром. Авторская манера отзывается на окружающую действительность – такая же неровная и хлёсткая, но в то же время глубокая и волнующая, а потому не оставляющая никого равнодушным. «И всей этой какофонией, стоя в струящемся платье, со спиной, укрытой копной золотистых волос, дирижирует, превращая ее в чудесную музыку, самый лучший дирижер в мире!! Моя любовь к жизни. Я – человек-оркестр!»
«Очередной выстрел с неба едва не застал Лару врасплох, она с трудом успела откатиться в сторону от сиреневой молнии. Правда, при этом сильно ушиблась об камень и глухо выругалась сквозь зубы. Кто и откуда стреляет, хабур их в стерне обваляй?! Что за планета такая странная?! Проклятые молнии били с разной высоты и из разных точек, в которых на первый взгляд ничего не было – просто воздух. Да и алгоритм стрельбы неясен, как и временные интервалы между залпами. Девушка спряталась за скальным выступом и помотала головой в отчаянии. Надежды выжить у нее практически не осталось. Мало преследователей с рейдера, так еще и эти невидимки, хвост Проклятого им в глотки по самое основание!..»
«В психологии людей, обладающих матерьяльным и нравственным достатком, есть одно глубоко вкоренившееся чувство: чувство отвращения к людям очень несчастливым, неудачливым, конченым, „бывшим“; или к таким, которые кажутся кончеными. Это чувство может доходить до физической тошноты…»
Таня… Вернее, Тэмми, моя старшая сестра, о которой я просто знала, что она есть, но и все на этом. Чужая – вроде бы. И дочери ее – тоже. Но Тэмми убили, ее дочери пропали, затерялись где-то в США. Казалось бы, мне-то какое дело? Но… Есть такой камень – турмалин. Камень один, а вариаций у него десятки. Красный и черный. Зеленый и синий. Лиловый и оранжево-коричневый. Куски этого кристалла могут быть настолько не похожи друг на друга, что ты не заподозришь их в каком-либо родстве.
Вот так и с моей семьей. Это не единое целое, это набор совершенно разных элементов, которые каким-то непостижимым образом оказались связаны. И теперь я должна найти эту связь, да поскорее, потому что иначе случится… что-то. Что-то плохое.
«Я помню Дурова с детских лет. Мы жили тогда в Москве, я поступал в корпус, а Дуров „выступал“ из корпуса. В моей памяти одиннадцатилетнего мальчика остались шалости маленького Анатолия…»
«Принцесса Серасвати была прекрасна, как богиня, имя которой она носила.
Серасвати видела уже пятнадцатую весну, – но еще не была замужем.
Ее отец, раджа Джейпура, Субрумани, был горд, как бог войны, именем которого он был назван…»
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Бессмертный Дон Хуан Криптозоев благодаря сложной интриге стал императором России. Чтобы обустроить страну, первым делом, он попытался решить пресловутую проблему «дураков и дорог». Но это оказалось не так просто…
«…Даша хорошо запомнила ту девушку у входа в будапештский лабиринт. День был пасмурный, старинная улочка с невысокими домами, на которую они с Олеськой свернули, казалась выцветшей, словно на потемневшей от времени картине. Туристы остались делать селфи на шумной площади у собора Святого Матьяша, а здесь, всего в двух шагах от суеты, было на удивление пустынно. Тогда-то Даша и заметила хрупкую девушку под цветным зонтом, застывшую на мостовой. Словно художник нарисовал ее на сером фоне, решив оживить городской пейзаж и не пожалев красок. Рыжие локоны, красный расклешенный плащ, желтый шарф и зонт с клиньями всех цветов радуги в вытянутой руке. Девушка выглядела волшебной феей, прилетевшей на зонтике из сказочной страны. Зачем ей зонт, удивилась Даша, дождя ведь нет. А потом увидела мужчину, который снимал девушку на большой фотоаппарат…»
«…у меня поселилась тетка. Она старая-престарая, нос у ней длинный и большой, походка мелкая и колеблющаяся… Но у ней большое горе, и она вечно вздыхает. Какое горе? – Я не признаю это горем: у ней есть сын, очень молодой человек, и этот молодой человек на далеком севере. Мало ли молодых людей на далеком севере!.. А между тем она мне надрывает душу своими стенаниями и тем рассеянным и тяжелым взглядом своим, который не сводит по целым часам с его писем, с его фотографии, с его наивных игрушек, уцелевших от мирного детства…»
«К дому помещика Грябова подкатила прекрасная коляска с каучуковыми шинами, толстым кучером и бархатным сиденьем. Из коляски выскочил уездный предводитель дворянства Федор Андреич Отцов. В передней встретил его сонный лакей…»
"Жил в городе сапожник Мартын Авдеич. Жил он в подвале, в горенке об одном окне. Окно было на улицу. В окно видно было, как проходили люди; хоть видны были только ноги, но Мартын Авдеич по сапогам узнавал людей. Мартын Авдеич жил давно на одном месте, и знакомства много было. Редкая пара сапог в околодке не побывала и раз и два у него в руках. На какие подметки подкинет, на какие латки положит, какие обошьет, а другой раз и новые головки сделает. И часто в окно он видал свою работу. Работы было много, потому что работал Авдеич прочно, товар ставил хороший, лишнего не брал и слово держал. Если может к сроку сделать – возьмется, а нет, так и обманывать не станет, вперед говорит. И знали все Авдеича, и у него не переводилась работа. Авдеич и всегда был человек хороший, но под старость стал он больше о душе своей думать и больше к богу приближаться. Еще когда Мартын у хозяина жил, померла у него жена. И остался после жены один мальчик – трех годов. Дети у них не жили. Старшие все прежде померли. Хотел сначала…
И все звери его боялись: и зайцы, и лисицы, и волки, и медведи. Да, даже медведи боялись его, когда он шел по лесу, весь всклокоченный, огромный и страшный, со сверкающими глазами; и как только он своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил из берлоги, все бежало, сворачивая в сторону с его пути…
«Правильно круглый череп покрыт тёмным бархатом густых, коротко остриженных волос, смуглое лицо хорошо освещено большими глазами, белки – синеваты, зрачки – цвета спелой вишни; взгляд этих глаз сначала показался мне угрюм и недоверчив. Лицо его нельзя было назвать красивым: черты слишком крупны и резки, но, увидав такое лицо однажды, не забываешь никогда. На бритых щеках зловеще горел матовый румянец туберкулеза…»
«Известно, что все способности, отличающие человека от животного, развились и продолжают развиваться в процессах труда; способность членораздельной речи зародилась тоже на этой почве. В глубокой древности речь людей была, разумеется, крайне бедна, количество слов – ничтожно. Создавались и действовали только слова глагольных форм, соответствующие современным: рубить, тащить, поднимать и т. д., слова измерительные: тяжело, коротко, близко, длинно – далеко, горячо – холодно, больно и пр. Даже наименование орудий труда явилось гораздо позднее, уже в ту пору, когда человек нашёл возможным командовать кому-то: подай, принеси, положи, отломи…»
«В небольшом кружке, собравшемся вечером за чайным столом, речь шла о предчувствиях. Между нами был молодой еще человек, нервный и впечатлительный, которого, по-видимому, очень интересовали высказываемые по этому вопросу мнения. Он молчал, внимательно прислушивался и быстро курил папиросу за папиросой…»
Формальное следование правилам спасает человечество, а сотрудники фирмы, монтирующие аппаратуру на плавучем заводе оказываются вовсе не теми, кем казались.
Жену крупного предпринимателя Аллу Королькову находят на окраине города со множеством ножевых ранений, от которых она и скончалась. Убийца не позарился ни на деньги, ни на драгоценности. Главная улика – светлый волос, обнаруженный на теле темноволосой жертвы. Частный детектив Татьяна Иванова с Корольковой не была знакома. Тогда почему же в кармане погибшей найден клочок бумаги, где черным по белому записан адрес Татьяны? Знаменитая сыщица взволнована не на шутку и поневоле втягивается в расследование
Книга известной писательницы начала XX века Лидии Алексеевны Чарской рассказывает о девушке по имени Ия, которая после окончания института вынуждена работать, чтобы содержать старушку-мать и младшую сестру. Ия становится классной дамой в пансионе, и ей предстоит завоевать сердца непослушных воспитанниц.
Вильгельм Райх (1897 – 1957) – австрийский и американский философ и психолог, неофрейдист, выступавший с критикой репрессивной морали и развивавший идеи «сексуальной революции».
Герберт Маркузе (1898 – 1979) – немецкий и американский философ, социолог и культуролог. Маркузе наряду с Райхом был одним из главных идеологов «сексуальной революции», с которой он связывал надежды на освобождение человека из-под гнета репрессивной цивилизации.
В книге приводятся основные работы В. Райха и Г. Маркузе, посвященные данной теме.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«Эта пушкинская драма, принадлежащая к числу высочайших достижений мирового искусства и напряженнейших пушкинских вдохновений, благодаря своей глубине и беспримерной краткости всегда остается несколько загадочной. Хочется снова и снова всматриваться в эту жуткую и темную глубину первозданного естества человеческого. Пушкинская пьеса, вмещающаяся на нескольких страничках и состоящая всего из двух сцен, есть воистину трагедия, в которой обнажаются предельные грани человеческого духа. Отсюда и ее торжественная серьезность, и религиозная проникновенность. Перечитывая и передумывая ее, проникаешься новым восторгом и суеверным почти удивлением перед этим чудом пушкинского творчества, которому так многое открыто в его вдохновениях…»
Надо ли себя любить? – вопрос, которым рано или поздно задается каждый из нас. По природе своей человек эгоистичен, но он не умеет пользоваться своим эгоизмом, а в результате страдает и он сам, и его близкие. Книга «12 нетривиальных решений. Обрети мир в своей душе» ответит на самые важные вопросы в жизни каждого человека: как найти себя? Как перестать играть и начать жить? Как не допускать ошибок и строить свою жизнь с пользой для себя и других?
Книга выходила также под названиями «Пособие для эгоиста. Как быть полезным себе и другим», «12 нетривиальных решений. Обрети мир в своей душе».
«В некотором царстве, в некотором государстве, за тридевять земель, в тридесятом царстве стоял, а может, и теперь еще стоит, город Восток со пригороды и со деревнями. Жили в том городе и в округе востоковские люди ни шатко ни валко, в урожай ели хлеб ржаной чуть не досыта, а в голодные годы примешивали ко ржи лебеду, мякину, а когда так и кору осиновую глодали. Народ они были повадливый и добрый. Начальство любили и почитали всемерно…»
Ирина Виолова никогда не знала, что такое семья. Подруги – это немножко другое… А «шикарный мужик», который нравится до одури, не обращает на нее никакого внимания. И что прикажете делать бедной девушке в таком случае? Только ждать от жизни подходящего случая и брать все в свои руки.
Четвертая книга цикла «Наследство леди».
«Летний сезон умирает.
Мы знали почти покойного лично.
Почти покойный был лакейского происхождения.
В самом деле! Петербург удивительно эволюционировал…»
Если от судьбы (и бабушки) тебе досталось имя Секлетинья – это еще не повод опускать руки! А если твой отец – отвязный байкер, а твоя любовь – его лучший друг, есть повод вынуть из запасников характер и устроить мужчинам, ворвавшимся в твою жизнь незабываемое лето!
Музыка в аудиокниге Е. Соболянской «Клетка для Соловья»:melancholic-dawn-of-sleeping-nature-by-musiclfiles-from-filmmusic-iohttps://incompetech.filmmusic.io/
Хочешь спрятать – положи на виду. Ещё девчонкой я отказала тому, кому не отказывают. Он искал меня и нашёл. Спустя годы он оказался в моём агентстве. Агентстве постыдных услуг. Чтобы отомстить. И судя по оскорблению, нанесённому его чести, его месть будет изощрённой. И очень… откровенной.
Когда личный праздник совпадает с событием которое отмечает вся страна, веселого мало. Я не расстраиваюсь, так или иначе мне не с кем провести этот день. Но в этом году все иначе. Неожиданная встреча со странным незнакомцем подарила надежду, что желание, загаданное в самый волшебный день в году, может исполнится.
«Мира, подожди! Не стоит ехать на озеро с этой подозрительной компанией! Ох, Мира, Мира…»
Зря я не послушала голос разума. Эта поездка разделила мою жизнь на до и после.
Окончить школу с золотой медалью, поступить в мед, стать хирургом и спасать жизни – вот о чем я мечтала до. Теперь не хочу спасать жизни, у меня другая цель: спасти себя, а для этого нужно уничтожить того, кто едва меня не сломал.
Говорят, в тихом омуте водятся черти. Пора спустить моих с поводка. Я отомщу!
Моя жизнь была почти идеальной. Ещё бы, ведь я умница и красавица – гордость своих безупречных родителей. Лучшая студентка на курсе, волонтёр в городской клинической больнице, победительница конкурсов красоты и невеста самого завидного жениха столицы.
Моя жизнь была почти идеальной… Пока не рухнула в один миг, когда однажды вечером двое громил бесцеремонно натянули мне на голову мешок прямо посреди университетской парковки, закинули в свою машину и увезли в неизвестном направлении.
«Сборник „Поэзия Армении“, который был, по предложению и поручению Московского Армянского Комитета, редактирован мною, имел несомненный успех и оказал, и еще будет продолжать оказывать, влияние в деле ознакомления русского общества с прошлым Армении и ее литературой, без чего невозможно и правильное знакомство с настоящим армянского народа; по-видимому, небесполезным оказался сборник и для части армянских читателей, не владеющих древне- и староармянским языком или не имеющих времени изучать историю родной поэзии в подлинниках. Это возбуждает желание и подает надежду к тому, чтобы продолжить начатое дело…»
«Есть темы, полные захватывающего интереса, но слишком ужасные, чтобы служить законной темой для литературного произведения. Романист должен избегать их, если не хочет возбудить отвращение или оскорбить читателя. Мы можем затрагивать их лишь в тех случаях, когда их оправдывает и освящает суровое величие истины. Мы читаем с дрожью „мучительного наслаждения“ о переходе через Березину, о лиссабонском землетрясении, о лондонской чуме, о кровавой Варфоломеевской ночи, о гибели ста двадцати трех пленных в Черной яме в Калькутте. Но в этих рассказах нас волнует факт, быль, история. Будь это выдумка – они внушали бы нам отвращение…»
«Вот я и на родине! Хороша моя дорогая Волынь! Тишь, гладь и Божья благодать. Сейчас бродил по парку… Темь, глушь… дорожки густо заросли травою… Скитался, как в лесу: напролом, целиной, сквозь непроглядную заросль сирени, жимолости, розовых кустов, одичавших в шиповнике, барбариса, молодого орешника. Еле продираешься между ними, унося царапины на лице и прорехи на платье. Из-под ног скачут зайцы, над головою звенит тысячеголосый птичий хор. Войдешь в это певучее зеленое царство, и – точно отнят у остального мира. Ступил два шага от нашего ветхого палаца, и его уже закрыл зеленый лиственный полог…»
Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город дальше? Айрис придется решить для себя эти вопросы и сделать непростой выбор…
Даты – личности – термины и понятия Книга предназначена не для развлекательного чтения, а для вдумчивого изучения, для учащихся 6-7 классов пособием к учебнику истории является. Учащимся старших классов и абитуриентам читать пособие не запрещается.
Чтобы историю веселей и легче было изучать, мы с ребятами решили текст учебника 6-го класса зарифмовать. Первоначально далеко не всем рифмы подчинялись и даже смешными получались. Однако основная масса 6а класса активно рифмовала и даже родителей к этому делу подключала. Те, кому «слон на рифму наступил», нашу работу проверяли, критиковали и ценные советы давали. Работа над конспектом в рифмах нас самостоятельной деятельности и творчеству научила и прочный фундамент знаний заложила. Годовая контрольная работа наши знания оценкой подтвердила. Мы её сумели написать только на «4» и на «5».
«„Слава и смелость лучшие ходатаи перед женщинами“, говорит Шекспир. Поэтому нет ничего удивительного, что „кавалерские“ фонды пожарного стоят на кухнях чрезвычайно высоко: трудно поверить но иногда даже не ниже фондов интендантского писаря, этого единогласно признанного, профессионального „тирана“ и „погубителя“ женских сердец, которому „только бы достигнуть своей цели“, чтобы потом „надсмеяться“ самым коварным образом…»
До поры до времени Полина жила спокойно и по-деревенски размеренно: ухаживала за больной матерью, вела хозяйство. Пока не ворвался в ее жизнь крутой бизнесмен, муж старшей сестры. Не смогла Полина устоять от соблазна. Тут-то все и началось. Сначала выяснение отношений с сестрой и бывшим женихом из местных, а потом и вовсе кошмар – настоящая война с бандитами. И невдомек вчерашней покладистой девушке, кто и зачем подослал к ней этих отморозков и ради чего ей пришлось взять в руки оружие и начать мстить…