Серия книг Русская литература XIX века

«Государство наше, беспримерное по своему пространству, представляет в Европейской части своей, где было его начало, обширную равнину, окруженную пятью морями: Северным, Балтийским, Черным, Азовс…

«В один день, с первым весенним солнцем и разлившимися потоками, отец, взявши сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под именем с…

«Государство наше, беспримерное по своему пространству, представляет в Европейской части своей, где было его начало, обширную равнину, окруженную пятью морями: Северным, Балтийским, Черным, Азовс…

«Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился, И царица у окна Села ждать его одна. Ждет-пождет с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись глядючи С белой зори до ночи; Не видать …

«Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливает…

«В гостиную втащили большую мерзлую елку. Пахом долго стучал и тесал топором, прилаживая крест. Дерево наконец подняли, и оно оказалось так высоко, что нежно-зеленая верхушечка согнулась под пото…

«В один день, с первым весенним солнцем и разлившимися потоками, отец, взявши сына, выехал с ним на тележке, которую потащила мухортая пегая лошадка, известная у лошадиных барышников под именем с…

«Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился, И царица у окна Села ждать его одна. Ждет-пождет с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись глядючи С белой зори до ночи; Не видать …

«Жила-была на свете лягушка-путешественница. Сидела она в болоте, ловила комаров да мошку, весною громко квакала вместе со своими подругами. И весь век она прожила бы благополучно – конечно, в то…

«Я сам не знаю, можно ли вполне верить всему тому, что сохранила моя память? Если я помню действительно случившиеся события, то это можно назвать воспоминаниями не только детства, но даже младенч…

«Государство наше, беспримерное по своему пространству, представляет в Европейской части своей, где было его начало, обширную равнину, окруженную пятью морями: Северным, Балтийским, Черным, Азовс…

«Лет сорок тому назад в С.-Петербурге, на Васильевском острову, в Первой линии, жил-был содержатель мужского пансиона, который еще и до сих пор, вероятно, у многих остался в свежей памяти, хотя д…

«Она никому не принадлежала; у нее не было собственного имени, и никто не мог бы сказать, где находилась она во всю долгую морозную зиму и чем кормилась. От теплых изб ее отгоняли дворовые собаки…

«Лет сорок тому назад в С.-Петербурге, на Васильевском острову, в Первой линии, жил-был содержатель мужского пансиона, который еще и до сих пор, вероятно, у многих остался в свежей памяти, хотя д…

«Белка прыгала с ветки на ветку и упала прямо на сонного волка. Волк вскочил и хотел ее съесть. Белка стала просить: – Пусти меня. Волк сказал: – Хорошо, я пущу тебя, только ты скажи мне, отчего …

«Царь с царицею простился, В путь-дорогу снарядился, И царица у окна Села ждать его одна. Ждет-пождет с утра до ночи, Смотрит в поле, инда очи Разболелись глядючи С белой зори до ночи; Не видать …

Волк и журавль Волк и кот Ворона и лисица Две бочки Зеркало и обезьяна Кот и повар Кукушка и петух Лебедь, щука и рак Листы и корни Мартышка и очки Мышь и крыса Стрекоза и муравей Трудолюбивый ме…

«Дело под вечер, зимой, И морозец знатный. По дороге столбовой Едет парень молодой, Ямщичок обратный; Не спешит, трусит слегка…»

Волк и журавль Волк и кот Ворона и лисица Две бочки Зеркало и обезьяна Кот и повар Кукушка и петух Лебедь, щука и рак Листы и корни Мартышка и очки Мышь и крыса Стрекоза и муравей Трудолюбивый ме…