Генри Райдер Хаггард
Прекрасная Маргарет


– Я не имею права спрашивать тебя, кто он, – пробормотал Питер, пытаясь прийти в себя.

– Конечно, нет, но я скажу тебе: это мой отец. Какого еще мужчину я могу любить?

– Маргарет! – с гневом вскричал Питер. – Ты дразнишь меня!

– Почему? Какого еще мужчину могу я любить… разве только тебя…

– Я не могу больше переносить эту игру! – вырвалось у Питера. – Прощайте, госпожа Маргарет. Да будет с вами бог! – И он бросился бежать.

– Питер! – позвала она, когда он пробежал уже несколько ярдов. – Хочешь взять эти фиалки на прощанье?

Питер остановился.

– Тогда иди сюда и возьми их.

Питер подошел. Чуть дрожащими пальцами Маргарет стала прикалывать цветы к его камзолу, придвигаясь все ближе к нему, пока ее дыхание не коснулось его лица, а волосы не задели его шляпу. И не важно, как это случилось, но фиалки опять оказались на земле, она вздохнула, а Питер обнял ее своими сильными руками и начал целовать в волосы, в глаза, в губы. Она не сопротивлялась.

Наконец она оттолкнула его и, взяв за руку, заставила сесть на скамейку и сама села на некотором расстоянии.

– Питер, – прошептала она, переводя дыхание, – я должна сказать тебе кое-что. Питер, ты плохо думаешь обо мне? Нет, нет, молчи, теперь моя очередь говорить. Ты думаешь, что я бессердечная и играю тобой. Я делала это только для того, чтобы убедиться, что ты действительно любишь меня. Теперь я уверена и хочу сказать тебе. Я люблю тебя так же давно и так же сильно, как и ты. Иначе разве я не могла бы выйти замуж за кого-нибудь из моих многочисленных поклонников? И признаюсь тебе, к стыду своему, однажды я так рассердилась на тебя за твое молчание, что чуть не вышла замуж за другого. И все-таки я не смогла сделать этого. Питер, когда я увидела вчера, как ты с одной только тростью в руках защищал меня, и подумала, что тебя могут убить, тогда я поняла всю правду, и сердце мое чуть не разорвалось. И если бы ты умер, оно разорвалось бы. Но теперь все это позади, и мы знаем тайну друг друга. Ничто теперь не разлучит нас. Только смерть.

Так говорила Маргарет, и Питер жадно впитывал ее слова, подобно тому как пустыня, иссушенная годами засухи, впитывает капли дождя. Он смотрел в ее лицо, с которого исчезла насмешливость, – это было лицо самой прекрасной и самой серьезной женщины, к которой неожиданно пришло сознание, что такое жизнь со всеми ее радостями и тяготами. Когда Маргарет кончила говорить, этот молчаливый мужчина, который даже в минуту величайшего счастья оставался немногословным, сказал:

– Бог был добр к нам! Поблагодарим его.

Так они и сделали. Их молитва была детски простодушной, они верили, что сила, которая соединила их, научила любить друг друга, благословит и защитит их от всех бед, врагов и зла на всю жизнь.

Они еще долго сидели, то разговаривая, то опять замолкая. И вдруг после одного из таких моментов блаженного молчания они оба чего-то испугались – так бывает, когда темная туча среди ясного дня вдруг закрывает солнце и грозит ураганом и ливнем.

– Пойдем, уже пора, – сказала Маргарет. – Отец будет искать нас.

Они молча вышли из укрытия старых вязов на поляну. И вдруг Маргарет заметила, что ее нога наступила на чью-то тень. Она подняла глаза: перед ней стоял не кто иной, как сеньор д'Агвилар, серьезно и немного иронически смотревший на них. Возглас испуга вырвался у Маргарет, а Питер, повинуясь инстинкту храброго человека, всегда идущего навстречу опасности, шагнул к испанцу.

– Матерь Божья! Уж не приняли ли вы меня за вора? – В голосе д'Агвилара была насмешка.

Чтобы не столкнуться с Питером, испанец посторонился.

– Извините, сеньор, – ответил, придя в себя, Питер, – но вы появились столь неожиданно. Мы меньше всего ожидали видеть вас здесь.

– Не более, чем я мог думать, что встречу вас. Мне кажется, в саду несколько неуютно в такое холодное утро. – И д'Агвилар оглядел их обоих своими внимательными, насмешливыми глазами. Под его испытующим взглядом молодые люди покраснели. – Позвольте мне объяснить, – продолжал д'Агвилар. – Я явился сюда так рано по вашему делу – предупредить вас, мастер Питер, чтобы вы не выходили сегодня из дому, так как есть приказ о вашем аресте, а я еще не имел возможности уладить это дело и добиться его отмены. Совершенно случайно я встретил ту красивую леди, которая была с вами вчера. Она возвращалась с рынка и сказала мне, что она ваша кузина. У нее добрая душа. Она привела меня в дом и, узнав, что ваш отец, которого я хотел повидать, молится в старой часовне, проводила меня до ее дверей. Я вошел, но никого не увидел и, подождав немного, спустился через открытую дверь в этот сад, решив погулять, пока кто-нибудь не выйдет. Ну, и, как видите, мне посчастливилось гораздо больше, чем я мог надеяться.

– Так, – заметил Питер. Маневры этого человека и его пространные объяснения были ему неприятны. – Надо найти господина Кастелла.

– Мы очень благодарны вам, что вы пришли предупредить нас, – пробормотала Маргарет. – Я пойду поищу отца. – И она проскользнула мимо испанца.

Д'Агвилар посмотрел ей вслед и обернулся к Питеру:

– Вы, англичане, крепкие люди: вы не боитесь холодного весеннего воздуха. Хотя в таком обществе и я бы не побоялся. Она поистине красавица. У меня есть кое-какой опыт по этой части, но такой женщины я никогда еще не видел.

– Моя кузина достаточно хороша, – холодно ответил Питер, которому весьма не понравились слова испанца.

– Да, – продолжал д'Агвилар, не обращая внимания на тон Питера, – она так хороша, что достойна иного положения – не дочери купца, а благородной леди, графини, правящей городами и землями, а может быть, даже королевы. Королевская одежда и украшения очень пошли бы ей.

– Моя кузина не ищет этого. Она счастлива своим скромным жребием, – возразил Питер и тут же добавил: – А вот и господин Кастелл.

Д'Агвилар направился навстречу купцу и вежливо приветствовал его. От его внимания не ускользнуло, что, несмотря на все усилия, прилагаемые Кастеллом, чтобы выглядеть спокойным, ему это явно не удавалось.

– Я очень ранний гость, – обратился к нему д'Агвилар, – но я знаю, что вы, деловые люди, поднимаетесь вместе с жаворонками, а мне хотелось застать нашего друга раньше, чем он выйдет отсюда. – И д'Агвилар объяснил причину своего прихода.

– Благодарю вас, сеньор, – ответил Кастелл, – вы очень добры ко мне и к моей семье. Я весьма сожалею, что вам пришлось ожидать меня. Мне сказали, что вы искали меня в часовне, но я уже успел уйти оттуда в контору.

– Да, я смог убедиться в этом. Какое необычное это место – ваша старая часовня! В ожидании вас я прошел в алтарь и прочитал молитву, которую не успел совершить дома.

Кастелл чуть заметно вздрогнул, быстро глянул на д'Агвилара и переменил тему разговора. Он предложил испанцу позавтракать вместе с ним. Однако тот отказался, объяснив, что спешит по их делам и своим собственным, и попросил разрешения прийти к ним ужинать завтра, в воскресенье, а заодно и рассказать, как идут дела, – предложение, не принять которое Кастелл не мог.

Итак, испанец вежливо откланялся и вышел из дома. Он пришел сюда пешком и без сопровождающих. Завернув за угол, д'Агвилар столкнулся не с кем иным, как с Бетти. Она возвращалась откуда-то с поручением, которое ей показалось удобным выполнить именно сейчас.

– Как! – воскликнул д'Агвилар. – Опять вы! Святые очень добры ко мне сегодня. Прошу вас, сеньора, пройдемте немного со мной. Мне хочется спросить вас кое о чем.

Помедлив секунду, Бетти согласилась. Не часто случалось ей пройти по Холборну с таким благородным кавалером.

– Пусть вас не смущает ваше скромное платье, – говорил д'Агвилар, – с такой фигурой, как ваша, можно одеваться во что угодно.

Этот комплимент заставил Бетти покраснеть от удовольствия – она очень гордилась своей фигурой.

– Не хотелось бы вам, – продолжал д'Агвилар, – иметь мантилью из настоящего испанского кружева? Ну, так вы получите ее. Я привез одну такую мантилью из Испании и преподнесу ее вам. Я не знаю ни одной женщины, которой она пойдет больше, чем вам. Однако, госпожа Бетти, вы сказали мне неправду о вашем хозяине. Я пошел в часовню и не нашел его там.

– Он был там, сеньор, – возразила Бетти, стараясь оправдаться перед этим приятным и изысканным иностранцем. – Я видела, как он вошел туда за минуту до вашего появления и не выходил оттуда.

– Но куда же он девался в таком случае, сеньора? Может быть, там есть склеп?

– Не знаю, но там, за алтарем, есть маленькая комнатка.

– Вот как! А откуда вы знаете?

– Однажды я услышала голос за занавесом, приподняла его и увидела приоткрытую потайную дверь. За ней был господин Кастелл, он стоял на коленях перед столиком и произносил молитву.

– Как странно! А что было на столике?

– Только деревянный ящик странной формы, похожий на маленький домик, два подсвечника и несколько свертков пергамента. Но, сеньор, я совсем забыла – я обещала господину Кастеллу никому не рассказывать об этом. Он тогда обернулся и бросился на меня, как сторожевой пес. Вы ведь никому не скажете о том, что я вам рассказала?

– Никогда. Меня не интересуют частные дела вашего хозяина. Я хочу спросить вас о другом. Скажите, почему ваша прелестная кузина не замужем? Разве у нее нет поклонников?

– Поклонников? О, сколько угодно, но она отказывает им и делает вид, что они ее не интересуют.

– Может быть, она влюблена в своего кузена, этого длинноногого, здоровенного и крепколобого мастера Брума?

– О нет, сеньор, не думаю. В него не может влюбиться ни одна женщина – он слишком суров и молчалив.
<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 >>