На лицах журналюг недоумение синхронно сменилось разочарованием. Похоже, они надеялись урвать горяченькое, а тут – откровения выжившего из ума деда. У Кати сразу отлегло от сердца – имя старосты вообще не прозвучало.
Она вышла на улицу, и на макушку упала первая холодная капля. Посмотрела вверх, в глубину низкого темного неба. Нужно быстрее домой, там поесть и сразу на электив двигать. Студенты-медики и так обделены временем, а тут еще дополнительные нагрузки. Но без элективных часов не видать диплома. И девушка заспешила домой, надеясь успеть прибежать до дождя.
На город опустились сумерки. Дом был пуст, в углах особняка притаилась тьма, и лишь в гостиной горел ночник. Влад играл на пианино, а на улице как из ведра лил дождь. Ветер то тихо подвывал в такт мелодии, то словно срывался с цепи, барабаня по стеклу частыми крупными каплями. Глаза парня были закрыты, лицо безучастно, будто он отделял себя и от бушующей за окном стихии, и от собственной музыки.
Принц прикорнул за диваном. Он то и дело зевал во всю морду: в такую погоду сон – лучшее решение. И пусть весь мир подождет. В.Д уже привык к игре хозяина дома, а в последнее время это случалось все чаще.
Громыхнуло, холодный ветер ворвался в распахнутое окно, неся за собой мелкие капли, а вслед за ним всколыхнулась штора и в комнату влетела Сова. В.Д вздрогнул и резко проснулся. Влад открыл глаза, и в них засветилась Ярость, а его пальцы замерли над клавишами.
– Ты бы лучше так не делала, – не оборачиваясь, глухо предостерег он. – Здесь могла быть Лина, а она боится подобных вещей. Приезжай на машине или, хотя бы, превращайся под дверью, – он захлопнул крышку.
Сова плюхнулась на пол и, расправив крылья, помахала ими, стряхивая последнюю воду, а затем превратилась в блондинку в плаще и сапожках. Встала с четверенек, морщась и с неудовольствием разглядывая промокшие на коленках капроновые колготки.
– Извини, в городе пробки из-за плохой погоды, а перед дверью нет желания одежду мочить, – она сделала шаг из лужицы на паркете, затем сняла плащ, разулась и прошла в кресло. – Я замерзла, пока летела. Плесни мне, пожалуйста, чего-нибудь погорячее.
Влад прошел на кухню и принес из бара коньяк и бокал. Налил и протянул.
– А ты, как я посмотрю, все на пианино играешь? – женщина отхлебнула немного и сморщилась. – Да, опекуны сильно на тебя повлияли.
– Как много ты знаешь? – тихо поинтересовался он.
– Ну… – Сова немного растерялась, но быстро взяла себя в руки и продолжила, – я видела, что через них шла торговля детьми, живой товар потом перепродавали дальше, а некоторых они и сами приносили в жертву. И склонности у твоего дяди были весьма специфические, – блондинка допила коньяк одним махом и отставила пустой бокал в сторону. Подняла глаза – Влад внимательно ее разглядывал, будто чего-то ждал. Сглотнула внезапный испуг и продолжила, – В тот день они купили в интернате какого-то мальчика и оставили связанным в подвале. Ты убил их, инсценировав ограбление. Стрелял со скамейки, и посчитали, будто преступник был высокого роста. А тот мальчик сумел освободиться и убежал.
– Я убил их не из-за мальчика, – медленно произнес парень, при этом его лицо оставалось полностью безучастным, – и не из-за того, что мой дядя делал со мной. Как-то вечером я подслушал разговор: он собирался избавиться от меня с сестрой, оставив в живых только Максима. Дядя с тетей хотели завладеть фирмой отца и управлять ею через брата. К тому же, мы с Линой были «светящимися детьми», с большим духовным потенциалом, и стоили больших денег. Поэтому я с ними не церемонился, понял, что только так могу защитить свою семью. А потом и другие родственнички нарисовались…
– Знаешь, а мы с тобой похожи. Мы стали теми, кем стали, из-за человеческой жестокости, а остальные – из-за собственного эгоизма. А Катя оказалась по другую сторону из-за того, что ей этой самой жестокости не хватило. Ведь ты защищал ее и отводил зло, нарушая правила группы. Какая ирония, не правда ли?
– Да, я делал это зря. Просто, когда встретил ее впервые, заплаканную и такую несчастную, она напомнила мне сестру, и это вызвало потребность оберегать и заботиться. Потом на это наложилось желание обладать: ведь со временем она превратилась в красивую девушку. Два этих чувства в итоге слились в любовь. И я действительно испугался, когда Мастер сломал защиту и попытался убить Катю во сне. После его запрета мне пришлось сделать полный перепросмотр нашего с ней общения, переписать все из состояния спокойной Ярости. Но я, наконец, избавился от этой слабости и чувств, вычеркнул ее из списка важных для себя людей. И теперь поступаю так, как должен.
На минуту в гостиной повисла тишина: лишь дождь шумел за окном, и чуть слышно ему вторил ветер. Двое в гостиной пристально смотрели друг другу в глаза.
– Вижу, ты действительно решил эту проблему, – наконец согласилась Сова. – Катя почти замерзла вчера в роще, а ты и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Удивил меня. И даже сестру свою не отругал.
– На самом деле, я хотел посмотреть, кто прибежит ее спасать, – оборвал Влад. – Ведь их Святошу мы неслабо потрепали, теперь она сомневается в вере. Думаю, что и способности вернутся к ней не скоро. И, тем не менее, Антон определил, где именно искать Катю. Интересно, каким образом?
Сова пожала плечами:
– Не знаю, когда я прилетела туда, они уже сели в машину. Наверно, она смогла с ним как-то связаться.
– Ты слишком часто «не знаешь» в последнее время, – блондинка побледнела. – И возвращаясь к промаху с проповедником: что тебе помешало на этот раз? Дай угадаю: информация, с кем он говорил перед признанием на камеру, недоступна, потому, что там все засвечено. Также, как и перед Катиной инициацией. Верно?
– Да, – удивилась блондинка. – Но как ты…
– А ты поняла, – перебил парень, – почему в их группе семь учеников, а не шесть, как по правилам?
– Конечно! Наша Замухрышка там лишняя, – Влад усмехнулся и покачал головой. – Что, разве не так?
Тут щелкнул замок входной двери, и в гостиную вошла Лина, одновременно болтая с кем-то по телефону. Кивнула в знак приветствия и направилась на второй этаж. «Хлюп!» – и замерла одной ногой в лужице. Посмотрела вниз.
– Принц!!! – прокричала в ярости, – Иди сюда, негодник! Буду носом тыкать.
Влад засмеялся в ладонь, Сова отвела глаза, а В.Д выполз из-под дивана, всем своим видом выражая раскаяние. Он сразу понял – соучастники будут молчать. И почему, спрашивается, если в доме появляется на полу жидкость, сразу думают на домашних питомцев? Если бы не страх перед Совой, он подбежал бы к лужице и вылакал ее, продемонстрировав, что это просто вода. Но еще слишком ярким было воспоминание, как блондинка заметила его и заставила уснуть. Поэтому Принц безропотно позволил хозяйке протянуть себя за загривок к луже и несколько раз макнуть в нее мордочкой. Но внутри бушевало негодование. Он ведь в имперском сыске служил! Владимира Донкина боялись, его уважали! А сейчас какая-то девчонка тычет его носом в лужу…
– Какая недовольная моська, – улыбнулся Влад. – Ну ошибся котик, с кем не бывает, – неожиданно «защитил» он. – Принц сожалеет и так больше не будет, правда? – и, присев рядом, подергал В.Д за ухо. – Не будет гадить там, где не следует, – сжав за загривок, парень резко поднял животное в воздух.
В.Д жалобно мяукнул и замер, ему вдруг показалось, что Влад догадался, кто он на самом деле, и сейчас имеет в виду вовсе не лужу. Но следом тот вновь улыбнулся, сел на диван и положил кота к себе на колени. Мягко зарылся пальцами в шерсть и принялся чесать за ушком.
– Ты же обещал поговорить со своей подружкой, той, что в простыне тут расхаживала! – напомнила Лина.
– Сейчас съезжу, не переживай.
Сестра поднялась к себе, а блондинка через минуту надела плащ, сапожки, и вышла за дверь. Почти сразу с улицы донеслось хлопанье больших крыльев.
Влад наклонился к Принцу и доверительно прошептал:
– А ты знал, что Сова участвует в торговле детьми? И в то время… она была близко знакома с моими опекунами и указала им, что мы с Линой особенные. Я давал ей шанс, но она не призналась. Угадай теперь, что ее ждет?
В.Д с трудом сдержался, чтобы не отпрянуть. Но, когда парень, прижав к себе, принялся чесать животик, благодарно заурчал, прикрыл глаза от удовольствия и невольно задремал.
Ну и ливень! И еще электив этот на пол дня растянулся. Катя закрыла зонтик, стряхнула с него воду и достала из кармана ключ. Вставила его в замочную скважину, но дверь со скрипом отворилась сама.
– Антон, твою ж мать! – выругалась себе под нос. Вот растяпа: заходи, кто хочет, выноси, что вздумается! Прошла в его комнату, чтобы «пожурить» за подобную безответственность, но, к удивлению, там было темно. Потянулась к выключателю.
– Не нужно, – раздался сбоку голос Влада.
Вздрогнула и напрягла зрение. В кресле с трудом различила силуэт парня.
– Как ты сюда попал? И что за прикол такой, в темноте сидеть?
– Ты спишь с ним?
Девушке до боли захотелось матюкнуться:
– Боже, а тебе-то что с того? И где извинения за поведение сестры? – она села на заправленную кровать.
– Лина сказала, что ты живешь с ее парнем. Не хочу, чтобы она страдала. Если узнаю, что вы спите, убью обоих.
– Какой бред. Ты ударился головой? Что за дикие предъявы?! – и обиженно добавила, – Нужно было привлечь твою сестренку за похищение.
– Ты ничего не докажешь: вы с ней просто прогуляться ездили.
Катя тяжело вздохнула. Она уже проработала свою вчерашнюю ошибку: Лина, как и Саша – на всю голову больная, и провоцировать ее – все равно что дразнить злую собаку. Можно, конечно, но последствия не заставят себя долго ждать. Лучше изначально выражаться помягче.
– Антона любит не только Лина, Сашка тоже по нему с ума сходит. А что касается меня… – девушка рассудительно решила, что незачем, как вчера, нарываться на пустом месте, и продолжила, уже спокойнее, – Меня не интересуют малолетки с симпатичными мордашками. Так что он совсем не в моем вкусе.
Неожиданно вспыхнувший свет на мгновение ослепил, и она прикрыла лицо ладонью. В дверях стоял Антон. Его глаза казались пронзительно зелеными. Он все слышал?
– А я смотрю, к нам гости пожаловали, – неестественно вежливо начал он. – Могу предложить чай… или, все-таки, лучше кофе? – какое-то непонятное выражение мелькнуло в его взгляде, когда он повернулся к Владу.