И Оля вдруг разворачивается в моих руках и жадно прижимается обнаженным телом, заплетая ладони в узел за моей спиной.
– Что-то не так?
Я отрываю ладони от ее тела и замираю, прислушиваясь.
Я забылся? Сделал больно?
Что…
– Дай мне секунду, – отвечает она куда-то между пуговиц моей рубашки. – Ты слишком горячий.
Она шутит, но я понимаю, что она вновь разнервничалась. И ко мне злой вспышкой приходит догадка, что Дмитрий мог постараться. Она с ним столько лет, и кто знает, что он творит за закрытыми дверьми спальни, если давно не стесняется мешать настоящую грязь перед посторонними. Я столько раз видел, как он оскорблял ее или унижал немыслимой выходкой. Поездка со шлюхой в одной машине – одна из его находок. Дмитрий умеет придумывать такое дерьмо постоянно и даже не повторяясь. У него богатая и больная фантазия.
Что она чувствовала с ним? Сколько всего узнала из того, что не должна знать и испытывать женщина?
Сукин сын.
Убью.
– Малыш, – я опускаю ладони на ее плечи и легонько нажимаю, чтобы увидеть ее лицо, – посмотри на меня.
Не сразу, но Ольга запрокидывает голову и смотрит в мои глаза. У меня застревает ком в горле от ее взгляда, в котором еще немного – и будет стоять страх. Она чем-то накрутила себя, и так стремительно, что сама не может остановиться.
– Что не так? – Я плавно отвожу сбившуюся прядку волос и всматриваюсь в ее реакцию. – Просто скажи мне.
– У меня давно… давно не было…
Она стыдится этого, а мне кажется это такой глупостью, что я на мгновение прикрываю глаза. Веду пальцами по ее мягкой щеке, медленно соскальзывая к губам. Я обвожу их контур и вижу, как ее взгляд постепенно темнеет и забывает недавнее сомнение.
– Я буду нежным. Я обещаю.
Глава 12
Ольга
Ему не нужно ничего мне обещать, я без этого вижу в его глубоких глазах так много искренних слов, что не понимаю, чем заслужила. Паша ласково держит меня за плечи и неотрывно смотрит, а я наконец выдыхаю и становлюсь на носочки, чтобы дотянуться до его жестких губ. Да, причина в этом. Нельзя, чтобы он отрывался от меня, иначе в голову лезут бредни, с которыми я не знаю, что делать. Я разучилась отпускать себя и отдаваться моменту. Каким бы прекрасным тот ни был, я все равно делаю лишь шаг вперед и тут же тянусь назад, чтобы быстрее увеличить дистанцию.
Я сама не знаю, чего боюсь.
Вернее, знаю. Но сколько можно жить в постоянном страхе? Это все равно не жизнь.
Мне нужно попробовать по-другому, иначе я сойду с ума. Хотя бы раз, чтобы увидеть и прочувствовать, как это бывает по-настоящему. Ведь люди любят и дарят друг другу тепло, а не грубые насмешки, и существуют счастливые пары, которые живут полной жизнью, где есть и страсть, и пронзительная нежность. Ведь так бывает? Я всего лишь хочу узнать, каково это.
Сегодня. С ним.
– Все хорошо, – я произношу на выдохе и наталкиваюсь на его губы, которые так сладко ласкают, что мне сразу становится хорошо и я счастливо улыбаюсь сквозь тягучий нереальный поцелуй.
– Нет, лучше. – Паша легонько прикусывает мою нижнюю губу и обхватывает руками шею, невесомо поглаживая мою кожу горячими длинными пальцами. – Но я могу еще лучше.
Он привычно смешит меня и смотрит самым светлым взглядом из возможных, но при этом раскатывает слова на языке с грязноватой интонацией. И от этого коктейля из порока и чистоты у меня перехватывает дыхание и я жадно цепляюсь пальцами за его темный пиджак.
Я хочу раздеть его. Хочу увидеть крепкое тело прямо перед собой, чтобы между нами не осталось ни одной преграды, даже из шелка или чистого хлопка. Он ведь так нужен мне, я перестаю отрицать случившуюся правду и отдаюсь почти что животному влечению, которое исходит от него и тянет меня ему навстречу.
– Ай, – смеется Паша, когда я дергаю ворот слишком рьяно. – Рвут не так, малыш.
И он одним уверенным рывком показывает мне, как это делается. Прозрачные пуговицы сыпятся на ковер, а полы его рубашки расходятся в стороны, открывая крепкий торс с прорисованными налитыми мышцами. Он состоит из тугих канатов, о которые можно поранить пальцы, и я вдруг понимаю, что строчка о службе в его биографии определяющая.
Следом я понимаю еще одну вещь: что не ошиблась на его счет. Паша действительно такой сильный, что не боится показаться слабее. Намного мягче и осторожнее.
– Запомнила? – спрашивает он наигранным невинным тоном, будто только что показал мне, как правильно переключать коробку передач. – Я ведь потом проверю.
– Проверишь. – Я киваю и ныряю под ткань, чтобы скинуть с покатых плеч ненужную одежду.
Паша помогает мне, а потом обхватывает широкими ладонями мою талию и наталкивает на себя. Черт, он знает… Знает, что мне нужно, лучше меня. Я веду щекой по его стальному телу и не верю, что оно может дарить столько трепетной ласки. Он понимает, как нужно дотрагиваться и как вести, и от него исходит будоражащая мужская уверенность. Я совершенно пьяна им и вдыхаю его крепкий запах, чувствуя, как он распускается на моей коже и становится частичкой меня.
Родной, прочной…
– Их почти не видно. – Я провожу подушечками по выцветшим шрамам на его плече, а потом покрываю их легкими поцелуями.
Они так близко, словно целились в его старую рану… Но Паша не дает отвлечься на прошлое, он вдруг подхватывает меня и опускается на кровать, утягивая мое послушное тело под себя. Он зависает надо мной, удерживая вес на локте, и чуть отклоняется в сторону. Его ладони возвращаются и начинают растирать и без того разгоряченную кожу. Он плавно водит руками и смотрит на мои губы, словно ждет, когда заслужит первый настоящий стон.
– Ты специально. – Он не выдерживает первым и опускается к моему виску.
Тут же делает его влажным развязным и бесконечным поцелуем.
– Да, я сдерживаюсь.
– Зачем?
– Чтобы ты не думал много на свой счет.
– Я не думаю. – И он накрывает ладонью мою грудь, надавливает, давая почувствовать толику своей силы, и плавно обводит вершины. – Я знаю.
Я выдыхаю со стоном ему прямо в рот, потому что Паша уже ласкает меня языком. Так глубоко и страстно, что мне кажется, что он уже берет меня. Мне настолько хорошо, что я подрагиваю в его сильных руках и ощущаю, как бьется током каждое мужское прикосновение. Я ведь шутила, что он слишком горячий, но теперь понимаю, что это действительно так. Мне не справиться… Это слишком, во всех смыслах слишком. Поэтому я закрываю глаза и уплываю куда-то очень далеко, отдаваясь ему без остатка. Я доверяю его рукам и не хочу ничего контролировать, он может делать всё, что захочет.
Ведь я хочу того же.
– Паша, – я безотчетно выдыхаю его имя и дергаюсь всем телом, когда он дотрагивается до меня между ног. – Милый…
– Тише, тише.
Он удерживает меня на месте и приручает к невыносимо сладкой ласке. Его крепкие пальцы мягко двигаются и надавливают, заставляя ощущать воздух горячим тягучим потоком, который затапливает всю комнату и стирает все предметы вокруг. За мгновение остается только мутная дымка, сквозь которую пробиваются яркие вспышки чистого удовольствия.
Господи…
Мне нечем дышать.
И мне хочется острее. Еще жарче.