– Надо припомнить. – Я напрягаюсь, стараюсь вытащить из памяти хоть что-то кроме противных усмешек. – Он больше всего шутил. С издёвкой… Говорил, что приведёт меня в божеский вид. Что из меня выйдет эталонная барби из высшего света, нужно только побольше влить в меня бабок.
Я говорю его словами. Лавров пугал меня этим, я не уточняла, что именно он имел в виду, но боялась, что он положит меня на стол пластического хирурга. Он был избалованным парнем, который привык исполнять свои капризы. Я первые месяцы почти не спала, просыпалась от каждого шороха и все ждала, что он вновь объявится в моей жизни. Не через юриста или телефонную трубку, а вот так, на пороге и с очередной буйной фантазией на мой счёт.
Он же действительно мог делать, что пожелает. Дело было даже не в его богатстве, а в связях. Он спасал от решётки опасных людей, ходил у них в любимчиках и пользовался их безграничной благодарностью.
– Лавров редко виделся со мной, но он каждый раз куражился. Словно мне требовалось напоминание, что он царь и бог, а я никто. Мне иногда даже казалось, что я в чём-то провинилась перед ним в прошлой жизни и он теперь берет своё. Мстит мне, что ли… Глупость, конечно, но я не смогла придумать другую причину его поведения.
Говорить со спиной Чертова – то ещё удовольствие. Его и так не прочитать, но без лица вообще ничего не ясно. Он вообще слушает меня?
– Александр? – я впервые решаюсь назвать его по имени. – Так почему он взял меня в жены? Ты же знаешь…
Чертов тянется к нагрудному карману. Чертов не торопится, я же с трудом выдерживаю повисшее молчание. Я встаю с места и прохожусь по комнате, чтобы отвлечься хоть на что-то. Я же не могу встряхнуть его за грудки и потребовать ответ, подгонять и то не стоит. Он ответит только то, что сочтёт нужным.
Если сочтёт…
– Эта машина разве была в твоём сопровождении? – невпопад спрашивает Чертов.
Я оборачиваюсь и вижу, что он указывает на дорожку из брусчатки.
– Я не запоминала, – тяну с раздражением, которое прячу из последних сил.
Я не хочу говорить о машинах! Я хочу понять, что происходит в моей жизни!
– Нет, ее не было, – задумчиво произносит Чертов, не отрывая взгляда от окна.
Он делает слепой шаг, пятясь ко мне. Я замечаю, как его крепкая ладонь отточенным движением уходит под пиджак. К наплечной кобуре.
Господи…
Это все, что я успеваю подумать! Следом я чувствую рывок и слышу оглушающий грохот одновременно. Чертов закрывает меня собой и отталкивает в сторону, я падаю под большой обеденный стол и вижу, как на пол оседает волна из осколков.
Они искрятся как бриллианты, а на месте панорамного окна зияет дыра.
– Слушай меня. – Чертов сжимает мое запястье до боли, после чего переносит ладонь на мой подбородок, заставляя посмотреть на него. – Эй!
– Боже, это выстрелы…
Мне кажется, что началась война. Что-то гремит, рвётся, бьет по барабанным перепонкам и отдаётся мужскими грубыми возгласами.
– Пять баллов за наблюдательность. – Чертов кривится. – Ты жить хочешь? Это вопрос, Таня.
– Хочу. – Я киваю.
– Тогда зацепись за мой локоть и не отставай.
Чертов рывком вытягивает меня, помогая выбраться из-под стола. Я едва успеваю за ним и в какой-то момент чувствую, что повисаю на его сильных руках. С губ Чертова слетает грубый выдох, и я понимаю, что он не шутил насчет выбитого плеча. Ему больно. Впрочем, он сам делает только хуже: отрывает меня от пола и вносит в другую комнату. Здесь немногим тише, металлические звуки перестрелки идут с улицы, а поверх них то и дело накатывают рычащие мощные моторы и выкрики.
Да что же это?!
Вокруг столько охраны! Столько оружия, страшно подумать… Неужели есть кто-то настолько безумный, чтобы нападать на дом Чертова?
– Где Лис? – грубо бросает Чертов, поворачивая голову.
Он держит меня за талию, словно не верит, что я в состоянии устоять на ногах. Я прижата его массивным телом к стенке и ничего толком не вижу. Кажется, он увел меня в максимально безопасное место. Вокруг нет окон и проклятых осколков.
– Он у первого поста, – мужской голос отвечает Чертову, после чего щелкает затвор оружия. – У черного входа есть машина, я пригнал.
Мне удается вывернуться, и я вижу, что говорит высокий охранник в серой футболке. Он тяжело дышит, как бегун после многокилометровой дистанции. И по его лицу видно, что лучше не медлить. Он распахивает дверь черного хода, чтобы пропустить нас с Чертовым, а сам делает шаг в другом направлении.
– Я помогу парням, – бросает он. – Там совсем плохо.
Чертов включается моментально. Он выводит меня из дома, рывком пересекая ступеньки, и распахивает дверцу черного внедорожника. Я не сопротивляюсь, я хочу уехать подальше от перестрелки, которая никак не стихнет, как можно быстрее. Я смотрю через лобовое стекло и замечаю, что небо начинает сереть. Скорые сумерки уже нависают и только добавляют драматичной атмосферы. К счастью, с этой стороны дома ничего не видно, мы надежно укрыты его высокими стенами.
Чертов обходит машину, чтобы сесть за руль. И мне вдруг кажется, что он двигается как-то не так… Я не могу понять, в чем дело, и именно в этот момент он заваливается на авто. Тут же впечатывает кулак в капот, ища равновесия, и буквально заставляет себя сделать еще шаг.
И еще.
Он садится рядом и заводит мотор. Я же закрываю глаза, когда Чертов закладывает вираж. Настолько резкий, что дыхание перехватывает, а нервная система решает, что с нее хватит. Я отключаюсь на пару секунд, прячась за закрытыми веками.
Не хочу ничего видеть.
И слышать тоже.
Это не моя жизнь. Это не имеет ничего общего с нормальностью, это какая-то адреналиновая воронка прямиком в ад. До меня только сейчас доходит, что рядом со мной стреляли. По-настоящему. Не как в кино. Меня даже могли убить… Господи! Я ведь ничего не сделала плохого. Где я так оступилась, что заслужила все это?
– Что с тобой?
Низкий голос Чертова возвращает в реальность. А его ладонь ложится на бедро. Он бесцеремонно сжимает мое тело, требуя внимания.
– Тебя задело?
Я обхватываю его длинные пальцы, когда он сдавливает вновь. Он делает мне больно, еще немного – и порвет одежду.
– Нет! – Я смахиваю его ладонь прочь. – Я не в порядке, но меня не задело!
Он гонит как сумасшедший. Лесополоса мелькает с правой стороны, а поворот на трассу становится всё ближе. Чертов явно знает, куда ехать, у таких людей всегда есть запасной план.
– Подожди, – я перехожу на шепот, чувствуя, как горло сжимает от шока. – А тебя? Ты едва шел и сейчас…
Я поворачиваюсь к нему и понимаю, что не ошиблась.
– Что сейчас? – грубо спрашивает Чертов.
Он смотрит строго перед собой, но я все равно ощущаю, как ему плохо.
– Ты тяжело дышишь. Ты точно ранен.
Я, как в бреду, протягиваю ладонь к нему, но Чертов резко перехватывает мой порыв. Едва не переламывает мое запястье своими пальцами. Чтоб его! И его железные щупальца! С моих губ слетает полустон-полукрик, и это отрезвляет Чертова. Он разжимает ладонь и возвращает ее на руль.