– У меня есть ваши фотографии, – бросает Чертов, и я слышу на заднем плане шелест листов. – Вам идут облегающие платья. У вас крутая фигура для ваших лет.
Ну да, конечно. Я разменяла третий десяток, а для мужчин круга Чертова существуют только молоденькие модели, которых не успел тронуть даже пластический хирург.
– Вы очень странно утешаете вдову, господин Чертов.
– Да, я не умею утешать.
Я слышу хлопок. Кажется, он закрыл папку и отбросил ее в сторону. И в этот момент я готова спорить на что угодно, что в этой папке лежит досье на мою скромную персону.
Чертов отключается. Он не прощается, не произносит ничего сверху, вместо этого я слышу лишь гудки в трубке.
Вот и поговорили.
Люкс вдруг становится теснее. А мне казалось, что Лавров страшен. По сравнению с Чертовым он выглядит настойчивым кавалером, и только. Вот от Чертова мороз идет по коже. Он не грубит, но в каждом его слове сквозит угроза. Его низкий глубокий голос пропитан темнотой и опасностью.
Насквозь.
До самых глубин.
– Так, прекрати накручивать, – шиплю на себя со злостью. – Надо решить, что делать до завтра.
Так-так.
– Он приедет завтра, – мысленно напоминаю себе, чтобы начать думать конструктивно. – Надо хоть что-то узнать о нем. Или как-то подготовиться.
При личной встрече будет же хуже. Я уверена, что он умеет читать людей. Буквально вскрывать их своим взглядом хладнокровного дельца.
Боже, я не думаю конструктивно, а продолжаю накручивать!
Я нахожу приветственный листок для гостя, ввожу пароль от вайфая в телефон и иду в новостную ленту. Новость о гибели Лаврова, естественно, на первых строчках. Жуткие фотографии покореженного вертолета и снимки из соцсетей выпрыгивают на меня, стоит немного полистать новости.
Меня передергивает от его улыбающегося лица. Кто-то может назвать Лаврова красавчиком, ему было сорок, и он отлично следил за собой, к тому же выбирал дорогие костюмы известных брендов. Но я знаю, что скрывала шелковая подкладка его пиджаков. А там пряталась дыра, как раз на том месте, где должно быть сердце.
Я пролистываю заголовки новостей один за другим.
“Очевидец трагедии сообщил, что вертолет резко накренился…”
“Следственный комитет готовится назвать основные версии крушения вертолета с известным адвокатом Лавровым…”
“Инструктор по летному делу заметил, что шансов не было…”
“На борту могла находиться другая женщина…”
Ох, вот и оно.
Уже начинается.
В сети есть даже наши общие снимки с Лавровым. Я помню, как его люди привезли меня на специальную фотосессию, чтобы за один день нащелкать целый альбом. Я перемерила сотню платьев и десяток украшений. А Лавров обнимал меня, как свою женщину, и лез целоваться. Он то и дело ругался с фотографом, который был так наивен, что ждал от меня искренней улыбки.
Некоторые фотографии вовсе делали на зеленом фоне, чтобы потом можно было подставить любой фон. Хоть Париж, хоть соседнюю улицу. Я еще тогда задалась вопросом, зачем столько ухищрений. Но Лавров как будто помешался на мне, причем именно на идее нашего официального брака. Почему-то ему была нужна именно я, и его не волновало, какими методами добиваться своего.
За последние месяцы я научилась не думать о нем. Мне пришлось носить его фамилию и хранить ненавистный штамп в паспорте, но все же у меня получилось поставить барьер. Пусть я Лаврова, но я живу своей жизнью. В своем любимом городе, занимаюсь своим делом и не лезу в московские дела фиктивного мужа.
Так было до сегодня.
– Да? – я отзываюсь, когда в дверь стучат.
– Татьяна, добрый день, – раздается голос из-за двери, которую я не открываю. – Я от юриста, мне нужно передать вам посылку.
– Господи, он что-то забыл? Еще угрозы?
– Я могу оставить ее под дверью, – находится парень.
– Оставьте.
Я прислоняюсь лбом к двери. Шумно выдыхаю и все же распахиваю проклятую дверь. Посыльного уже не видно, исчез как привидение, а вот обещанная посылка стоит прямо перед дверью. Прямоугольная коробка, в которую могла бы поместиться микроволновка, повязана красивым бантом.
Он ярко-красный и почему-то кажется мне насмешкой.
Хотят задобрить?
Или отвлекают внимание, а там внутри какая-нибудь гадость?
Я осторожно толкаю коробку носком туфли, сама не зная, что проверяю таким образом.
Ладно! Все равно же посмотрю, что там.
Я наклоняюсь и распускаю бант рывком.
Глава 3
Под крышкой оказываются мои вещи.
Я потерянно смотрю на то, что должно сейчас лежать в моей квартире, и не могу пошевелиться. Тут мой ноутбук, косметичка и баночки с кремами, которые просто-напросто сгребли с полки в моей ванной, две домашние майки и томик Чехова. Он лежал на прикроватной тумбочке. Больше для красоты, если честно.
Что еще?
Массажер для лица с той же полки в ванной и баночка газировки из холодильника.
Я закрываю дверь номера, затаскивая коробку внутрь. Я не последняя идиотка, чтобы засчитать неожиданную посылку за заботу. Плевать им на меня и на мою любовь засыпать в майке с голубой полоской. Это обычная демонстрация силы. Мне хотят показать, что в мою квартиру уже залезли, походили по комнатам в грубых ботинках и взяли всё, что захотели.
Ведь они командуют, а я слушаюсь. Я вообще ничем не могу распоряжаться: ни своей жизнью, ни собственностью, ни временем. Я тут, только чтобы внимать и кивать. И еще радоваться, когда мне привозят ноутбук с барского плеча.
Я отпихиваю его вместе с коробкой к стенке и решаю спуститься в ресторан. Нужно проветриться, пока не натворила глупостей со злости.
Я не сразу понимаю, почему лифт не едет. Оказывается, нужно приложить ключ от номера, чтобы он соизволил тебя довезти. В ресторане, к счастью, обходится без новшеств. Я спокойно делаю стандартный заказ из грибного крем-супа, салата Цезарь и тирамису и позволяю себе сбежать в дзен. В высокой кухне я не разбираюсь от слова совсем, поэтому беру то, что никогда не подводило. А потом битый час рассматриваю большой зал в классическом стиле и его посетителей. В ресторане просторнее и легче дышится, да и люди вокруг, которые напоминают, что не весь мир сошел с ума.
Я немного переписываюсь с подругой и двумя девочками, которые работают на меня в кондитерской. Ничего не пишу о своих неприятностях. Родственников у меня нет, а их грузить нет смысла. Да и они, слава богу, еще не видели новости.