Я должна ощущать себя отмщенной и уверенной в своей правоте, но мертвец у моих ног лишь еще раз доказывает, что мои мечты превратились в пепел – как и моя жизнь.
Я тихонько ворчу и принимаюсь заталкивать тело Крита в тени, которые укрыли меня от него. Я не могу обернуть их вокруг него, но, надеюсь, Крита не найдут до тех пор, пока его не выдаст вонь.
Когда тело обнаружат, Тиллео может заподозрить, что Крита убил один из его рабов клинка, но доказательств у него не будет. Обычно он наказывал всех нас, пока кто-нибудь не признавался, но Торги и присутствие членов Орденов должны оградить нас от возмездия Тиллео – иначе он рискует не продать нас. Не думаю, что он пойдет на такой риск. Думаю, его высокомерие заставит его хранить молчание – Тиллео не захочет, чтобы кто-то узнал, что он потерял контроль над ситуацией. Я ставлю на то, что он продаст нас всех по самой высокой цене. А с тем рабом, кто убил Крита, пусть разбирается его новый Орден.
Для верности я разок пинаю безжизненное тело Крита, а затем осматриваю себя, поправляя полоски платья и пояс, проверяю, нет ли на коже или голубом шелке и металлическом гербе свидетельств того, что здесь только что произошло – ничего.
Засунув тонкий кинжал обратно в ножны, я глубоко вздыхаю и иду к столу. Мне же дали пустой графин – надо его наполнить. Не думаю, что меня слишком долго не было, но не хочется, чтобы кто-то заметил мое отсутствие.
Я тянусь за вином и… вновь чувство, что я здесь не одна, скребется по спине.
В своих инстинктах я не сомневаюсь, так что поворачиваюсь и швыряю кинжал прямо в тот подозрительный угол, беспокоивший меня раньше. Ничего, кроме темноты, я там не вижу, но, как только кинжал ударяется о камень стены, появляется чья-то рука и ловит его в воздухе.
Нет, не рука. Кости.
Я смотрю, как из тени выходит «скелет», и ужас сжимает мою грудь. Это шок – один из Ордена Скорпионов умеет то же, что и я!
В это время «скелет» искусно вертит в своих костяных пальцах кинжал, переводит взгляд с клинка на меня и улыбается.
– Плохая, плохая девочка, Раба! – Он прислонился спиной к каменной стене, и его черный взгляд оставляет мое лицо и устремляется туда, где спрятано тело Крита.
Я украдкой гляжу туда же и убеждаюсь, что Крит полностью скрыт в тени.
На языке у меня вертится миллион оправданий. А может, «скорпион» ничего не видел? Может, он просто пытается меня запугать?
Я начинаю дышать быстрее, воздух входит и выходит из моей груди в такт с бешено колотящимся сердцем. Черные глаза вновь смотрят на меня, и все надежды на то, что мне удастся избежать наказания за убийство, испаряются.
Он знает.
Я почувствовала его присутствие здесь, внизу, прежде чем Крит спустился в подвал. Я должна была догадаться, что то, что умею я, могут делать и другие. Но в тот момент такое предположение даже не пришло мне в голову – и за эту ошибку мне придется дорого заплатить.
Я глубоко вдыхаю, пытаясь унять усиливающуюся тревогу.
Я все равно собиралась умереть. Просто это случится чуть позже.
– Вижу, ты играла с игрушками, которые тебе не принадлежат, – замечает «скелет».
Его проницательный взгляд устремлен на клинок в руке, и я на миг думаю, что говорит он не только об оружии, что я украла, но и об охраннике, которого я этим оружием и убила.
– Возможно, вы захотите его помыть, – я киваю на кинжал, который он вертит в руках.
Я смотрю на это изысканное оружие, и во мне закипает зависть – кажется, будто оно было сделано специально для меня. У этих «скелетов» так много клинков, что они вряд ли представляют, как использовать хотя бы часть из них. А я могу только воображать, с какой тщательностью и осторожностью был выкован и обработан каждый из них. Интересно, каково бы это было – жить с таким арсеналом?
– Я держала его в…
– О, я знаю, где он был, – перебивает он, и на его скрытом чарами лице расплывается нахальная улыбка.
Хотела бы я знать, кто он из тех троих. Это его член я трогала? Или это тот, что лежал в ванной? Или тот, что был в кровати? Думаю, это Кость – он, не вставая с шелковых простыней, наслаждался шоу, что я устроила с другим членом его Ордена. Правда, я не уверена.
– И раз уж мы заговорили об этом, то почему бы тебе не отдать ножны… – это приказ, но его тон легкий и игривый.
Я сдерживаю тяжелый вздох, что готов вырваться из груди, тянусь за спину и вынимаю ножны, спрятанные меж ягодиц. Затем бросаю ему, и он ловко ловит их, неуловимо быстро – так, что невозможно заметить – он возвращает лезвие в карман жилета до пола.
Горловина его одеяния высоко поднята и застегнута под адамовым яблоком. Похоже, материал дорогой – он слегка поблескивает… или, может, это тусклый свет меня путает. Ряд пуговиц спускается от горловины до верха брюк, где длинный жилет разделяется спереди и по бокам, как будто это платье со вставками.
На любом другом человеке подобная одежда выглядела бы женственно, но на большом, крепком теле этого убийцы такой жилет был воплощением мужественности.
– Итак, – начинает он, – как бы мне ни хотелось раздеть тебя и посмотреть, как ты держишь этот кинжал своей тугой задницей, у нас есть более насущные дела. – В голосе его вновь звучат игривые нотки, но в глубине его ониксовых глаз я вижу тепло.
Мои соски напрягаются, мое тело реагирует на пульсирующую волну желания, которая внезапно заполнила пространство между нами. Я не чураюсь подобного интереса со стороны мужчин, но никогда мое тело так не реагировало на простую пошлую фразочку, и меня это выбивает из колеи.
Прищурившись, я изучаю «скелет» и пытаюсь взять себя в руки. Я пытаюсь придать лицу выражение спокойствия, расправляю плечи, ожидая, что сейчас он скажет, о каких таких неотложных делах шла речь. Все дела – не то чтобы у меня их было много – это охранник, которого я только что убила. Но, глядя на мое серьезное лицо, фейри, кажется, лишь больше развеселился.
– Откуда ты, Раба? – внезапно спрашивает он, и в его голосе сквозит странный интерес.
Меня смущает его вопрос. Мне приходится приложить усилия, чтобы не пялиться на тело Крита – такое чувство, что мое подсознание хочет напомнить «скелету», что есть более важные проблемы, чем выяснение моего происхождения. Я только что убила фейри. Какая разница, где я родилась?
– Кто твой отец? – продолжает он, и его черные глаза внимательно изучают мое лицо, как будто ответы на его вопросы скрыты в форме моего носа, щек и подбородка.
– Почему вы хотите это знать? – грубо отвечаю я, вместо того чтобы открыть ему мрачную правду о том, что я понятия не имею, кто я и кто мой отец.
– А Тиллео знает, что ты на такое способна? – парирует он, кивая подбородком в сторону тела Крита.
Я насмешливо смотрю на члена Ордена, напускная бравада помогает успокоиться и заглушить панику.
– Это то, чему он нас обучал, – усмехаюсь я.
«Скелет» смотрит на меня испытующе и машет рукой:
– Я не про убийство, я про хождение по теням.
Мой желудок одновременно проваливается вниз от ужаса и сжимается от возбуждения. Он знает, что это такое, а значит, может рассказать больше об этом. Есть ли что-то еще, что я могу делать, кроме пары трюков, которые я выучила по чистой случайности?
Я хочу спросить его об этом, вопрос вертится на кончике языка, но я останавливаю себя. Он может использовать это против меня. Как – не знаю, но может, иначе зачем еще ему это знать? Не похоже, что он и его товарищи по Ордену здесь, чтобы помочь мне. Они здесь, чтобы добывать информацию. Было бы глупо доверять этому незнакомцу хоть что-то настоящее, включая мое отчаянное любопытство.
– Я не знаю, о чем вы говорите, – стоически вру я, и его улыбка быстро превращается в оскал.
– Я не собираюсь играть с тобой в игры, Раба, – предупреждает он, выпрямляясь.
Одно это движение выглядит угрожающе, но я не желаю сдаваться.
– Я – раб клинка, – напоминаю я ему. – Мы не играем в игры. Мы должны подчиниться, или умрем. Мы убиваем или нас убивают. Я не узнала бы игру, о которой вы говорите, даже если бы она меня за зад укусила.
Он делает шаг ко мне, но замирает – с лестницы доносится стук сапог. Его грозный взгляд скользит по мне – он словно раздумывает, помешают ли незваные гости на лестнице схватить меня. И мое сердце подпрыгивает от предвкушения, я вздрагиваю. И чувствую я, как ни странно, не страх. Это возбуждение, оно развязывает мне язык, когда нужно огрызнуться на этих «скорпионов» и не поддаваться на их провокации. Я была бессильна так долго и, как бы мне ни хотелось остаться в живых, стоит признать: мне понравилось вырывать свои честь и достоинство из лап властных ублюдков, которые воображают, что я не приду за их коррумпированными задницами и раздутым эго.
Я смотрю в сторону входа и размышляю, стоит ли мне спрятаться. К сожалению, в ближайшем подходящем темном углу стоит «скелет»… или стоял.
Я бросаю взгляд на то место, где только что был «скорпион» – но там нет ничего, кроме глухой темной стены. Я пытаюсь задействовать свои чувства, чтобы понять, замаскировался ли он или действительно исчез. Но, прежде чем я успеваю решить, что же он все-таки сделал, в поле моего зрения появляется пара сильных ног, обтянутых темно-синим шелком.