–Не «лекарство», а «таблетки», и не «выпей», а просто «пей». – огрызнулся Жека на своего подлизу, – не знаешь – молчи, я сам разберусь.
–Ну вы доигрались, чертята, – выпалил Витя и зашуршал своими ногами в сторону Бора.
Разжав кулак перед самой мордой пса, Витя отдал ему кусочек колбасы и ласково шлепнул по заднице, всё это он сделал не останавливаясь, пройдя дальше к крюку, который служил крепежом, он отогнул его, снял цепь и пустил волну, словно кнутом, давая понять псу, что он волен идти куда угодно.
–Держи их, Федя! – крикнул старик и, выдав свою максимальную скорость, побежал в сторону мальчишек. Бор громко залаял и рванулся туда же, обгоняя старика. Ребята сообразили к чему всё идёт еще в тот момент, когда старик потянулся к крюку и со всех ног понеслись к бочкам, там из-за забора торчала голова Сопли, который, борясь с ужасающим страхом, держался за бетон руками пытаясь увидеть, чем всё закончится. Когда Жека запрыгнул с разбега на первую бочку, Сопля отпустил руки и, приземлившись на землю, дал дёру, не останавливаясь и не оглядываясь пока не добрался до своего подъезда, в котором он еще двадцать минут переводил дыхание. Выйдя после этого во двор, он увидел, как ребята сидя кто на заборе садика, кто на деревьях вокруг, обсуждают произошедшее с другими их друзьями, которые не ходили на Трубу, а спокойно играли в сумрачные прятки во дворе. Увидев Соплю, ребята разразились громким гоготом и стали тыкать в него пальцем, а главный подлиза Жеки даже метнул в его сторону мелкую гальку. «Ладно, всё равно я уже нагулялся» – подумал Сопля и ушёл домой.
5.8. Вошёл во вкус.
Бор стоял передними лапами на бочке и лаял на уже пустующий забор. Витя стоял позади него с широкой улыбкой и держал цепь.
–Умница какой! Так их! Ты смотри как обоссались сразу! Понял для чего ты тут? – старик не мог скрыть свою радость от того, что его замысел полностью удался, – ну всё, всё, вот разгорячился-то как!
Витя слегка подтянул на себя цепь и Бор слез с бочки продолжая рычать.
–Пошли, что ли, разомнёмся, раз уж разбудили, – спокойным голосом сказал старик и повёл пса гулять по территории.
Высоченная конструкция с прожектором на самом верху устилала белым светом безлюдный ночной объект. Старик сделал свой стандартный обход между барханами, а затем и по периметру. Решив, что для пса этой разминки будет маловато, Витя сделал ещё один круг, зацепил пса на его место у будки и отправился спать, предварительно угостив Бора кусочком колбасы. Пёс уже сообразил, что после колбасы можно сносно перекусывать из ведра и очень быстро схватил и проглотил оттуда два сгустка. Ещё приблизительно час Бор не спал, а просто сидел рядом с будкой поглядывая на ворота, мимо которых иногда и ночью ходили люди, возвращающиеся с хмельных посиделок у друзей. На этих людей он не лаял, он слушал сверчков и подёргивал ушами. По ночам в одиночестве на объекте, под белым светом прожектора он словно стоял на театральной сцене готовый в любой момент начать свой поучительный монолог.
Таким образом потянулись дни Бора как рабочего пса. Днём он отыгрывал нервозность, так как к шуму и грязи он уже привык и на самом деле был спокоен. Бор перестал бояться всех, с кем Витя здоровался за руку, а иногда днём один из сварщиков брал его за цепь и водил по территории так же, как и Витя делал по ночам. Старик работал две ночи к ряду, а потом те же две ночи отдыхал. Сменщик его был чуть моложе, но пса побаивался и на прогулки не водил. В эти ночи Бор часто метался вдоль забора из стороны в сторону, чтобы размять лапы, так как в течение дня, по мере привыкания, Бор стал очень много лежать. Приходилось голодать, так как ведро с жижей оставалось его единственной пищей и подкармливали его достаточно редко. Как справедливо заметили и сторож, и директор – пёс им нужен всегда слегка голодный.
Линька закончилась и на месте несуразного лохматого чудика появился статный форменный пёс. Грязнющий и пыльный, но силу и молодость за этим не скрыть. Шрамы его внушали ужас во всех новоявленных клиентов, в то время как постоянные перестали шутить, а некоторые даже стали открыто им восхищаться. Дети больше не появлялись на объекте. Но свою устрашающую работу Бор вёл на совесть обругивая каждого любопытного мимопроходилу заглядывающего в отверстия ворот. Особо непонятливых он обращал в бегство, когда на половину своего туловища высовывался из ямы, вырытой им под воротами. Можно было смело сказать, что он вошёл во вкус.
5.9. Подряд.
Спустя пару месяцев такой работы Бор заскучал. Всё чаще и чаще он проводил целые дни внутри будки, почти не ел и лаял крайне неохотно. Сторож принес ему из гаража два резиновых мяча, которые пёс изорвал в труху, и деревянную куклу, которую Бор уже догрызал. Тоска одолела его так быстро из-за одиночества, в приюте неволя не успевала ему наскучить, так как вокруг всегда было много собак. Кто-то лаял, кто-то выл, кто-то дрался, кто-то бегал, лежал, чесался, облизывался. Все они были живые, интересные и разные. В Трубе же всё всегда было одинаково.
Витя не знал, чем ещё он может помочь псу и, свалив всё на весеннюю тоску молодого организма, просто бросил это дело. И вот, однажды утром, Иван Сергеевич попросил Виктора Степановича пройти к нему в кабинет, который находился в дальней комнате дома:
–Тут такое дело, – сказал директор, почёсывая в затылке левой рукой и протягивая старику в правой пачку купюр, – последнюю смену ты отработал, не серчай.
–Почему? Вы же еще всё лето работать хотели, – ответил старик, забирая деньги, – а куда так много то?
В пачке было три с половиной тысячи рублей.
–Лето то мы доработаем… Тут пятьсот за смену и три за собаку с будкой, ты послушай, тут ничего личного: У нас головные заключили контракт с охранным предприятием, считай – подряд, теперь на все наши объекты их люди будут поставлены в сторожа, а своих договорных сказали гнать, мол вы у нас неофициально и никаких проблем не будет. Я тебя обидеть не желаю, хочешь – ещё за пса накину?
Директор так быстро это всё протараторил, что Витя не успел даже толком и обидеться.
–Мне за пса и этих не надо, пёс не мой, а будка и рубля не стоит – из хлама сколотил, – сказал старик и положил три тысячи рублей на стол.
–Ну тогда как отступные возьми, видишь ведь, неудобно вышло, без предупреждения. Да бери, бери! – Иван Сергеевич взял деньги и вложил старику в ладонь, – Ты не торопись, собирай, что нужно, хочешь – можешь потом зайти в любое время, я сторожам о тебе скажу.
–Что прямо уже нашли кого прислать? – недоверчиво спросил Витя.
–Да сказали пришлют пацана какого-то, мне, знаешь, самому это не нравится всё, я тебе доверяю как себе, а тут… Слушай! – Ивана Сергеевича словно осенило, – У меня к тебе просьба есть, раз уж ты не хочешь просто так деньги брать, приди сегодня за пол часа до смены, расскажи пацану, что да как, про объект, про кормёжку, про обходы, как тебе?
–Приду, куда уж теперь деваться, – сказал старик и вышел из кабинета.
Виктор сел на диван в общей комнате, допил остатки своего чая, собрал не полоща посуду в мешочек и уложил в сумку. Взял две книжки, очки, свою тёплую жилетку и отправил в ту же сумку. Провёл несколько раз ладонью по подбородку, оглядел комнату: вешалки, стол, диван, стулья, телевизор, холодильник, микроволновку. Махнул рукой и вышел из дома к воротам. На Бора он даже не оглянулся, в то время как пёс с натянутой цепью стоял на всех четырёх лапах и ждал обычного прощального поглаживания. Когда старик скрылся из виду Бор доковылял до своей конуры, залез внутрь и заскулил от усилившейся тоски.
5.10. Книги читать надо, а не показывать.
Матвей посреди дня лежал на диване с книгой, воздух уже изменился с холодного на прохладный поэтому дверь, ведущая на балкон, была открыта настежь. Неожиданно в комнату вошла бабушка Матвея с канистрой воды чтобы полить цветы:
–Ты всё не дочитаешь? – спросила женщина внука, который даже не оторвался от книги.
–Предыдущую дочитал, это уже другая, – сказал Матвей, закрыл книгу, вложив в неё палец, и уставился в стену, показывая всем видом, что ждёт пока его оставят в одиночестве.
–И долго еще будешь читать? Полгода уже лежишь, электричество жгёшь… – бабушка поставила канистру на пол и повернулась к Матвею давая понять, что начался разговор.
–Я буду читать, пока не закончу всю домашнюю библиотеку, ну или, по крайней мере, всё самое стоящее, а такого там ещё на полгода вперёд есть.
–А работать кто будет? Учёбу бросил, ничего не хочешь, – со вздохом заключила женщина.
–А для чего в доме эта библиотека? Зачем вы её собирали, если никто и одной книжки из неё не прочёл? Я вот возьму и прочту, а дальше посмотрим, – раздражённо протараторил внук.
–Все собирали, и мы собрали! В гости ходили – смотрели, гостей звали – показывали. Если деду два серванта выдали, так что же, спекулировать? Мы один под посуду, а второй под библиотеку! – разгорячилась старушка.
–Книги читать надо, а не показывать, – пробурчал себе под нос Матвей.
–А на жизнь надо сначала заработать! А уж потом умничать сидеть! – женщина уже перешла на крик.
Внук замолчал. Действенных аргументов для такой ситуации у него не было, а разводить демагогию было себе дороже. Продолжать спор не виделось возможным для Матвея.
–У Гали брат охрану ночную собирает на какой-то объект, тут у нас вниз по улице… – смягченно начала говорить бабушка.
–Я не служил, там лицензия нужна.
–Ну не охрану, сторожей, что ли… Не важно, я сказала, что ты завтра придёшь – возьмут как миленького. Будешь там валяться книжки свои читать, так хоть не бесплатно.
–Мне ваше «вниз по улице» ни о чём не говорит. Я вниз по улице спущусь и вернусь назавтра пьяный в ночь. Вы адрес узнайте, мне скажите – тогда я и пойду читать туда, – Матвей открыл книжку и повернулся в сторону от бабушки, которая молча продолжила поливать цветы. Всё получилось быстрее, чем ожидалось, и совсем без кровопролития.
5.11. Пацан.
На следующий день в семнадцать тридцать Матвей стоял у ворот Трубы с рюкзаком за спиной. Никаких собеседований или документов. Человек пришёл – человек приступил. Подойдя к воротам, он сразу же отпрянул от них, так как почти у самого входа на цепи скакал и грозно лаял пёс. «А это уже совсем не по плану» – подумал Матвей и хотел уже было развернуться в сторону дома, но, сделав шаг, остановился, сделал глубокий вдох и вернулся обратно. Одна из калиток ворот была распахнута, Матвей направился через неё к дому, пёс натянул цепь и стал рваться в сторону парня с громким лаем.
Войдя в дом, Матвей увидел троих мужчин, один из них переодевался, другой пил чай с вафлями, а третий пытался что-то объяснить этим двум:
–…если эти блоки обмотать арматурой, мы сможем их более компактно складывать в вагон.
–Здравствуйте, а Иван Сергеевич здесь? – робко спросил Матвей, когда мужчина договорил.
–В следующей комнате сидит, – сказал мужчина, только что натянувший на себя джинсы, – Ты, значит, сторожить будешь?
–Да. – сухо ответил Матвей и двинулся в сторону двери ведущей в следующую комнату.
–Лет сколько тебе? – Спросил жующим голосом мужчина за столом.