Оценить:
 Рейтинг: 0

Реально зомби – 5

Жанр
Год написания книги
2022
1 2 >>
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Реально зомби – 5
Алекс Динго

Роман «Реально зомби – 5». Они ещё не знают друг друга. И всё же узнают. И, кажется, не будут особо рады такому знакомству. Но всё познаётся в сравнении.

Реально зомби – 5

Алекс Динго

© Алекс Динго, 2022

ISBN 978-5-0059-0878-0 (т. 5)

ISBN 978-5-0056-9739-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алекс Динго

Глава первая

День крайний августа не заладился. Дождь лил с утра и до вечера. И лишь ненадолго прекращался. И вновь шарманщик включал свою шарманку. Но кому-то это даже нравилось. Веял лёгкий ветерок. И тот порой вовсе пропадал. Или поднимал лихую волну. И листва зелёная шелестела лихо. Небольшое захолустье в «В» области именуемое городом «К» сковала непогода. И уже гулял вечер. На окраине выли бродячие псы. И, казалось, бились дико и остервенело. И прямо пух летел. Прямо такое чувство. Затем воздух сотрясли выстрелы из ружья, потом пронёсся гул ярких петард и в итоге что-то где-то громко бахнуло. В центре городка мелькала ярко афиша простого питейного заедания под названием «Пир на весь мир». Здесь сегодня банкетный зал занимали гости. И веселились лихо и задорно молодожёны. Свадьба пела и плясала. И задавали тон молодые ведущие Георгий и Натали. Они прямо и пели, и плясали, и байки травили, и шутили дико и весело. И забавляли честной народ игриво. Прямо они тамада на миллион. И даже рвали эту шубу. Типа кто из них лучше. Видимо, поспорили за кулисами, кто круче. И не могли порой друг с другом совладать. Они ещё и дальние родственники. И это их подогревало ещё больше. Георгий прямо мачо. Он фактурный. Лицо восточное. Глаза глубокие тёмные. Натали статная кокетка. Она сексуальная, что ни говори. Ноги стройные и от ушей. Она даже поработала моделью. И ходила по подиуму. Но быстро надоело. Её хотел изнасиловать известный рослый солидный кутюрье Филип Киркорин. Но она не далась. И даже сломала нос напыщенному тучному балбесу. И тот уволил милашку, хотя уволить не мог. Она работала неофициально. И она занялась праздниками. Язык у неё без костей. И уже год проводила свадьбы и корпоративы. И успех пришёл просто нереальный. Она пригласила своего родственника. И теперь они играют и в соло и вместе. И прямо не дают поблажки даже друг другу. Что там говорить про гостей. И порой крепко так веселиться. Их даже кто-то хотел избить. Но обошлось. И они продолжают устраивать лихие праздники и застолья. Это их престиж. Или перформанс что ли. И сейчас они шутили весело и кричали громко «горько». Молодожёны Витя Кузнецкин и Валя Дристина сидя за столом, целовались много и часто. Но как-то не походили друг на друга. Он невысокий, статный. Лицо как мордочка у пингвина что ли. Нос как сосулька. Глаза узкие, тёмно-золотистые. Рот как тростинка. Она же рослая. И раньше в молодости играла в баскетбол. Но забивала мало. У неё небольшое косоглазие синих глаз. Нос большой и ровный. Губы как будто накачены силиконом. И она увлекается всякими подтяжками лица. Хотя молодая и бойкая. Она уже побывала замужем. И чуть не прибила своего мужа за пьянство. И теперь решила вновь попытать счастья. Она влюбилась. И уже находилась в положении. Она ждала долгожданного ребёнка. И уже три месяца значилось сроку. Она хотела девочку. И заготовила имя Анжелика. Витя же хотел мальчика. И просто жаждал назвать его младшим Витей. Так у них заведено в большой семье. Что ни говори. Так он и хотел. И выпивал много. Но сильно не пьянел. Он такой и есть. И он успевал вкусно целовать любимую невесту. И она отвечала взаимностью игриво. И старалась лихо крутить языком у того во рту. Но получалось неважно. Она всё же старалась. И у неё много слюней. И это уже оценил жених. Им то и дело гости кричали горько. И они целовались вновь и вновь. Губы уже гудели прямо. Но поцелуи не заканчивались. Гости веселились. И уже заметно опьянели. Но праздник был в самом разгаре. И прямо второй этаж звенел. На первом этаже кафе «Пир на весь мир» играла музыка. И та задавала тон. Здесь уютно. На стенках большие картины, где изображены разные стихии. Потолок высокий золотистый. И там висят округлые лампы. И сейчас сияли томно. Здесь диваны и столики. И те расположены вдоль стен. И аншлага не наблюдалось. Сейчас здесь восседала пара алкашей да один гастролёр. Тучный мужик Влас Суворов выпивал кружку пива уже около часа. И что-то читал в своём планшете. Алкаши вели себя мирно. И выпивали водку. И тайком доставали пиво, которое принесли с собой с семечками и вяленой воблой. Их уже запалили. Но не подавали виду. Просто не хотели связываться. Они известные балбесы. И порой ведут себя бурно. И даже машут руками. За барной стойкой находилась молодая и дерзкая Кира Богатырёва. Она с виду пацанка. Она коренастая, упитанная в меру. Лицо щекастое, округлое, приятное. Волосы короткие тёмные. Причёска стильная. И она всегда выглядит мило и сексуально. Уши проколоты много раз. Раньше у неё и в носу имелось кольцо. И даже язык проколот для орального секса. Но сейчас она все эти «игрушки» сняла. И не особо пользовалась в постели. Глаза светло-голубые. Нос небольшой, как у крольчихи. Губы полные, алые. Она милашка. Но характер дурной. Она может легко взорваться. И даже легко била парней. Так что с ней шутки плохи. И сил не занимать. Она уже замужем. У неё двое детей. И от первого замужества есть ребёнок. Она бойкая лихая, что ни говори. И сейчас немного пританцовывала. Дел особых не имелось.

Мелодия задавала тон. Официантка молодая фирменная Надя Кравцова томилась в уборной кафе. Она милая. Рост невысокий. Тело статное. Лицо миловидное. Глаза большие, тёмно-синие. Нос тонкий, изящный. Губы полные. И одарены природой лёгкой улыбочкой. И прямо симпатичная и милая. Грудь второго размера. Характер покладистый. Но всё же она бывает редкой стервой. Она пару недель назад вскрыла конверт. И узнала, что уже страдает венерическими заболеваниями. И прямо не могла успокоиться. Она делала анонимно обследования. И прямо теперь не находила себе места. И просто бесилась. Надя Кравцова находилась в уборной. И стояла перед зеркалом. Она умыла лицо холодной водой из-под крана. И прямо глянула на своё милое личико. Глаза немного порозовели. Она страдала и мучилась. И прямо сильно, душевно и больно переживала. Ей украшал фирменный оранжево-розовый фартук. Под ним короткая тёмная юбка. И та богато открывала стройные ножки. На них лакированные туфли. Белая футболка сверху. И прямо грудь смотрелась красиво. Соски острые. Надя страдала. Глаза немного налились слезами. Её посещали дурные мысли. «Как же так случилось. Я не верю. Этого не может быть… Я больна сифилисом… Вот откуда у меня пятна. И что хуже всего я больна СПИДом. Я просто не верю в это. Как это может быть? Когда я успела это всё подхватить. Пить надо меньше… Вот когда. Я была на вечеринке у этой дуры Ули Тышковец. И этой придурошной Марины Поповой. Две дуры. Так ещё кто-то был из знакомых. Это же они меня заманили на вечеринку. Я там выпила лишнего. И мне захотелось близости. Они знают, что у меня сейчас никого. Типа хотели меня с кем-то свести. Эта Уля дура. Это всё она сучка. И Марина не лучше. Они две сучки. Как же так. Кого они пригласили на эту долбаную вечеринку. Туда приходили все, кому не лень. И я с кем-то… Боже ты мой. Я не хочу болеть этим. Но уже ощутила эту хрень. И я хочу отомстить… Они придут… Я уверена. Я неделю назад ездила в деревню к бабке одной Фёкле Смородина… Так вроде бы её зовут. Это не суть. Я взяла у неё какой-то раствор багряный мать его… Он жуткий. Прямо кипит что-то в бутылке. Я угощу этих сучек… Пускай дрищут неделю, а то и больше. И я всё решила. Но как же так. Этим уже не поможешь… И мне легче не станет… Может, у меня только сифилис. Но эта дурная зараза откуда… Я не хочу страдать СПИДом. От кого я заразилась… Вот же стервы. Им бы только самим потрахаться. Но они ничем не болеют. Я с кем-то там переспала дура… И не предохранялась. Они меня напоили сучки такие… Они хотели меня там с кем-то свести. Типа мы найдём тебе парня. Вот же сучки. Я им поднасру. Хоть бы так. Бабка сказала, что очищает организм на раз… И указала на бутылочку. Она близорукая эта бабка. Видит плохо. И руки у неё дрожат, как у пьяной дуры. Я взяла. Кажется, то самое взяла. Хотя там у неё много всего… Но она сказала это. Да пофиг. Не всё ли равно. У неё там всё от расстройства желудка. Я их угощу. Пускай друщут сучки… Они меня заразили. Кто ещё? И тот урод сифилисный. Он со мной переспал специально. Или мне так кажется. Кто туда к ним приходил на квартиру. Я не знаю. И знать не хочу. Я напилась дура. И даже не могу вспомнить с кем трахалась дура. Но всё же помню. Такой рослый урод. Его, кажется, Ваня зовут. А если он наврал. А фамилия как-то Разумовинов вроде бы… Они же говорили. Он ещё на гитаре там играл. И шутил всё с мной. И потом он на меня напал в спальне. Он закрыл дверь. И быстро на меня напал. Вот же урод. Я уже была пьяная. И не смогла ничего сделать. Но я его не хотела. А потом ничего не помню. Я отключилась. Как мне плохо. А если кто-то воспользовался тем, что я пьяная лежа на диване. Может, это не он больной… Боже мой. Мне дурно. Если кто-то ещё ко мне приближался. Эти сучки не скажут. Они дуры полные. Я им звонила. Но они не особо со много разговаривают. Типа твои проблемы. Сама их и решай. Я им ничего не говорил про сифилис. Может, они тоже больные. Как вариант. Вот же сучки. Особенно эта Уля. Она любят трахаться дура. Мне говорили. Но я не поняла сразу. Не надо было ходить на эту их долбанную вечеринку. Но они меня уговорили. И я теперь мучаюсь. Так бы и вырвала член этому уроду… Я не хочу так страдать. Я даже думала, чтобы руки на себя наложить. Но не стала. Это грех больной. А если всё не так плохо… Но мне дурно. Всё же я сдала ещё раз анализы. А вдруг я не больна. Но всё же мне дурно. Я чувству слабость. И у меня появились пятна на бёдрах небольшие. Я смотрела в интернете. И это признаки сифилиса. Значит, всё сходится. Боже мой. Я не хочу страдать так. Эти сучки резвятся. А я буду страдать. Всё было нормально. Но не сейчас. Я их угощу сучек. Надо чтобы они пришли в кафе. Но я их давно не видела… Кажется, кто-то идёт. Я давно уже здесь в уборной. Мне дурно. Мне плохо. Кто мне поможет, если не я сама… У кого взять совет. Я не знаю. Бабка и то меня отшила… Но дала какой-то порошок. И сказала тупо прими в полнолуние… Она выжила из ума. Это точно. Так не вылечится. И сказала, что, мол, от этой болезни ничего не помогает. Я сказала, что у подружки такой недуг. И она ответила, что лучше утопиться. Но всё же дала зелье. И сказала ещё, что надо поваляться на фекалиях козлиных. Она из ума выжила. Это не поможет… Она дура полая. Ещё бы ей уже за сто лет что ли. Вот же дура старая. Но я угощу её раствором этих сучек. Пускай дрищут месяц или больше. Они меня привели на эту вечеринку. Мать их ети… Они своё получат. Я их угощу… Только бы пришли сюда. И я их угощу…», – подумала она. Надя вновь включила смеситель кран. И умыла лицо водой. И прямо глянула на своё милое отражение в зеркале. И тонко улыбнулась. Она смыла слезинки. И прямо глянула на двери. За ними кто-то стоял. И дёрнули резко за ручку. И тут же раздался стук. Официантка Надя Кравцова оживилась. Она ещё утёрла лицо. И живо подошла к дверке. И ту открыла. Она освободила шпингалет. Глаза округлила. И тут же увидела перед собой Киру Богатырёву. Тот стояла прямо. Глаза бойкие. Она немного завелась. И смотрела лихо на официантку.

– Подруга ты, что тут делаешь? Бесишь меня. Уснула что ли на унитазе. Там гости пришли. Надо заказы принимать. Кухня кричит уже… Совсем что ли. Иди, работай. Пока я добрая…, – сказала Кира, – Давай уже шевели булками… Ты что тут уснула что ли…

– Да я так замечталась…

– Замечталась она. Ну, подруга… Смотри, уволю к чёртовой матери. Иди уже заказы принимай…

– Я иду…

– Иди, давай.

Кира Богатырёва проводила взглядом девушку. И тут же прошла в уборную. Она глянула на себя любимую в зеркало. И тут же прошла в кабинку, где лихо спустила с себя штанишки и кружевные тёмно-алые трусики. И тут же воздух сотрясся небольшими пуканиями и хлопками. Кира задумалась. Мысли путались. «Вот же мне официантки. Наберут по объявлению. А я хожу и расхлёбываю. Дура блин эта Надя. Ей бы поэтессой быть. А не официанткой. Она то по телефону болтает, то сидит в уборной по полчаса. Вот же дура… Но она мне нравится. Она милая. И люди к ней тянутся… Это хорошо. Пускай работает… Ещё глянем на неё. Но ведёт она себя странно иногда. Надо тоже идти за кассу. Может, пива купят… А то сегодня мало людей… Наверху свадьба. Орут блин громко. Бесят уже. Побыстрее бы моя смена закончилась… Но ещё долго… Надо идти за кассу…», – подумала она. Кира взяла в руки туалетную бумагу. И не колебалась. Она всё делает быстро. Надя Кравцова кивнула головой. Глаза округлила свои огненные. И тут же пошла по каменной площадке служебного коридора. Дышала неровно. Грудь округлилась. Соски острые. Она немного оправила на себе фартук. И проверила на месте ли блокнот и ручка. Она немного волновалась. Но выглядела сексуально. Она оправила волосы на голове. И ещё раз утёрла лицо руками. И уже миновала служебный коридор. Она остановилась у двойной дверки-карусели. Глаза округлила. И прямо уставилась в зал, где увидела знакомые лица. За округлым столиком на диванах уже сидели Уля Тышковец, Марина Попова и тот самый гитарист Ваня Разумовинов. Они вели себя раскованно и весело. И выглядели весьма красиво. Все надеты богато и стильно. Уля молода задорна. Она рослая, упитанная в меру. Но всё же есть лишний вес. Голова овальная. Волосы прямые светло-золотистые средней величины. Лоб широкий. Глаза голубые и навыкате. И прямо это бросается в глаза. Её как будто кто-то напугал в детстве что ли. Нос прямой без изъянов. Губы полные алые. Подбородок с небольшой ямочкой. И тот добавляет её сексуальности. Но кому как нравится. На ней имелся золотистый плащ. В руках держала небольшую сумочку из кожи, словно аллигатора. Но та сделана из искусственной замши. Юбка длинная синяя. На ногах колготки тёмные и штиблеты кожаные тёмные лакированные. И каблук высокий. Уля мило улыбалась. Она недавно порвала со своим бойфрендом. Но уже это случалось три раза. И они сходились. Тот прямо как хомяк с виду. Его зовут Жора Булинов. И жаждала перекусить. Она проголодалась, уже долго гуляя с приятелями. Марина Попова выглядела красиво и изумительно. Она молода, скромна в меру и игрива. Прямо недотрога. Лицо округлое. Волосы тёмные, кудрявые средней длины. Глаза синие с огоньком. Нос небольшой, как мини гирлянда. Губы тонкие ярко-красные от помады. Марина общается с коренастым парнем Митей Мулиным. И тот обожает секс. И любит позу сзади. Но Марине это не всегда нравится. Она бесится. Но секс в тачке ей прямо самое то. У бойфренда мощный тонированный тёмно-синий мерин. И там места много. И есть где развернуться. Сейчас Марина выглядела мило. На ней ветровка синея. Низ украшали джинсы голубые и белые кроссовки на высокой подошве. Она ещё и в тёмном беретике. И у неё таких много разных расцветок. Она прямо модель. И любит модничать. Она на пару с Улей училась в культурно-просветительском училище. И теперь работает на себя тамадой. Но спросом не пользуется. У неё получается никудышно проводить вечера. Один такой сейшен закончился полной неудачей. И Марину чуть не изнасиловал пьяные гости. Но бог миловал. И она теперь взяла паузу в своей карьере. И сейчас помогает маме торговать жареными семечками у дороги. И у тех прямо большое разнообразие. Ваня Разумовинов статный высокий. Голова овальная. Стрижка короткая тёмных волос. Лицо весьма приятное. Хотя и прыщавое немного. Глаза прямые тёмно-синие. Нос ровный большой. Губы полные багряные. У него есть небольшие усы и бородка. И он выглядит весьма деловито. На нём рубаха красно-синяя в клетку. Низ украшали тёмные джинсы и замшевые ботинки на большой подошве. И уже заметно стёрты носки. Но он не придаёт этому особого значения. У него с собой кожаный футляр, в котором гитара семиструнная. И он пишет стихи порой на ходу. И многие песни так и сочинил. И сейчас о чём-то глубоко задумался, глядя на потолок кафе. Он солист рок группы «Пьяный Рома». И поёт хрипловато, если честно. Но высокого мнения о себе. И обожает заниматься любовью в пьяном угаре. И уже сумел около пяти девушек испортить. Редкий тип. И ему даже однажды крепко вломили пьяные панки у ночного клуба «Ириска». И прямо сильно его пинали между ног. И он писал неделю кровью. Но плевать хотел на всех придурков. И продолжает писать стихи, петь песни, играть на гитаре и заниматься любовью с кем придётся. Он такой и есть. Он уже не помнил даже, что занимался сексом с Надей Кравцовой. Тогда он выпил много вина и пива. И он него пахло неприятно. Но он сделал дело. И чувствует себя прекрасно. И сейчас хотел что-нибудь покушать за счёт девушек приятельниц. У него самого в кармане пусто. И там часто пусто. Он спускает деньги разу на портвейн, сигары, сигариллы и легкомысленных девушек. Он мило улыбнулся. И завсегда брал своим дурным обаянием. И странно, что на это ведутся. Он сейчас глубоко о чём-то размышлял. И по ходу дела сочинял свои тупые стихи.

В зале кафе играла мелодия. И та задавала тон. Озарение томное падало сверху. Официантка Надя Кравцова ещё стояла у дверки. Глаза округлила. И там появилось немало волнения. Она смутилась. И прямо смотрела на своих приятельниц и того, кого считала своим обидчиком. Она крепко сжала кулачки. И тут же вспомнила о своей задумке. Мысли её томили лихо. «Они пришли. Это мой шанс отомстить. Эти две коровы… И с ними, как не странно этот урод… Он же спал со мной. Вот же сука. Может, он и больной. И меня заразил. На кого мне ещё думать? Мне плохо… Мне просто жутко. Я им отомщу. Моя сумочка в раздевалке. Там эта самая хрень в бутылочке. И она прямо кипит. Я не знаю, что это такое. Этот раствор я взяла у бабки. И сейчас я их накормлю. Я буду выносить им, что они закажут. И я им отомщу… Может, мне даже полегчает. Но не думаю. Они такие весёлые. Вот же уроды. Две сучки и этот критин с ними заодно. Я им врежу. Пускай подрищут невежи… Так им и надо. Это они меня заразили… Надо идти. Или эта дура Богатырёва на меня заорёт. Я пойду. И буду улыбаться. И возьму заказ у этих засранцев. Как ещё их назвать?… Они виноваты, что это со мной случилось…», – подумала она. Надя Кравцова собралась с силами и духом. Она толкнула дверку. И вышла в зал. И быстро пошла по гладкому каменистому полу. Она встала возле столика. И прямо глянула на молодых людей. И тонко улыбнулась. И умело скрывала свою обиду. Глаза сияли, как у кошки, которой наступили всё же на хвост. И она хотела оцарапать нерадивого хозяина. Надя прямо глянула на лицо поэта Ивана Разумовина. И тут же вспомнила свой пьяный угар. Она лежала на кровати. И тот раздвинул её ноги широко. И прямо навалился плотно. И стал двигаться неуёмно. Надя резко вернулась в реальность. И слегка взволновалась. Её бесили эти дурные воспоминания. Она смотрела прямо на лица как бы своих приятелей.

– Привет. Как дела? Что будете заказывать? – сказала Надя.

– Надя привет. Отлично выглядишь, – ответила Уля, – Ты сегодня работаешь. Это нам повезло…

– Привет Надежда…

– Привет…

Надя тонко улыбнулась, глядя на лицо рослой девушки. И губы закусила. Глаза прищурила. Мысли томили. «Повезло тебе дура. Сейчас ты будешь дристать… Вы меня подставили под этого лоха сифилисного. И я вас накормлю… Я своего дождалась. Недолго вам ещё улыбаться дуры… И тебе мудило… Вот же урод. Я вспомнила, как он меня… Не хочу об этом думать… Это был он… Но по нему не скажешь, что он больной какой-то… У него всё нормально, кажется. Но кто тогда заразил меня всей этой хренью… И я хочу знать. Но я была пьяная. У них ничего не спросишь… Я уже спрашивала пару раз. И они молчат как дуры… Такие и есть. Сейчас я их накормлю дерьмом. Пускай пока радуются. Вот же дуры…», – подумала она. Надя тонко улыбнулась. Она округлила глаза. И прямо глянула на Марину. Та изучала буклет-меню. И посмотрела улыбчиво на официантку, как и Иван.

– Сегодня заказывают дамы, – сказал Иван, – Хиихиххии… И платят тоже…

– У тебя что опять денег… типа закончились…, – сказала Уля.

– Он врёт всё. Есть у него деньги. На бухло у него всегда есть… Вот же гусь…

– Я помолчу… Заказывайте что хотите…, – ответил Иван, – То же мне приятельницы.

– Ага. Мы как бы работаем за деньги.

– Что вы набросились на меня… Не хотите гостить. Ваше дело… Я вообще пойду домой…

– Сегодня кофе за счёт заведения, – мило сказала Надя, гляну на приятеля, – Так что… У нас есть такое правило…

– Вау. Я буду кофе… Вот видите соплячки. Ивану везёт потому, что он везёт… Хаахахаааа…

– Вот и пей своё кофе… А мы будем что покруче – сказала Уля, – Я лично хочу супчика горячего…

– Да я тоже…

– Я тоже хочу супчика…, – выпалил Иван, глядя на девушек.

– Обойдёшься. Вот ещё будем ещё мы такого жлоба кормить…

– Чего?

– Хиихиххиииии…, – громко засмеялась Марина, – Жлоба реально… Хиихихихиии…

– Да ну вас дуры…

– Сам такой с дырой…

– Хаахахахааа…, – засмеялся Иван, – Вот же попросите у меня в долг когда-нибудь.

– У меня правило в долг не брать, – сказала Уля.

– Я тоже не люблю все эти долги… Надо жить своим кошельком. А не быть как ты Иван. Как не знаю…

– Как кто? Кто я?

– Как лизун… Прилизался к нам…

– Кто? Как кто? Как лизун… Хаахахахааааа…

Официантка Надя умело сыграла свою роль. И смотрела прямо. Она слегка смутилась, глядя на улыбчивую физиономию Ивана. И прямо хотела тому врезать ногой. Но стерпела. И всё же ярко представила эту картину. Она бьёт с право ноги ему по челюсти. И он отлетает в сторону. Он стонет. Руки держит широко. Из носа течёт кровь. Губы треснуты. И он буйно смотрит на девушку. Надо резко вернулась в реальность. И глянула прямо на как бы своих приятельниц. Те оживились. И кричали, что будут суп и кофе.

– Надя ты, где летаешь? До тебя не докричаться? Я хочу суп. У вас сегодня, какой есть суп… А то тогда мне принесли какую-то херню, если честно…, – сказала Уля.

– Да есть гороховый суп с копчёностями, борщ украинский и окрошка…

– Вау. Я буду гороховый. Мне погорячее ладно, – сказала Уля.
1 2 >>
На страницу:
1 из 2