Ветеран

— Вот это да. Вот это пушка. Хаахааа…, — произнёс он.

Дед Никанор живо зашёл в зал. Он, держа в руках чайник, слегка возмутился. Его холодные глаза округлились.

— А ну положи на место. И не трогай тут ничего руками, — сурово сказал дед.

Никита даже вздрогнул, не ожидая такого сюрприза. Он тут же положил пистолет на место и немного смутился. Он, бегло глянув на лицо деда, тут же пожал плечами.

— Да. Я просто посмотреть хотел, — сказал он.

— Просто только белочки. И то по выходным, — сурово ответил дед, — Не трогай руками. У меня всё смазано. Садись за стол. Будем чай пить, — важно сказал дед.

— Да. Я просто посмотрел Никанор. А откуда у тебя столько пистолетов? Эхо войны. Тут штук восемь. Да…, — ответил Никита.

— Не твоё дело сколько? Это коллекция. Она бесценная. Она мне невероятно дорога. Каждый пистолет. Он мне о чём-то рассказывает всегда. Это всё, что у меня есть и не имей привычки трогать, — сказал Никанор.

— Ладно, — махнул рукой Никита, — Что ты завёлся?

— Я не завёлся. А тронешь ещё, дам по ушам, — настойчиво сказал дед.

— Ладно. Чего ты заладил? Я не со зла…

— Да. Это всё нервы. Извини, что накричал. Садись за стол. Будем чай пить, — приятно выразился дед.

— Да. Давай. А то охота уже горло промочить и съесть чего-нибудь, — ответил Никита.

— Да. Садись за стол. Вот чай тут. Я сейчас.

Никита присел на стул. Он бегло и жеманно глянул на деда. Его лицо несколько напряглось, а глаза покосились. Мысли путались. «Вот заорал. Что случилось? Пушку подержал в руках. А он заорал сразу, как ненормальный. Хорошо еще бить не стал. И то ладно. Псих. Ладно. Что-то горячо стало. Надо чайку выпить. Вот дед даёт. Откуда у него столько пистолетов. Надо бы узнать? Я и не думал, что… Блин. Сколько же у него пушек? За это можно выручить много денег. Надолго хватит. А он… Как дурак. Вот же ненормальный. Посмотреть уже нельзя. Ладно. Кажись, идёт сюда. Вот это пушки у него. Обалдеть просто. Супер пушки…», — подумал он. Никита взялся за свою чашку.

Дед Никанор, держа в руках горячий чайник, прошёл в большую комнату. Он бегло глянул на лицо гостя. Никита сидел тихо на стуле, чуть понурив своё лицо. Никанор живо наполнил чашки влагой. Он открыл банку с вареньем и развязал пакет, где лежали ароматные сушки с маком.

— Ладно. Давай пить чай. Угощайся Никита, — сказал дед.

— Да. Спасибо дед.

— Я тут накричал немного. Ничего…

— Да. Ерунда.

Никита взялся за чашку. Он немного выпил чая, а затем уставился на морщинистое лицо деда. Тот заметно увлёкся чаем, сушками и вареньем. Он, казалось, был голоден.

— Дед… А откуда такой арсенал? Эхо войны, — сказал Никита.

— Да. Эхо…

— Ну. А всё-таки…, — спросил Никита, — Столько много и разные все пушки. Как они тебе достались?

— По-разному.

— Ну… Расскажи. Что-нибудь. Я никому не скажу. Правда.

Дед бегло глянул на своего гостя, а глаза прищурил. Сейчас он походил на дикого хомячка, который не очень-то и доверял своему хозяину. Он хотел бежать.

— Ну…, — настоял Никита, — Как тебе достался «люгер». Или как его. «майзер». Просто интересно, — спросил Никита.

— Интересно ему. Ну…, — задумался дед, — Маузер. Я нашел в окопе. Когда мы форсировали рубежи немцев. Пистолет лежал на земле. Весь в копоти был. Я его еле заметил.

— Круто. Блин. А ещё. У тебя там много пистолетов. Расскажи, какую-нибудь историю. АААА, — сказал Никита.

— Историю. Хаахахаа…

— Да. Хоть что-нибудь. Просто жуть, как интересно, — заявил Никита.

— Ладно. Вот слушай…, — решился на рассказ дед, — Был такой случай… Было это в сентябре 1944 года. В Белоруссии. Мы за водой на реку пошли. А тут как раз патруль немецкий. Солдат семь там было. А нас трое. Я. Тоша Бубин. Ерёма Красный. Мы значит, уже наполнили котелки водой, а тут стрельба шальная началась. Тоша повалился на траву. У него весь торс в крови. Его пули просто исколошматили. Он у меня на руках прямо был. У него изо рта кровь пошла. Глаза хлопают. Пули свистят над головой. А затем прогремел взрыв где-то рядом. Меня оглушило сильно. В глазах даже потемнело немного. Я повалился спиной на траву. Дым в лёгкие заползал противный. Прямо до жути. Дышать стало тяжело. Я чуть пополз, двигая ногами. А Тошу уже потерял из виду. Ерёма тоже куда-то сразу пропал. Его не видно. А стрельба ещё пуще-прежнего началась. Пули свистели рядом. Трава косилась. Меня чиркнуло слегка в левое плечо. Я стерпел боль и дальше пополз. А затем вновь взрыв гранаты. Земля подлетела вместе с кочками. Дым столбом. Едкий такой и противный дым. Дышать тяжело и ничего не видно. Я за кусты заполз, чтобы отдышаться. Уже, значит, пистолет взял в руку. У меня был свой в кобуре. Мой табельный «ТТ» пистолет этот и есть, что в коллекции. Я чуть осмотрелся. У меня кровь течёт. Гимнастёрка уже вся в крови. Но рука левая целая. Только чиркнуло глубоко. Тут я не выдержал. Хоть и пули свистели. Я поднялся на ноги и стоял твёрдо. Я просто побежал на врага, как очумелый. Сам не знаю, что на меня нашло. Я открыл шальную стрельбу из своего пистолета. Больше у меня ничего не было. Только нож ещё в кобуре. А немцы опешили. Они шнапсом баловались. Пятерых эсэсовцев я положил, даже не моргнул. Кого-то ещё ранил в руку и в ногу. Но стрелял точно. А меня тоже ранили. Резко шальная, автоматная пуля просто щеку мою правую чиркнула. Прошла в миллиметрах. Прямо пролетела совсем рядом. Вот такая история, — заключил дед Никанор.

— А Ерёма, где был?

— Ерёма. Ранили его тяжело. Я его лично тащил обратно на себе. У него была сильно нога и рука перебита. В траве он лежал. Я его еле нашёл. Он был вне сознания и крови много потерял. Но выжил. Победу встретили вместе. Вот так вот за водичкой сходили, — сказал дед.

Никита, взирая на морщинистое лицо деда, чуть приоткрыл рот. Его жеманные глаза округлились. Его мысли путались. «Вот это да. Вот же были времена…», — подумал он. Он недоумевал и, казалось, что он немного чего-то даже испугался. Мысли путались. «Вот это история… Мне даше страшно стало. Да. Родился бы я в то время. Даже страшновато становиться. Вот же были времена…», — подумал он.

— Хаахааа… Чего ты рот открыл? Смотри, ворона залетит. Хахаааа…, — пошутил дед.

— Ага.

Никанор взялся за сушку. Он принялся её отмачивать в чашке с чаем и тут же проглотил вместе с ложкой малинового варенья. Никита бегло глянул на деда. Он крепко задумался. Его томили глубокие и тяжёлые мысли. Он всё ещё недоумевал. Но всё же слегка улыбнулся. Он выпил немного ароматного тёмного чая и тут же съел ложку варенья. Казалось, он был доволен. Никанор тоже не отставал. Он быстро наяривал горячий чай, сушки и варенье. А небольшая банка заметно опустела. Дед решил включить радио. Он, потянувшись, выкрутил шашку на прямоугольном, светло-зеленоватом приёмнике и сразу зашипел тихий, классический блюз.

Никита быстро выпил ещё немного чая. Он бегло глянул на морщинистое, обросшее бородой и усами лицо деда. А тот всё пил чай с сушками.

— Ладно. Дед спасибо за чай. Я пойду. У меня ещё дела есть в городе, — сказал Никита.

— Как уже пойдёшь? А я думал в баньку сходишь, — ответил дед.

— Да. Не. Баньку потом. Пойду…, — решил гость, — Поймаю тачку и поеду. Мне надо и к подружке одной заскочить.

— К подружке. Это хорошо. Хаахааа…, — засмеялся дед.

— Да. Пойду. Спасибо за чай. За угощение. У тебя хорошо. У тебя уютно. Но мне пора…, — просто сказал Никита.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.