Хлад
– Хорошо, садись, – угрюмо буркнул он, помолчал и неохотно добавил: – Пять.
Класс шумно выдохнул, в глазах многих зажглась зависть. Получить пятерку от старого надоеды Мелкохвата считалось настоящей удачей, и теперь многие жалели, что не оказались на моем месте.
Сохраняя равнодушное выражение на лице, я вернулся на место, мысленно порадовавшись, что уловка удалась. Это было не совсем честно, но, с другой стороны, Мелкохват сам начал, задавая вопросы из темы еще не пройденного урока.
– Молодец, – прошептал Вадик, когда я проходил мимо, украдкой показав большой палец.
Справа тоже что-то одобрительное пробормотали. Севший в лужу вредный Мелкохват никому не нравился, а потому зависть к полученной пятерке уходила на задний план.
Но глянув на невыразительное морщинистое лицо над учительским столом, я про себя скривился. Теперь старый хрыч в следующий раз так легко не отпустит и обязательно постарается завалить меня, просто из принципа.
– Итак, приступаем к новому занятию, открываем учебники на странице пятьдесят четыре, тема сегодняшнего урока… – скрипучим голосом начал Яков Ефимович Старохватов. Занятие вернулось в прежнее русло.
Звонок прозвучал ровно в полдень. Не обращая внимания на продолжавшего что-то бубнить старика, все засобирались. Это тоже было своего рода негласное правило школы, учитель не мог задерживать учеников после окончания урока, дополнительные занятия проводились строго по расписанию. Любое свободное время считалось священным, и посягать на него не позволялось даже таким ретроградам, как Мелкохват.
Я выскользнул в коридор вслед за всеми, быстро прикинул, сколько народа сейчас набьется в столовую, и решил повременить с обедом. Так многие поступали, предпочитая переждать основный наплыв жаждущих заморить червячка после занятий.
До пятнадцати ноль-ноль было свободное время, затем физкультура и этикет. Этикет формально проходил как факультатив, не обязательный к посещению, но фактически считался полноценным курсом с оценками в ведомости.
Какой вилкой есть салат, какой разделывать крабов, куда ставить локти во время еды, как пользоваться салфетками, как говорить и что говорить, правильно держать себя, ведя непринужденную светскую беседу.
По мнению некоторых, полная ерунда, но учителя считали, что эти знания позволят ученикам вести себя с достоинством в обществе. Несколько раз в месяц проходили практические занятия, разыгрывались сценки по сценарию «фуршет», «деловой обед», «вечерний раут» и другие мероприятия, куда будущих выпускников «Серебряного ручья» после окончания могло занести. Точнее, где они обязательно рано или поздно окажутся, вступив во взрослую жизнь наследников богатых фамилий.
Ребята это понимали, поэтому послушно ходили на занятия по этикету, стараясь вести себя правильно. Чтобы в будущем не выглядеть неотесанной деревенщиной в окружении других молодых людей из их круга.
Лично я посещал такие уроки без особой охоты, понимая, что обедать в роскошных ресторанах мне вряд ли придется. Сомневаясь, что знание, какой вилкой есть салат и каким вином запивать запеченную рыбу, мне пригодится в дальнейшем, я все же ходил на факультатив, просто чтобы не выделяться из толпы.
Дело в том, что я всегда чувствовал свою непохожесть на остальных учеников и держался наособицу. Инстинктивно они это чувствовали и платили той же монетой, стараясь соблюдать дистанцию.
Тем удивительней было, что после урока, когда я выбрался в парк и развалился под деревом в теньке на траве, ожидая, когда в столовой поубавится народу, ко мне подошла одна из девчонок.
Лена Егорова, первая красавица всего интерната, эффектная брюнетка, в свободное время предпочитающая стильную одежду, с отцом – владельцем крупного банка и матерью – то ли дизайнером модной одежды, то ли редактором глянцевого журнала о моде.
– Привет, будешь? – Лена протянула прозрачный треугольный пластиковый контейнер с сэндвичем внутри. – С сыром, салатом и ветчиной.
В другой руке она держала небольшую баночку с морсом и, судя по движению, тоже предлагала ее взять вместе с сэндвичем.
Бросив настороженный взгляд за спину девчонки и убедившись, что она одна, я неуверенно взял нежданное угощение.
– Спасибо, – вежливо поблагодарил я, но оставался настороже.
Когда что-то не понимаешь, лучше не делать резких движений, замереть и постараться прояснить ситуацию. Что происходит и чего от тебя хотят? В бескорыстие не верилось, как и во внезапно проснувшуюся симпатию.
– Я присяду? – Лена кивнула на траву.
Я неопределенно дернул плечом, как бы говоря: парк общий, все могут сидеть, где хотят.
Девушка присела, не побоявшись испачкать юбку от ученической формы. За исключением личного времени, все ученики ходили в одинаковых пиджаках темного-синего цвета с бордовым вкраплениями и обязательным символом школы на левой груди – серебристой змейкой, схематично изображавшей ручей в форме герба.
– Идешь на физру? Говорят, сегодня будем сдавать норматив по бегу, – как-то не слишком уверенно начала Лена.
Я поморщился: то, что у нее ко мне какое-то дело, понятно. Затягивать вступление значило бесполезно тянуть время.
– Чего тебе надо? Только давай покороче, у меня еще дела в столовой, – грубо буркнул я, кусая подаренный сэндвич. Раз уж взятка дана, то глупо отказываться.
Девушка стрельнула по сторонам быстрым взглядом, проверяя, нет ли поблизости лишних ушей (что еще больше заставило насторожиться), и, чуть наклонившись, быстро проговорила:
– Мне вечером надо съездить в город, я хочу, чтобы ты поехал со мной.
Я едва не подавился сэндвичем. Сказать, что удивился, это ничего не сказать. До этого меня ни разу не звали в город, куда периодически выезжали ученики старших классов, получившие разрешение у руководства интерната. Ездили в основном навестить родных и по магазинам. Но для этого было необходимо соблюсти несколько условий в виде высокой успеваемости, хорошего поведения и разрешения от родителей.
Теоретически я подходил под указанные требования, за исключением последнего, и даже успел скататься в Елизаветград два раза, в окрестностях которого находился интернат. Но в действительности одному там скучно и делать особо нечего.
– Почему я? Позови кого-нибудь из своих воздыхателей, – предложил я, не слишком понимая, как реагировать на неожиданное предложение.
По лицу Лены скользнула быстрая тень. Она колебалась секунду, затем наклонилась еще ближе, так что тонкий аромат дорогих духов обволок меня, мешая здраво рассуждать.
– Не могу, дело в том, что мне надо… – принялась объяснять она.
Я слушал и кивал, одурманенный невероятным запахом духов, ничего толком не понимая, но уже зная, что соглашусь. Злился на себя за это, не мог перестать думать об огромных девичьих глазах, буквально заглядывающих в душу.
– Хорошо, я поеду, – под конец путаного и непонятного объяснения сказал я. И мысленно про себя добавил: идиот, наверняка я еще об этом пожалею. Так, в общем-то, и случилось.
3
Мощный мотор под капотом мягко урчал, напоминая пробуждающегося дракона. Шелест шин по асфальту напоминал звук разлетающиеся листвы. Мимо мелькали вековые деревья, из-за дикой скорости превращаясь в сплошную стену. Приземистый красный спорткар несся по пустынной дороге подобно болиду.
– Хорошая машина, – сказал я, покосившись на уверенные движения девушки за рулем.
– Спасибо. Отец подарил на шестнадцатилетние, – Лена бросила на меня быстрый взгляд, но от вождения не отвлеклась. И слава богу, на такой скорости малейшая ошибка сделает из красивой машины перемешанный клубок смятого металла.
Честно говоря, не ожидал, что поедем на ее личном авто. Максимум на что рассчитывал – на вызванное из Елизаветграда такси. Так обычно поступали остальные ученики, когда собирались выбраться за пределы школы.
Гораздо меньшая часть пользовалась курсирующим на междугородней трассе автобусом. Но до остановки предстояло еще дойти, что занимало немало времени. Именно этим способом пользовался я, когда последний раз посещал город. Дешево и сердито, но долго. Пока доберешься от ворот школы до автострады, пока придет автобус, пока доедет до станции – не успеешь опомниться, как полдень, хотя казалось, что выходил с утра.
Но сейчас все по-другому. Скорость стильного авто не оставляла сомнений, что в городе будем меньше, чем через час.
– Зачем так нестись? Мы куда-то опаздываем? – спросил я, чтобы разбавить неудобную тишину.
Вообще, Лена вела себя странно. После того как подхватила меня на повороте у выезда из «Серебряного ручья», почти все время молчала, только и делала, что смотрела на спидометр и каждый раз после этого прибавляла газу.
Сначала это нравилось, быстрая езда была для меня в новинку. Потом начало вызывать беспокойство, даже пристегнулся на всякий случай, несмотря на брошенный косой взгляд со стороны девчонки. Затем в голову полезли неудобные мысли: зачем первая красотка школы взяла с собой именно меня, а не кого-нибудь из своих многочисленных поклонников?
Путаное объяснение, что ей нужна защита при поездке в какой-то неблагополучный район, где у нее якобы встреча, не выдерживало критики. Для таких дел могла позвать Леху Кудрявцева, огромного детину с третьего потока, отличающегося даже для своего возраста просто запредельно огромной фигурой. Занятия борьбой и увлечение тяжелой атлетикой сделали из него такого здоровяка, что не всякий подойдет в темном переулке. Я на его фоне выглядел если не задохликом, то близко. Как, впрочем, и большинство парней с нашего курса. Для своих лет Леха вымахал в гигантского бугая.
Так почему я, а не он? Или еще кто-нибудь из тех ребят, кто постоянно крутился вокруг Егоровой?
Вопросы лезли в голову и сразу после разговора, и во время обеда, когда стоял в столовой, набирая тарелки на поднос, и позже, когда бежал кросс, наматывая круги по выложенной резиновыми ковриками дорожке стадиона.
Зачем? Почему? Вопросы возникали и не находили ответа. Я даже задумался отказаться от поездки. Но потом, поразмыслив, решил подыграть. Не потому, что такой альтруист, желающий помогать всем подряд, а по более эгоистичной причине.
Скука. Скука и однообразие съедали все дни в интернате. Похожие друг на друга, как близнецы, они навевали тоску пониманием, что завтрашнее утро ничем не будет отличаться от вчерашнего и сегодняшнего. Это вызывало уныние и желание куда-нибудь сбежать. Даже поездки в Елизаветград были предприняты не из-за любопытства, а из-за желания развеяться. Все, лишь бы прервать череду похожих друг на друга дней.
За четыре года мне так надоело в «Серебряном ручье», что я всерьез задумывался о побеге. И только здравомыслие и трезвый расчет (которые стали частью личности еще со времен нахождения в государственном детдоме) помешали решиться на столь необдуманный шаг. Понимание, что за стенами интерната никто не ждет и что любой случайный патрульный может потребовать документы у подозрительного подростка, легко пробив его подноготную по базе данных, делали побег бесполезным.
Нужно дождаться совершеннолетия. В идеале полный выпуск с окончанием школы и выдачей документов. Аттестат об образовании поможет устроиться на первых порах даже в примитивную закусочную на должность посудомойщика. В остальных случаях потребуется нечто большее, но об этом пока нечего думать.
– Так куда мы летим? Ты так и не сказала, с кем хочешь встретиться, – повторил я вопрос.
Лена неопределенно махнула рукой, на секунду оторвав ее от руля. Спорткар не отреагировал на движение, продолжая ровно и мощно катить по асфальтированной дороге с желтой разметкой, с огромными деревьями по краям.
При взгляде на гигантские стволы в голове мелькнула мысль: все же здесь невероятно красиво. Основатели «Серебряного ручья» хорошо постарались, выбирая место для интерната. Школа располагалась в живописном крае, полностью окруженном лесными массивами. Говорили, до строительства здесь был заповедник, но владельцам элитного учебного заведения каким-то образом удалось получить разрешение. Скорее всего заплатив колоссальные сборы за возможный ущерб экологии в виде взятки.
Интересно, а в каких-нибудь личных княжеских владениях подобный трюк сработал бы?..
Подумав, я усмехнулся. Вряд ли. Сложная система взаимоотношений между подданными и главами кланов создала, с одной стороны, незыблемость установившегося порядка, где каждый знал свои права и обязанности, с другой – обеспечила необходимый импульс для свободного развития общества. Второй пункт давал возможность на такие хитрости, как получение разрешения в заповедных местах, а первый гарантировал, что в клановых землях такого не будет.
Вообще, взаимоотношение между правящими родами отдельных дистриктов Конфедерации и ее жителями – довольно запутанная история. На первый взгляд казалось, что князья имеют неограниченную власть. Но приглядись, и придет понимание, что все не так просто. За тысячелетия существования Союза была выстроена система сдержек и противовесов, гарантировавшая отсутствие потрясений.
Впрочем, некоторые княжества Конфедерации это не спасло от попыток бунта и мятежей…
Поймав себя на мысли о примерах восстаний, я скривился как от зубной боли. Здорово на меня насел Мелкохват, раз до сих пор историю вспоминаю. Чертов старикашка припомнит выходку с влиянием магии на эпоху Реформации и на следующей контрольной обязательно постарается завалить.
– О чем задумался? – неожиданно спросила Лена, хотя до этого предпочитала хранить молчание или отделываться невнятным мычанием.
– О Мелкохвате и о его вредном характере, – честно признался я.
– Попал под «допрос»? – на лице девушки мелькнула сочувственная улыбка.
«Допросом» называли вызов к доске на уроке исключительно Якова Ефимовича Старохватова, другие учителя не удостоились отдельного названия из-за своего более спокойного отношения к проверке домашней работы.
– Угу, – промычал я, и перед глазами мелькнула кислая физиономия историка. Ну точно завалит, старый пень.
– О чем спрашивал? – Лена училась в другой группе, но материал проходили все общий.
– О Реформации и влиянии на Союз через религию, муть, короче, – настала моя очередь небрежно отмахиваться, словно речь шла о пустяке.
Брови девушки удивленно поднялись.
– О Реформации? Это же тема будущих уроков.
– Ага, старый козел решил подловить и сначала задал вопрос об образовании Союза. О князе Владимире, которого завалили и спустили в унитаз, когда он решил стать самым главным, и всякой другой хрени, последовавшей после.
Егорова помолчала, обдумывая ответ.
– И как выкрутился? В смысле, что сказал? – она бросила на меня быстрый взгляд и тут же перевела глаза обратно на дорогу. – Или ты прочитал будущие параграфы заранее?
Причина проявленного любопытства не стала секретом. Любой учащийся «Серебряного ручья» хотел узнать способ, как избавиться от назойливого Мелкохвата. Но то и дело проявлявшаяся нервозность у девчонки вызывало беспокойство. Что она так переживает? Почему нервничает? А главное, зачем пытается это скрыть? Да еще столь неумело.
Хотя нет, умело. Будь на моем месте кто-то другой, он бы наверняка не обратил внимание на шероховатости вроде сжимающихся на руле пальцев, иногда белевших от напряжения. Или старательного избегания контакта глазами. Если бы на пассажирском сиденье яркого спорткара ехал кто-то другой, он бы даже не заметил эти детали. Я же заметил, но по одной причине – неожиданность приглашения спровоцировала настороженность, что автоматически вызвало повышенное внимание. Я пытался понять, зачем меня позвали, и неосознанно заметил эти подозрительные движения.
Черт. Что же ей все-таки от меня надо?
Догадка имелась, но о ней не хотелось думать. Мне могли устроить подставу с фальшивым свиданием. Красотка заинтересовалась неприметным одиночкой, позвала его прокатиться в город. Мы заходим в кафешку, следует признание в симпатиях, а потом в самый неожиданный момент на сцену выскакивает толпа гогочущих придурков, тыча пальцами и смеясь.
Такие шутки обожали проворачивать старшеклассники. Жертвами их розыгрышей становились ничего не подозревающие тихони, думающие, что ими действительно заинтересовались.
Перед глазами мелькнула сцена возможного унижения. Я задумчиво сжал кулаки, прикинув, кого в этом случае вырублю первым. Отменными физическими кондициями я похвастать не мог, зато удар правой у меня был поставлен что надо. Хоть одного, но обязательно успокою. Как минимум выбью пару зубов. Правда, при этом скорее всего придется попрощаться с лицеем, но черт возьми, лучше так, чем стать объектом насмешек.
Что-то почувствовав, Лена покосилась в мою сторону, но опять ничего не сказала и никак не прокомментировала отсутствие ответа на предыдущий вопрос о Мелкохвате.
Между тем машина с кричаще красной расцветкой свернула на главную автомагистраль, оставляя позади стену деревьев. Очутившись на шестиполосном шоссе, спорткар прилично прибавил скорости.
– Так все-таки, куда мы так спешим? – сделал я еще одну попытку допытаться, что происходит.
В глубине душе я не верил в развод с фальшивым свиданием. Слишком банально для обычно серьезной Егоровой. Здесь что-то другое, и поневоле в голову лезли мысли о том, что объяснение поездки правдивое, и девчонка действительно хочет с кем-то встретиться, а меня взяла в качестве силовой поддержки.
Лестно, конечно, ну а вдруг? Ладно, не силовой, но прикрытия точно.
– Куда едем? Либо ты отвечаешь, либо я выхожу из машины и еду обратно, – я кивнул на автобусную остановку, как раз в этот момент проносившуюся мимо.
Лена на секунду отвлеклась и бросила взгляд в указанном направлении. Избавившись от школьного пиджака и надев черную кожаную куртку, она стала выглядеть необычно взросло для своих лет. Зачесанные назад темные волосы только усиливали эффект, делая из шестнадцатилетней школьницы уверенную в себе студентку первого, а то и второго курса.
Я тоже переоделся в ветровку и джинсы, но рядом с преобразившейся красоткой не чувствовал в себе изменений. И это тоже давило на нервы.
– В бар «Бешеный мустанг», – наконец соизволила ответить Лена, явно испугавшись угрозы бросить ее.
Я не слишком разбирался в развлекательных заведениях города, поэтому уточнил:
– Где это?
– В Пятнашке, – ответ прозвучал буднично, словно речь шла о пустяке. А ведь в действительности Пятнадцатый район Елизаветграда считался не самым благополучным, служа постоянным источником криминальных новостей.
Проклятье! Она с ума сошла – соваться в такой район на такой машине? Ее же оприходуют, едва припаркуемся у тротуара. Что с нами будет в этом случае, лучше даже не думать, но вряд ли все закончится чем-то хорошим.
Почувствовав косой взгляд, девушка поспешила объяснить:
– Нас ждут. Мне гарантировали безопасность.
– Гарантировали? Кто? – уточнил я, тем не менее подозревая, что правдивого ответа не будет.
Правильно подозревал, Егорова опять неопределенно покрутила в воздухе рукой, туманно заметив:
– Кто сможет обеспечить защиту.
Защиту? Какую защиту? Так и хотелось рявкнуть, но сдержался. Все это напоминало неожиданное приключение, и возвращаться к скучным будням «Серебряного ручья» категорически не хотелось. Чего я там не видел? Опять то же самое расписание, те же самые занятия. Тоска, а не учеба. Точнее, учебная тоска. Или как будет правильней? Впрочем, какая разница. Поездка на стильном спорткаре в компании красивой девчонки по-любому лучше нахождения в комнате и подготовки к завтрашним урокам.
– Уже почти приехали, осталось недолго. Я все объясню, обещаю. Хорошо? – Лена умоляюще посмотрела на меня. С моей стороны последовал неохотный кивок.
Спорткар свернул с многополосного шоссе, запетляв по узким дорогам пригорода. Широкие просторы равнин сменились низкорослой застройкой не слишком притязательных зданий. Изредка попадались вывески с названиями магазинов, что продают дешевую еду и паленую водку, и наливаек, где разливают еще более подозрительный суррогат.
Полицейских машин не было, как и камер наблюдения, обязательных на центральных улицах большого по размеру Елизаветграда. Приличных заведений тоже не водилось, как и приличной публики. Пятнашка никогда не являлась местом, где можно хорошо отдохнуть. Скорее, она обещала неприятности, встречающиеся здесь на каждом шагу в виде подозрительных личностей. Туристов сюда не водили, а все более или менее нормальные люди давно разъехались, прикупив или обменяв жилье в более приличных районах.
– Твой таинственный незнакомец не мог выбрать другое место для встречи? – задумчиво обронил я, наблюдая через стекло, как тусующиеся на углу парни с короткими стрижками провожают слишком яркую для этих мест машину внимательным взглядом. Почему-то не возникало сомнений, что стоит вызывающему спорткару остановиться, как к нему сразу подойдут спросить, что это богатые детишки здесь забыли. И исход разговора скорее всего будет не самый приятный для пассажиров.
– Мы почти приехали, – повторила Лена, мазнув глазами по дисплею на приборной доске. Навигатор показывал конец пути, отмеченная точка находилась меньше чем в полусотне метров.
– Надеюсь, ты умеешь быстро стартовать, – проворчал я, мысленно кляня себя за согласие отправиться в поездку.
Наступал вечер, и потемневшие улицы выглядели еще более неприветливо. Лучше уж зубрить уроки, чем быть здесь и сейчас. Правильно говорят: все мы бываем умными постфактум. Похоже я все-таки совершил ошибку, не стоило вестись на выразительные глаза Егоровой и ее умопомрачительные духи.
Спорткар еще пару разу свернул, пока не остановился в узком переулке. Впереди обнаружились стоящие друг за другом несколько машин.
– Это твои друзья? – спросил я, с сомнением разглядывая черные внедорожники и вытянутый седан представительского класса. Что такие крутые тачки (а точнее, их хозяева) забыли в этой дыре?
Обдумать мысль я не успел, Лена внезапно повернулась ко мне и сказала:
– Извини, это все папа, он сказал, что это очень нужно сделать, я не могла отказать… – она проговорила фразу очень быстро, буквально протараторила.
Удивленный, я открыл рот, собираясь ответить, но не успел, неожиданно дверь с моей стороны резко распахнулась, и сильные руки буквально выдернули меня из машины, на ходу ловко заведя уже мои руки за спину, стянув их пластиковой застежкой. Я не успел опомниться, как меня втолкнули в неприметную дверь, а позади похоронным набатом прозвучал звук мотора уезжающего спорткара.
4
Сначала грязные обшарпанные ступеньки, затем такая же грязная дверь. Короткая лестница и длинный плохо освещенный коридор, ведущий в подвал. Справа и слева два амбала, одетые в черные деловые костюмы, олицетворяющие собой слово «бодигард». Сзади еще один, и только впереди свободное пространство, намекающее на попытку побега.
Ну да, со связанными руками, по полутемному коридору, с тремя бугаями на хвосте. Хотел бы я посмотреть на это, как быстро меня догонят и насколько долго после этого будут бить.
Черт, руки затекли. Пластиковые наручники затянули слишком сильно. Перед лицом мелькнуло расстроенное лицо Лены Егоровой и бормотание об отце. Интересно, кто мог заставить крутого банкира позвонить дочери, велев ей выманить в город одного паренька? В том, что я понадобился не банкиру, я почему-то был уверен. Не занимались преуспевающие финансисты такой ерундой, как похищение шестнадцатилетнего сироты. Делать им больше нечего, отвлекаясь от своих важных дел в роскошных офисах с услужливыми длинноногими секретаршами в коротких юбках и блузках с открытым вырезом на упругой груди…
– Сюда…
Домечтать о прелестях шикарной секретарши, похожей на стройную куколку, мне не дали, один из амбалов толкнул в появившийся справа проем.
Наша дружная компания зашла в комнату. С потолка свисала одинокая лампочка, по углам прятались густые тени, пахло чем-то странным, что напоминало о медицинском кабинете.
Продезинфицировали они тут, что ли? Воняет антисептиками.
– Садись, – сильная рука надавила на плечо, заставляя опуститься на единственный в комнате предмет мебели – металлический стул, помнящий времена Реформации. Побитый, в выщерблинах, он тем не менее крепко стоял на четырех ножках, олицетворяя собой надежность старых вещей.
Щелкнули кусачки, и пластик стяжек отпустил перетянутые руки. Я с облегчением вздохнул и попытался потереть затекшие запястья, но не тут-то было, амбалы сноровисто перехватили освобожденные руки и прижали их к невысоким подлокотникам.
Снова противный звук стягиваемых наручников. Не успел толком сообразить, как оказался привязанным на этот раз к стулу.
Да они издеваются.
– Ребята, если вы про садомазо, то вы не по адресу, я по другим делам. Но я знаю пару сайтов в сети, где таким, как вы, будут рады.
– Сиди смирно, – мой искренний порыв помочь ближним в деле удовлетворения их неестественных потребностей почему-то не был по достоинству оценен. Стоящий сзади битюг отвесил мне легкую затрещину.