– О чем?
– Ну, я же рассказывала вам, – Марина немного смутилась, не хотела в очередной раз расстраивать старика. – Он погиб защищая меня.
– Вздор. Альзар не умрет, даже если его тело будет изрублено на мелкие кусочки. За эту силу он заплатил великую цену. Мой ученик обманул тебя, предстал слабым и беззащитным, чтобы ты взяла часть его клятвы. Взяла на себя бремя и получила от него кольцо, – Фергюсон кивнул на руку Марины. Девушка перевела взгляд на свой безымянный палец и увидела на месте, куда коварный мечник водрузил кольцо опоясывающий багровый рубец, как после сильного ожога.
– Что это?
– Печать клятвы. Ты скреплена обещанием. Теперь твоя душа будет стремиться выполнить клятву, данную Альзару.
– Защитить Линарис, – протянула Марина, а старик поморщился.
– С этой задачей тебе не справиться. Грядет война, Марина. В которой не место таким людям как ты.
– Это еще каким? – Марина насупила брови, будто стараясь пристыдить старика, хотя и сама прекрасно понимала, что он имеет ввиду. "Таким слабым," – наверняка хотел сказать Фергюсон. Никогда в жизни она не сможет сражаться с таким мастерством как Альзар.
– Ты слишком добрая. Чтобы взять в руки меч, нужно отбросить часть того, что делает тебя человеком. Этот путь – полон лишений и смерти. Его не может пройти тот, чья душа так чиста, – Марина увидела, как погрустнели глаза странного пещерного отшельника. Будто он пытался отговорить ее от судьбы, которую она и не выбирала.
– Но ведь вы говорите, что теперь я связана клятвой? То есть мне придется сражаться за этот Линарис, хочу я этого или нет?
– Ты можешь попробовать убежать. Но даже для этого тебе придется стать сильнее.
– А я не могу просто вернуться домой? – только сейчас Марина решила задать вопрос, который мучал ее с самого начала. И сразу почувствовала, как волна горечи подступает к горлу, а глаза наполняются слезами. Она словно превратилась в маленькую, испуганную девочку, которой не место было в этой пещере, в чужом мире, полном опасности.
– Не все так просто, Марина. Наши миры похожи, но при этом сильно отличаются. Один час в нашем мире равен году в твоем. И наоборот. Ты провела здесь несколько часов. К тому времени, как ты найдешь способ вернуться – пройдут дни, недели и месяцы, а в твоем мире десятки, сотни лет. Поэтому магия может просто не сработать.
– Что вы имеете в виду?
– Возможно к этому времени твой мир просто перестанет существовать, – пожал плечами Фергюсон. Неожиданно поднялся и, по-старчески крякнув, скрылся за своей занавеской. Покопался там несколько излишне долгих минут и высунулся, кидая некое подобие жестко-связанного пледа Марине. – Ложись спать прямо у костра. Тут сухо и тепло, закутайся в плед и постарайся уснуть. Знаю это непросто, но думаю усталость возьмет над тобой верх. А завтра мы решим, что тебе дальше делать. Идет?
Марина слишком расстроилась, чтобы отвечать. Она лишь незаметно кивнула и подтянула к себе плед. Закуталась в него и рухнула на пол пещеры, стараясь закрыть рот так, чтобы Фергюсон не слышал ее всхлипов. Вскоре она уснула, а старик еще долго сидел рядом, с интересом разглядывая гостью из другого мира. Его глаза видели душу девушки, чистую и нежную, не способную на злость и ярость.
– Зачем ты послал ее сюда, Альзар, что увидел в ней, чего не вижу я? – прошептал сам себе Фергюсон, почесывая подбородок. Нелепая мысль посетила его сознание, такая же бредовая, как и все происходящее сегодняшним вечером. Он поднял палку и попытался легко ударить Марину по плечу, стараясь не разбудить. К его удивлению девушка, даже не думая просыпаться, сжалась всем телом и выгнулась так, чтобы увернуться от удара. Фергюсон не смог сдержаться и неожиданно причмокнул губами.
***
Марине ничего не снилось. Когда проснулась, то не чувствовала себя отдохнувшей. Спина болела, руки онемели и нехотя возвращали кровь в вены. Еще никогда Марине не удавалось отлежать себе практически все тело. Ноги саднило иголками, спина отказывалась выпрямляться, голова гудела как после многодневной попойки. Все, на что была способна девушка – было сухим скрипом, которому она попыталась придать все свое разочарование и боль.
– Вставай, уже утро, – буркнул Фергюсон, протягивая девушке стакан из почерневшего дерева, в котором плескалась черная вода. "Кофе," – пронеслось в болезненном сознании Марины.
Она жадно схватила кружку у старика, прошептав блеклое "спасибо" и сделала большой глоток. Все тело обожгло странным жаром, живот скрутило и ее затошнило. Это был не кофе, а какой-то отвратительный отвар черт его знает из чего. Судя по гулкому смеху старика, который наблюдал за бурей эмоций Марины – в этом напитки вполне могли оказаться его ногти и грязь из углов пещеры.
– Что это за отвратительное пойло? – поморщилась Марина, удачно поборов несколько накативших рвотных позывов.
– Мой собственный рецепт! – с гордостью рассмеялся Фергюсон, поднимаясь на ноги и махая Марине, предлагая следовать за ним. – Он поможет тебе в тренировках, если, конечно, ты сможешь его выпить до дна.
– Каких еще тренировках? – пробормотала девушка, поднимаясь вслед за старцем. Сама не зная почему, она выпила остаток противного напитка. Возможно, ей просто нравилось ощущение теплоты и силы, которое появлялось после каждого глотка, несмотря на отвратительный вкус, запах и тягучую консистенцию.
Она оставила стакан и теперь шла вслед за Фергюсоном, который, смешно покачиваясь, следовал по узким проходам сквозь пещеру. Они шли к выходу, это Марина сразу поняла. Чем дальше они двигались, тем отчетливее она чувствовала запах свежей травы, чистого ветра и даже необъяснимый аромат цветов, которые не имели ничего общего с привычными ей земными растениями. Вскоре их путешествие завершилось и они вышли сквозь небольшой разлом в горе и тут же оказались на просторном лугу. Голова у Марины закружилась почти сразу и ей стоило недюжих сил, чтобы сохранить равновесие. Такое яркое обилие новых красок, вкусов и запахов поражало. Теперь она была уверена – это действительно другой мир. И не только потому, что над головой светило что-то отдаленно напоминающее солнце, вот только это было сразу три небесных светила, все разных оттенков желтого или оранжевого. Значительно меньших размеров, чем привычное солнце, но расположенные под разными углами, из-за чего тени казались меньше, а воздух был невероятно горячим. Они оказались на просторном чистом лугу, но температура здесь была такой, как в какой-нибудь пустыне. Марина попыталась сделать сразу несколько глубоких вдохов, чтобы насытить легкие кислородом. Воздух здесь был совсем другой на вкус: сладкий, тяжелый и горячий.
На лугу не было ни одного дерева, которое Марине показалось бы знакомым. Это были высокие, почти что оранжевые деревья, напоминающие цветом пальмы, а стволами яблоню. Листья были ярко-зеленого цвета, а еще в листве угадывались плоды каких-то фруктов, темно-синего цвета. Под ногами была короткая листва непривычного цвета, отдаленно напоминающего мятный.
– Это точно не земля, – уверенно протянула Марина.
– Да, это Перфрун, так мы зовем этот континент, где ты оказалась. Наш мир считается изначальным, у него нет названия. А твой мы называем Гидград.
– Это что-то означаете? Гидград?
– Да. Слабый мир, – хмыкнул Фергюсон и пошел дальше, к небольшой круглой местности, где не росли деревья. Это выглядело как некий ринг или что-то похожее. Скорее всего, старик сам его создал, срубив деревья.
Девушка заметила, что Фергюсон несет на плече небольшой мешок, из которого выглядывают деревянные палки. Выглядело все так, будто он привел ее тренироваться. Но зачем? Разве может она, взрослая девушка, никогда не державшая в руках меч, научиться фехтованию? Марина хотела возразить, но в итоге просто поплелась следом за громадным стариком. Да, сейчас, выйдя из пещеры, она наконец-то осознала, как огромен Фергюсон. Никаким эльфом он не был. Разве что эльфом-переростком. В нем было больше трех метров роста, это точно. Кожа темнее, чем стволы местных "яблонь", руки длинные, как у обезьяны. Он двигался, странно подскакивая, подтягивая одну ногу за другой. Создавалось впечатление, что его тело неправильно перекошено, подвержено какой-то болезни. Из-за чего ему приходилось двигаться резкими толчками, словно дергая тело и посылая в определенном направлении.
– Что вы собираетесь делать?
– Учить тебя сражаться, конечно же, – захохотал Фергюсон и его непривычный смех раскатистым эхом пронесся по лесу. Марина услышала, как взлетают с ветвей птицы, только заслышав сухой голос старика.
– Зачем?
– Чтобы ты могла выжить, конечно же. Или ты предпочтешь умереть?
– Для того, чтобы выжить – я должна научиться сражаться?
– Да. Ты в землях нелюдей. Отсюда до единственного королевства людей на континенте – несколько месяцев пути. Если не научишься защищаться, не освоишь хотя бы базовый танец меча – умрешь.
– А вы не можете меня сопроводить?
– К сожалению, если мы будем путешествовать вместе – умрем еще быстрее.
Старик снова засмеялся, но только Марина в этом ничего смешного не видела. Он аккуратно положил сверток на землю и уселся рядом. Развязал веревку и осторожно разложил содержимое. Внутри оказалось пять штук деревянных палок, по цвету напоминавшие местные "яблони". А еще три свертка, бережно замотанных черной тканью. Они были перевязаны серебряными цепочками и по тому, как бережно до них дотрагивался Фергюсон, Марина легко сделала вывод о том, что это были его мечи. Видимо меч здесь был чем-то запредельным, важным и дорогим. А не обычным оружием рыцаря, которое тот мог менять от боя к бою.
– Вы сказали что-то про танец, – вдруг вспомнила Марина слова старика. – Базовый танец меча? Что это?
– Искусство, – тихо ответил Фергюсон.
– Здесь я с вами согласна, – улыбнулась девушка. – Танец это искусство, которое позволяет отделить себя от привычного мира и погрузиться во вселенную без границ и предубеждений, – ее глаза мечтательно закрылись и она вспомнила, что собиралась идти на тренировку в тот самый роковой день.
– Ты что-то знаешь о танце? – изумленно поднял брови старик.
– Я изучала танцы с самого детства. Хотите посмотреть? – почему бы и нет, решила Марина. В чужом мире на этой искусственной поляне, вместе с огромным эльфом-переростком. Идеальное место, чтобы повторить тот танец, что она изучала последние полгода!
– Конечно, – с сомнением протянул Фергюсон, протягивая ей тренировочный шест. Но Марина уже развернулась к нему спиной и широкими шагами направилась к центру поляны.
Марина закрыла глаза и несколько раз резко прокрутилась на носочках. Голова все еще немного кружилась, но ей было плевать. Вокруг была одна лишь нелепица. Старый исполин предлагал ей научиться сражаться. Красивый умирающий воин направил ее в другой мир. Она была на континенте, где в основном жили нелюди. Какого черта? Самое время для танца!
Танец помогал Марине. Всегда помогал. Она отдавалась ему вся, без остатка. Стараясь использовать как средство борьбы с реальностью. Это была ее медитация. Ее время. Которое никто не мог отнять. Девушка опустила руки вниз, достала до носочков, а потом резко выпрямилась и качнулась в сторону. Ноги двигались сами, руки кружились вокруг тела, то раскачиваясь, то собираясь вместе, помогая закручиваться. Это был дерзкий, быстрый танец, без какой-либо формы. Резкие движения, выпады, переходы. Марина чувствовала, как "летает" по поляне, ускоряя свои движения. Танец был для нее своеобразным ритуалом очищения. Улыбка сама по себе оказалась на губах, глаза закрыты, плечи расслаблены. Ее танец длился ровно три минуты, даже не слыша музыки, она знала. Три минуты абсолютной свободы. Когда девушка открыла глаза, она увидела Фергюсона, сидящего с открытым ртом и выпученными глазами. Дрожащей рукой он потянулся к свертку и достал флягу.
– У тебя что, припадок? Хочешь воды?
Марина со злости скрипнула зубами, а старик вновь рассмеялся еще громче обычного. Девушка так разозлилась, что подхватила небольшой плод с "яблони" и силой метнула его в хохочущего старика. К ее удивлению тот, не переставая заливаться смехом, легко подхватил палку и взмахнул ей.